Джаваншир Гулиев: Здесь действует закон джунглей пройдёт только сильный Зеркало.az

Странно устроен человек, помимо памяти событийной, есть у нас еще и память эмоциональная, которая закрепляет события происходящие в нашей жизни посредством музыки, ароматов, времен года.

1990 годы, годы матричных перемен в нашей стране, когда казалось, сама природа оплакивала уход старой эпохи, запомнился не умещавшимся в наш, тогда еще непуганный разум, ужасом военных действий в Карабахе, холодом, веявшим от бетонных неотапливаемых стен, огромными хлебными очередями, отсутствием заработной платы.

Все это слившись какой-то безумный рисунок, вспоминается сегодня при звуках «Аскер маршы», для многих из нас олицетворяющего ту эпоху. Бодрый, мужественный марш, со страшными словами: «Nə qözəldir  ölmək bizə sevgili Vətən üçün»… Написан он как раз в те годы, и марш пели во всех школах, на телевидении, солдаты и командиры, его играли военные оркестры, одним словом «Аскер маршы» стал неким синхронизатором нашего общества 1990-х годов. Написан он композитором Джаванширом Гулиевым, перу которого принадлежит, как множество серьезных классических произведений, так и прекрасные песни для эстрадных исполнителей. Самое нашумевшее и написанное сравнительно недавно произведение «Элегии Мушвига»(Müşviqin ağıları),созданное в 2020 году (премьера состоялась в 2022 году в Филармониии) и посвященное Микаилу Мушвигу, вызвало даже международный общественный резонанс. В частности, Исламское государство Иран выразило резкое недовольство текстом «Элегии», после чего автору пришлось разъяснять что к чему. Музыка «Элегии Мушвига» создает незабываемый музыкальный образ легендарного поэта, трагическая жизнь которого созвучна множеству талантов, которым не посчастливилось жить в эпоху перемен.

Чтобы выяснить, как и чем сегодня живет творец подобной прекрасной музыки, мы обратились к самому Джаваншир Гулиеву. Представляем вашему вниманию это интервью:

— Родился я в городе Нуха (так тогда именовался город Шеки) и до 17 лет жил там, учился в русской школе, ходил в музыкальную школу по классу тар. В то время уровень музыкального училища в Шеки был приблизительно таким же, как и во всех остальных музучилищах по стране, кроме столичного, имени Асафа Зейналлы. В столице уровень педагогов и преподавания всегда был выше. Когда учился в музучилище, понимая, что мне не хватает знаний, стал усиленно готовиться к поступлению в Аз.Гос.Консерваторию. Осознавая, что знаний для композиторского факультета у меня маловато, поступил на отделение тара. Будучи уже студентом Консерватории пользовался ее библиотекой, общаясь с другими студентами, набирался знаний и потом осуществил перевод на композиторский факультет.

Если вспоминать про культурные традиции Шеки, то в свое время город был столицей ханства, в котором жили и творили выдающиеся ханенде, таристы, кяманчисты. Город жил довольно яркой общественной жизнью. Так, еще в 1949 году здесь был открыт Государственный Драматический театр, в то время подобный театр был только в Баку и Гяндже. Потом уже, позже подобные театры стали появляться и других городах Азербайджана.  В мою память врезалось событие, произошедшее со мной, когда только начал ходить в музыкальную школу. Она была двухэтажной с живописным внутренним двориком. Как-то я находился в этом дворе и вдруг, со второго этажа донеслись чарующие звуки тара, кто-то так красиво играл, что я, поднявшись наверх, стал искать класс, откуда доносилась эта музыка.

Это был ученик старших классов, выяснилось, что он играл мугам- Баяты Кюрд. Я был совсем ребенком, первоклассником, и мало что понимал, но впечатление от той прекрасной музыки осталось на всю жизнь.

Потом очень врезались в память ощущения от вида фортепианной клавиатуры. У нас дома не было инструмента, увидев в школе старинный рояль с черно белыми клавишами был потрясен. И когда никого не было в классе, я туда пробирался и трогал эти клавиши, пытаясь что- то подобрать, видимо что-то удавалось, раз меня не выгоняли из класса, вот так…

-Вы долгое время работали в Кипрском Государственном Университете. Чем вам запомнились те годы. И как вы оцениваете вклад наших музыкантов в развитие европейской классической музыки Турции?

— В отличии от многих уехавших, я уехал за границу вынужденно.  Но, не вдаваясь в подробности, скажу так – не по музыкальным соображениям. Получив приглашение от университета поехал преподавать. Разница между студентами кипрскими и нашими была весьма ощутима. Кипрские студенты действительно хотели учиться, получать знания, чтобы потом в жизни из применять. Любое свободное время они пытались заниматься дополнительно с педагогом, что-то спрашивали, просили им помочь и это очень меня вдохновляло, нравилось — я видел живые глаза, лица студентов светились, они хотели знаний, тем более что университет был платным. В то время как многие наши консерваторские студенты ходили на уроки только для того, чтобы получить диплом. Зачем им так этот диплом был нужен, я не понимаю до сих пор.

