Дела иностранные и внутренние Странные ответы Арарата Мирзояна

Министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян дал интервью финскому агентству Lännen Media. В ходе беседы Мирзоян коснулся различных аспектов политики своей страны. 

Часть интервью была посвящена армяно-российским отношениям. Пожалуй, самым запоминающимся моментом в этом контексте было признание министра в том, что Москва не просила Ереван участвовать в военных действиях в Украине. Так он ответил на вопрос о возможном давлении на республику из-за военного союза с РФ в рамках ОДКБ. 

Отвечая на вопрос об участии Армении в ОДКБ, Мирзоян напомнил, что страна формально является частью организации, однако приостановила свое участие в ее деятельности. Далее последовали привычные жалобы в адрес блока и его «равнодушие к проблемам Армении».

Можно констатировать, что ничего нового по этой теме Мирзояном озвучено не было. Вместе с тем, никакие нарекания в адрес ОДКБ и даже приостановка деятельности не могут качественно понизить статус российского присутствия в Армении, поскольку оно больше связано не с ОДКБ, а с двусторонними соглашениями двух стран. Про товарооборот, который, по планам Москвы и Еревана, к концу года должен достичь 14-16 млрд долларов.

Наряду с этим глава МИД Армении подчеркнул, что Ереван сейчас намерен вступить в «амбициозную программу сотрудничества» с Финляндией и ЕС. Уже ведутся переговоры по документу под названием «Новая программа партнерства». По словам Мирзояна, она охватит различные сферы сотрудничества. Есть все основания подозревать, что военная составляющая в ней будет довольно значительная. 

Здесь следует напомнить, что совсем недавно была подписана программа оборонного сотрудничества Армении и Франции на 2025 год. В целом фактор военного сотрудничества Армении с Западом, безусловно, создает дополнительное напряжение в конкуренции различных сил в области обороны и безопасности на армянском треке. Но Москва пока сохраняет спартанское спокойствие, не делая резких заявлений и шагов.

В этом контексте интерес, в силу своей двусмысленности, вызывает следующий пространный пассаж из интервью: «В настоящее время мы сосредоточены на укреплении безопасности, суверенитета и территориальной целостности нашей страны. С другой стороны, мы сосредоточены на процветании, постоянной модернизации и демократизации нашей страны, и это, естественно, приближает нас к Европе и выборам, соответствующим вашему ценностному выбору. В то же время, при всем уважении к процедурам и правилам, возможно, пришло время действовать иначе, чем в режиме «обычного процесса» (business as usual). Это может относиться как к геополитическим решениям, так и к решениям внутреннего значения. Мир меняется. Возможно, пришло время принимать смелые политические решения».

Тут, как говорится, просим поподробнее. Во-первых, речь может идти о неких решениях, связанных с европейской интеграцией. Однако, простите, но ключевые решения по евроинтеграции принимаются не в Ереване, а в Брюсселе, а мы видим, что ЕС сам не спешит открывать двери новым членам. А может, речь идет о некоем процессе, не связанном с ЕС, но лежащем в плоскости двусторонних отношений Армении с европейскими странами?

Ну а что насчет «решений внутреннего значения»? Неужели, вдохновленный (не лучшим) примером президента Южной Кореи, армянский премьер готовится вводить в Армении какой-то особый режим, например, военное положение? И если да, то с чем оно может быть связано? Может быть, противостояние различных внешних сил достигло такого уровня, что армянское общество уже начали готовить к разного рода нештатным ситуациям?

Остается только сказать: поживем, увидим.

Часть интервью была посвящена армяно-азербайджанскому мирному процессу. Впрочем, и тут Мирзоян повторял то, что уже говорил относительно недавно. Он заявил, что Азербайджан и Армения как никогда близки к подписанию мирного договора. «Граница существует, и мы знаем, где она находится. Это определено Алматинской декларацией 1991 года. Естественно, комиссии двух стран должны совместно работать над будущей делимитацией и точной демаркацией. Демаркация границы является гарантией будущей стабильности», — сказал армянский министр. 

Говоря о вопросе открытия коммуникаций, Мирзоян отметил, что Армения и Азербайджан могут прийти к решениям, которые будут приемлемы для обеих сторон. «Мы можем организовать транзит армянских товаров через территорию Азербайджана и, наоборот, азербайджанских товаров через территорию Армении. На первом этапе мы можем восстановить железнодорожный транзит и постепенно его расширять», — заявил Мирзоян. В этом месте министр, скорее всего, выдает желаемое за действительное, поскольку Баку неоднократно высказывался в том духе, что пока Ереван не сделает решительных шагов, а именно отказа от территориальных претензий к Азербайджану в армянской конституции, сотрудничество в области коммуникаций преждевременно. 

Далее Мирзоян заметил, что уже есть согласие по 15 из 17 статей мирного соглашения с Азербайджаном. И здесь снова возникают вопросы. Ранее ведь говорилось о 13 из 16 пунктов. Впрочем, примем на веру слова Мирзояна, держа в уме, что команда Пашиняна любит играть с цифрами. Главное в этом вопросе то, что, как уже не раз говорилось, оставшиеся пункты и составляют самый критичный момент, поскольку содержат в себе требование Баку провести изменения в основном законе Армении.

Продолжая делать хорошую мину при плохой игре, Мирзоян в очередной раз сделал попытку (на этот раз совсем вялую) свалить задержку в мирном процессе на Азербайджан: «Я думаю, что мы могли бы завершить разработку и подписать соглашение еще до климатического саммита COP29 в Баку. К сожалению, этого не произошло, но теперь мы готовы сделать это в кратчайшие сроки. Можно сказать, что это момент надежды».

Затем глава МИД Армении добавил: «Я бы сказал, что мы очень близки (к мирному соглашению – Ред.). Несмотря на трагическое прошлое наших двух государств и обществ, есть шанс перевернуть страницу вражды».

Что ж, перевернуть страницу — это действительно очень важно, и это именно то, чего хочет Азербайджан. Однако перевернуть страницу — это не просто поставить подпись, это значит создать необходимые условия для того, чтобы подпись могла быть поставлена. Такие условия Армения создавать пока отказывается, например, предлагая подписать усеченный мирный договор.

Интервью Мирзояна в целом не проливает свет на статус мирного урегулирования. Что ж, дипломаты часто используют язык, чтобы скрывать мысли. А может быть, Армении просто нечего сказать в плане мирного договора, в частности, относительно изменения конституции, отсюда и витиеватость, и двусмысленность в ответах министра иностранных дел.