Крах российской экономики начался

Россия не попала под действия жестких пошлин, которые объявил президент США Дональд Трамп, поскольку в настоящее время между Москвой и Вашингтоном нет торговых отношений. Такое заявление в комментарии росСМИ сделал пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. «Россия по понятным причинам в этот список не попала, потому что у нас торговля в осязаемых цифрах отсутствует с Соединенными Штатами. По сути, сейчас торговых и экономических отношений нет», — сказал Песков.

По его словам, России не будут на руку последствия от введения Трампом пошлин, поскольку ее тоже касаются финансовые потрясения на мировой арене. «Мы видим, что мировая экономика на эти решения реагирует весьма эмоционально, мы видим высокий уровень турбулентности на международных рынках. Сейчас мировую экономику лихорадит. Мы слышим весьма неблагоприятные прогнозы. При таком штурме нам нужно быть очень внимательными, чтобы минимизировать негативные последствия для нашей экономики», — добавил Песков.

Тем временем, еще одна отрасль российской экономики оказалась на грани: один из крупнейших производителей сельхозтехники в СНГ «Ростсельмаш» фиксирует катастрофическое падение продаж и вынужден переводить работников на четырехдневку. Завод, обеспечивавший свыше половины всего рынка зерноуборочной техники в России, больше не может сбыть произведенную продукцию. На складах скопился полугодовой запас нераспроданных комбайнов и тракторов, пишут росСМИ.

По словам совладельца завода Константина Бабкина, 2024 год стал самым провальным за последние десять лет, а текущий 2025-й начался ещё хуже — продажи упали еще на треть. При этом объемы производства в три раза ниже, чем годом ранее. Завод больше не может продавать технику в ЕС и США, а его экспорт с начала войны рухнул с 12% до 8%. За два года не было продано ни одного комбайна или трактора в Европу.

Четырехдневка, кризис и безысходность: С апреля на предприятии вводится четырехдневная рабочая неделя. Причина — отсутствие спроса и запасы нереализованной продукции, которые уже заполнили склады. Руководство откровенно заявляет: снижение производства стало неизбежным, иначе пришлось бы идти на массовые увольнения. Среди причин коллапса Бабкин называет: экспортные пошлины на зерно, запредельно высокую ключевую ставку, резкий рост себестоимости, отсутствие государственной поддержки, разрушение экспортных цепочек после начала войны.

Это — типичный кризисный набор современной России, где каждый новый «антикризисный» шаг правительства лишь усугубляет положение промышленности. На очереди — массовые сокращения и бюджетные дыры. Завод «Ростсельмаш» — один из крупнейших налогоплательщиков в Ростовской области. Его падение — удар по региональной экономике, которому придётся срочно латать дыры в бюджете. Подобные проблемы уже фиксируются на других предприятиях: Gloria Jeans закрывает фабрики в Шахтах и Новошахтинске, «Волжский абразивный завод» сокращает 250 сотрудников после санкций США.

Пока российские чиновники продолжают твердить о «устойчивости экономики», каждый день приносит новости о крахе очередного сектора. Сельхозмашиностроение, некогда гордость регионов РФ, разваливается на глазах, не выдерживая давления войны, санкций и хаоса в управлении. Да, по итогу трех лет войны против Украины Россия пришла к стагфляции — одному из самых неприятных экономических кризисов. Об этом пишет известный российский экономист Игорь Липсиц.

Он указывает на то, что согласно официальным данным Росстата, в феврале 2025 года промышленный рост страны рухнул до околонулевой отметки, составив всего 0,2%. По его мнению, замедление фиксируется почти во всех секторах. Это очень тяжелый симптом для российской экономики. Беспрецедентно высокая ключевая ставка в 21%, которую установил Центробанк для сдерживания инфляции, уничтожает не просто отдельные предприятия, а целые отрасли российской промышленности. Нагрузка на доходы компаний, связанная с выплатой процентов по долгам, стремительно растет и к концу прошлого 2024 года достигла самого высокого уровня за последние 8 лет.

Особенно сложная ситуация в машиностроении, где соотношение чистого долга к EBITDA составляет 6. В строительной сфере этот показатель немного ниже — 5,1, а в таких отраслях, как коммерческие услуги, деревообработка, гостиничный бизнес и общественное питание, он достигает 4. «При высокой инфляции за экономические достижения начинает платить население, но ценой борьбы с инфляцией становится экономический рост… Стагфляция — она такая… И потому до нее дело лучше не доводить. Но когда в приоритете — война, кто же слушает предостережения экономистов», — написал Липсиц.

И тут стоит добавить, что и иные российские эксперты отмечают, что в промышленности этой страны уже сейчас фактически наблюдается переход к стагнации: рост производства военной продукции не способен компенсировать падение в невоенных секторах. Экспорт рухнул, производство встало, заводы пустеют. Это не временная трудность — это системный кризис, из которого у России, похоже, нет выхода.