Что же касается наших музыкантов, работающих в Турции, то они несомненно внесли большой вклад в музыкальную культуру Турции – начиная еще со времен Ниязи.  Маэстро часто ездил в эту страну, исполняя произведения турецких композиторов – можно вспомнить ораторию «Юнус Эмрэ» Аднана Сайгуна и его же оперу «Кёроглу». Затем, после Ниязи, как дирижер, большой вклад в музыкальную культуру Турции внес своим творчеством Рауф Абдуллаев, долгое время бывший главным дирижером Анкарского оперного театра имени Лейлы Гянджар.  Далее — дирижер Рамиз Мелик-Асланов в Стамбуле продолжительное время руководил созданным им студенческим симфоническим оркестром Стамбульского Университета.

Многие наши музыканты, работая в Турции, внесли в музыкальную жизнь своим творчеством более яркие краски, очистили её звучание и, как оказалось, живя в Советском Союзе мы не ведали того, что наше образование было на самом на высоком уровне, это мы смогли осознать, только приехав в Турцию.

Как только Азербайджан стал независимой страной, сразу после развала Советского Союза, наши музыканты поехали работать не только в Турцию, но и во все восточные страны, вплоть до Китая. И тут обнаружилось, что азербайджанские музыканты ценились и сейчас тоже ценятся за рубежом на вес золота. Это результат конечно системы образования, которая через Россию пришла к нам, в свою очередь Россия впитала европейскую немецкую систему образования.

Выросло несколько поколений блестящих музыкантов которые вписали свои имена в становление азербайджанской национальной западноевропейской классической музыки. Можно вспомнить триумфальную постановку балета Арифа Меликова в Анкаре, Стамбуле, неоднократные повторы этих постановок, регулярное исполнение в различных городах Турции азербайджанских симфонических, вокальных произведений. Всё это говорит о том, что наша музыка, и наши музыканты исполнители весьма востребованы, и не только в Турции.

— Многие жители Азербайджана знают вас в первую очередь как создателя «Аскер маршы», который стал своеобразным символом 90х годов, что вы можете вспомнить о времени создания этого марша?

— Это было тревожное время – никто не знал, что будет дальше, как будем жить. Советский союз трещал по швам, еще и начавшаяся за Карабах война, тяжело было…

Историю создания этого марша я неоднократно рассказывал. В 92 году, в марте месяце я поехал фронт, в то время деятели искусств, артисты часто ездили на фронт и возили солдатам разные вещи: перчатки, вязаные носки, шапки, печенья, сигареты, кто деньги. Мы поехали в Шушу и Лачин, эти города тогда еще не были захвачены армянами. Там мне дали стихи для написания марша. Причина была такова – жители попросили центральную власть не забирать их сыновей в армию в другие регионы, просили разрешить им сражаться на своих местах. Разрешение было получено, но им нужен был свой, национальный марш, тогда как в то время у нас были только русские или советские военные марши. Музыка на войне имеет очень большое значение, я сам служил когда- то в Советской армии, играл в военном оркестре и наглядно тогда убедился -насколько большое значение играет музыка в жизни солдата. Военные марши влияют на воспитание боевого духа.

В общем –дали мне текст в руки и сказали, что будут очень благодарны, если на этот текст я напишу марш. Я сложил лист, намереваясь по возвращению в Баку поработать. Вернувшись, совершенно случайно захожу на телестудию (было только Аз ТВ) и встречаюсь там в фойе с тогдашним председателем телевидения – Эльшадом Гулиевым, который вдруг начал жаловался мне на сильный упадок духа в обществе (недавно была резня в Ходжалы), что весь народ сидит, плачет по домам, везде траур. «Сколько можно плакать, нужно подниматься, идти отвоёвывать земли, для этого нужна поддержка, в том числе и музыкальная!  Считай, что я тебе предлагаю подумать на этот счет, нужно написать, что-нибудь такое, что поможет поднять боевой дух» — напутствовал меня Эльшад муаллим.  «Как напишешь, принеси»,- такими словами завершил он наш разговор.

Ещё в Лачине я видел молодых ребят, рвущихся в бой, все это очень воодушевляло, и придя домой, в течении получаса часа написал марш. Он очень простой по форме, особенных затрат труда на него не потребовалось, может это рука Божья, не знаю, но дальше произошло нечто, чего я совершенно никак не ожидал! Марш, в хорошем смысле слова, просто «взорвался», пошел на ура, все от мала до велика стали его петь. Я был рад с одной стороны, как автор, приятно, когда твое произведение становится таким популярным, но интересно и то, что и во второй Карабахской войне этот марш сыграл не меньшую роль. В первой войне мы проиграли – армии практически не было, оружия не было, шли с охотничьими ружьями, с вилами, а ко второй войне страна была уже хорошо подготовлена.  Я видел кадры, где ребята шли в бой с моим маршем на устах. Поэтому, как бы пафосно это не звучало, я считаю — свой гражданский долг перед страной я выполнил, и меня это наполняет покоем.

