Баку ломает стереотипы Minval Politika

Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией продвигается, причём весьма быстрыми темпами. Очередным важным этапом стала встреча представителей гражданского общества двух стран. Азербайджанские гражданские активисты не только обсудили множество тем с армянскими коллегами — участников проекта принял секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян.

У этого нового продвижения мирного процесса много важных составляющих. Впервые за 35 лет в Ереване, в аэропорту «Звартноц», приземлился азербайджанский самолёт, который доставил в столицу Армении участников встречи. Мирный процесс не ограничивается только политическими декларациями — в него включается и гражданское общество.

И ещё одно очень важное обстоятельство: диалог гражданских активистов Азербайджана и Армении идёт без патронажа западных политических институтов. Он реализуется на двусторонней основе. Напомним: двусторонний механизм мирного процесса без участия посредника был запущен в регионе именно по инициативе Азербайджана. В этом формате был решён вопрос о возвращении Азербайджану четырёх сёл в Газахском районе. Практически в двустороннем формате шла и подготовка мирного соглашения. Уже на финальной стадии в дело вступили США.

Теперь тот же формат применяется и в такой деликатной сфере, как диалог гражданских обществ. Вот здесь нужен небольшой экскурс в не такое уж далёкое прошлое. В 1994 году между Азербайджаном и Арменией было достигнуто соглашение о прекращении огня. И уже в 1996 году стартовали первые попытки организовать встречи журналистов, политологов, экспертов, активистов НПО двух стран.

Затем этот процесс — за редким исключением — был практически монополизирован западными политическими институтами, действующими чаще всего под курацией внешнеполитических ведомств. На бумаге и в обосновании проектов всё выглядело весьма привлекательно: надо «топить лёд», «смотреть друг на друга не через прицел» и вообще «разговаривать, а не стрелять».

Но затем выявились и «подводные камни». В миротворческих проектах участвовали чаще всего одни и те же персоны — активисты НПО, живущие на иностранные гранты. Значительная часть подобного рода проектов была монополизирована персонами типа Лейлы Юнус. В лучшем случае такие встречи предусматривали «пикниковую программу» где-нибудь в «третьей стране» — от Грузии до Швейцарии — с обсуждением всего, чего угодно, кроме Карабаха. Из чего уже делался вывод: «азербайджанское общество Карабах не интересует».

В худшем — их участники предлагали «мириться здесь и сейчас», «делать первые шаги» и т. д. Что уже вызывало вполне справедливые возмущённые вопросы: вы предлагаете мириться, пока 20% азербайджанских территорий находится под армянской оккупацией? Пока миллион беженцев и вынужденных переселенцев — и это не фигура речи, а реальные цифры — не могут вернуться в свои дома? Как вообще следует относиться к попыткам устраивать всё это «мимими через линию фронта» и, пока война ещё не закончена, закончить её лично для себя?

В Армении миротворческие проекты такого рода получали самую широкую поддержку. А вот в Азербайджане реакция была справедливо негативной. И в результате в азербайджанском обществе оказалась скомпрометированной сама идея миротворчества на уровне гражданского общества.

Дальнейшие события тоже известны. В 2020 году Армения начинает «новую войну за новые территории» и проигрывает её. Казалось бы, самое время запускать миротворческие проекты, готовить обе общины Карабаха — армянскую и азербайджанскую — к совместному проживанию, народы Азербайджана и Армении — к долгосрочному миру…

Но в реальности в 2022 году появляется обращение неких «гражданских активистов», которые в ультимативной форме требуют, чтобы решением всех конфликтов занимались именно «негосударственные миротворческие сообщества». И попутно обвинили Азербайджан… в «нападении на Армению». Естественно, что в Азербайджане это не вызвало ничего, кроме смеси брезгливости и возмущения.

После антитеррористических рейдов 2023 года опять наступила пауза. И вот тут уже не получалось не озвучить весьма неприятные для кого-то вопросы: как это понимать? Выходит, что всё «мимими через линию фронта» было нужно и востребовано институтами «третьих стран», пока азербайджанские территории находились под оккупацией, и надо было всеми силами «убедить» Азербайджан признать эту линию фронта за новую границу? А как только Азербайджан восстановил свою территориальную целостность, так нужда в «грантовом миротворчестве» тут же отпала?

Ответа, понятное дело, так и не прозвучало. Но теперь в регионе запускается новый механизм диалога гражданских обществ — уже без патронажа западных институтов и с совершенно другим, по крайней мере с азербайджанской стороны, составом участников.

И вот что примечательно: эта встреча уже вызвала форменную истерику в армянском секторе социальных сетей со стороны некоторых реваншистских элементов. Им ну очень сильно не нравится, что кто-то из участников ереванской встречи стоит на прогосударственных позициях в Азербайджане, а кто-то принимал участие в пикете экоактивистов на дороге Лачин–Шуша. Там, понятно, предпочли бы видеть персон типа Лейлы Юнус.

Но теперь миротворческие проекты на уровне гражданских обществ реализуются уже с учётом новых реалий. А значит, прежнего миротворчества в стиле «давайте выполним все хотелки армянских националистов и назовём это дорогой к миру» уже не будет.