Бег по кругу с препятствиями Пашинян и дефицит воли

На правительственном часе в Национальном собрании Армении премьер-министр Никол Пашинян отметился новыми заявлениями, так или иначе касающихся армяно-азербайджанского урегулирования.

«Как премьер-министр Республики Армения я принял решение, что «карабахское движение» не должно продолжаться. Если народ Республики Армения будет против моего решения, то я не буду премьер-министром Республики Армения. Пока я остаюсь премьер-министром, это официальная позиция Республики Армения», — подчеркнул Пашинян. При этом он добавил, что «карабахское движение использовалось для того, чтобы помешать становлению армянской государственности».

Но и это еще не все. Армянский премьер обрушился с жесткой критикой на бывших лидеров Армении — Левона Тер-Петросяна, Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, которые с 2020 г. пытаются возложить на него вину за капитуляцию во Второй Карабахской войне, которая, по его словам, была неизбежна уже к моменту прихода Пашиняна к власти в 2018 году. Именно поэтому премьер вновь пригласил экс-президентов на дебаты в прямом эфире, от которых они, однако, отказываются. По его словам, если экс-президенты хотят что-то сказать, то пусть идут в эфир, а не используют посредников. При этом Пашинян сделал, пожалуй, одно из самых экспансивных заявлений за все время нахождения в кресле премьера. Посудите сами: «Но три этих «гиганта мысли» говорят, что им со мной не о чем дискутировать. Но потом своих детей, внуков, сватов, невесток отправляют на пресс-конференции. Эй, если вам нечего дискутировать, сядьте на месте и не рыпайтесь... Я с вами не буду дискутировать, я вас размажу по стенке. И оттуда вынесут останки ваших политических трупов. Касается всех троих. Хватит играть с нашими нервами. Я вас растопчу, а не буду дискутировать».

Что ж, надо отметить, что эта старая троица действительно сейчас неспособна ни на что, кроме злобных выкриков из-за угла. В случае прямых дебатов с действующим премьером, козыри действительно в руках у Пашиняна. Причем эти козыри не только психологического, но и материального порядка – уж слишком много собрано вещественных доказательств как коррупционных схем, связанных с Карабахом, так и упертости бывших лидеров в течение двадцати с лишним лет в переговорах с Баку, политической близорукости, не позволявшей увидеть реалии, которые заключались в том, что Азербайджан становился все сильнее и рано или поздно вернется за своим.

В этом смысле старая клика не составляет Пашиняну конкуренции. Это, однако, не значит, что на пути к мирному решению армяно-азербайджанского конфликта у армянского премьера нет иных препятствий. Мы уже неоднократно писали о том, что Пашинян избрал тактику балансирования между двумя необходимостями – урегулировать отношения с Азербайджаном и удерживать на своей стороне реваншистскую часть электората.

При этом необходимо заметить, что для второй цели он не выдвигает содержательной для реваншистов повестки, то есть не выступает в том духе, что, мол, «мы должны добиваться возвращения армян в Карабах». Вместо этого в переговорном процессе он действует пассивно, пытаясь, где возможно, тормозить выполнение справедливых требований Баку. Вместе с тем, если учесть, что примерно две недели назад Ереван принял условия Азербайджана по оставшимся двум пунктам мирного соглашения, то можно сделать вывод, что медленно, но верно прогресс в этом направлении все-таки имеется.

Однако, говоря об отказе от размещения вооруженных сил третьих стран на условной границе, Пашинян добавил, что готов на прекращение мандата миссии ЕС в Армении только после подписания мирного договора. Таким образом, он как бы страхует себя от гнева реваншистов. Ведь процесс урегулирования зависит не только от него, но и от армянского парламента (хотя у Пашиняна там абсолютное большинство), который должен ратифицировать договор, и от Конституционного суда, который должен подтвердить его соответствие армянскому основному закону. И если одна из этих инстанций не одобрит соглашения, то Пашинян просто разведет руками, сказав, что сделал всё, что мог. Если же он выведет миссию ЕС из Армении до подписания договора, то рискует потерять поддержку как реваншистски, так и проевропейски настроенной части электората.

Ситуацию подогревают зарубежные покровители Армении, как это сделал, например, парламент Швейцарии, принявший законопроект о поддержке «народа нагорного Карабаха», или депутаты парламента Бельгии, объявившие о том, что будут в апреле обсуждать аналогичный проект. Европейцы имеют рычаги давления на Пашиняна не только в плане влияния на мнение армянского общества, но и напрямую, посредством бесчисленных грантов, выделяемых правительству. Надо полагать, что при проведении более независимой политики эти отчисления примут тенденцию к уменьшению.

С другой стороны, Пашинян понимает, что замирение с Азербайджаном и Турцией сулит Армении и непосредственно его правительству гораздо более стабильные барыши, чем подачки с барского стола европейцев. Не важно, стоят ли перед Пашиняном больше внутренние или внешние препятствия. Ясно одно: для решающего шага нужна воля. Есть ли она у Пашиняна? Вот, пожалуй, главный вопрос.