-В прошлом году ваши друзья и все, кто вас любит были обеспокоены ужасными вестями о вашем здоровье, как вы сегодня себя чувствуете?

—  Все что со мной случилось в прошлом году было для меня совершенно неожиданно. Поехав на Кипр за своими вещами- нотами, книгами, которые остались после моего переезда в Баку, я сделал небольшую остановку в Стамбуле, чтобы повидаться с дочкой и внучкой, они живут там. Рано утром я встал и упал, очнулся уже на аппарате МРТ. Очнулся, от его звука (аппарат страшно шумит), испугавшись и не поняв, где я нахожусь, подумал, что наверно уже на том свете, но потом разобрался. (улыбается. Ред) Затем была больница, каким -то образом сообщение пришло в Баку, и далее узнаю, что мое лечение и пребывание в больнице взял на себя фонд Гейдара Алиева, за что я еще раз хочу выразить благодарность президенту фонда, Мехрибан ханум Алиевой. Я никуда не обращался, был без сознания, все вопросы по моему реанимированию решались мгновенно, и уже потом доктора сказали, что, если бы не вовремя было начато лечение, я мог бы остаться парализованным, у меня было кровоизлияние в нескольких местах и сердечный криз. Сегодня я себя чувствую, так же, как до болезни. Лечение продолжается, врачи постоянно держат меня на контроле. Все идет правильно, как они говорят. И скоро, надеюсь, скажут мне ауфидерзейн. Мои дочка и внучка –мой мир, я очень рад что они у меня есть! Для мужчины отца — дочь незаменима, а тем более внучка. Слаще на свете ничего нет. Я по ним всегда скучал и скучаю. Моя жизнь восстановилась, мои друзья остались теми же, как я им в шутку говорю – что друзей и номера телефонов я никогда не меняю. Восстановил свои музыкальные связи, стал работать, была премьера оратории Мушвиг, исполняются несколько десятков моих новых песен. Скоро, 6 апреля намечается мой авторский концерт, в связи с моим 75-летием, хотя день рождения мой в конце года, решили начинать юбилейные мероприятия с начала этого года – первое будет в оперной студии  Бакинской Музыкальной Академии – песенный вечер, 6 апреля, желающие могут прийти. Есть некоторые заказы, продолжаю писать оперу «Фатих Султан Мехмет» -1 часть закончил еще на Кипре, начал новый балет Иблис, камерные произведения, песни, так же поступило несколько заказов от драматических театров и Театра Муз Комедии. Там мне предложили написать продолжение Аршин Мал алана, где главные герои уезжают в Европу. Такая вот история… Одним словом можно сказать, что моя музыкальная жизнь наладилась, как и было до моего отъезда на Кипр.

У Стравинского (великий русский композитор конца 19 начала 20 века) есть высказывание, которое он сделал напутствием молодым композиторам, думаю оно подойдет не только им, но и всем- «Задумал – Сделай!! Это звучит как лозунг, который каждый композитор может написать у себя на лбу!

Произведения композитора – как его дети, его продолжение, и если у него есть идея, есть творческое лицо, то он обязан бороться за них. Хотя это уже другая тема, нужно суметь еще заработать это творческое лицо.

Если же вы спрашиваете меня с точки зрения общественного положения, то композиторы должны драться за утверждение своего творчества – это не так легко. Этот замкнутый круг нужно суметь разорвать и стать его частью. Не будут пускать, будет больно, но через это должен пройти каждый. Если не сможет пройти, значит он не состоялся. В некотором смысле здесь действует закон джунглей — пройти может только сильный. А если помочь слабому, то ничего не получится, речь идет о профессии, а не о жизни. В профессии искусственная помощь результата не дает, человек должен всего добиться сам. А это делается в первую очередь качеством творчества.  В дальнейшем идет утверждение своих результатов. Это борьба, это тяжело, но другого пути нет. И это не только у нас, так обстоят дела во всем мире, в истории так было всегда в любой профессии по искусству —  у писателей, у художников, композиторов. Могу только пожелать больше сил нервных и физических писателям, композиторам, художникам в деле утверждения своего творчества, своей личности, повторюсь – это очень сложный, долгий путь, но это правильный путь, результативный. Остальное все искусственно, временно… Можно ложно надуть как шар кого-нибудь, но как только придет другое время, шар лопнет и ничего не останется. Творец и его искусство очищается через тернии, через трудности и только этот путь настоящий.

Мелек Велизаде,

Специально для Зеркало