Массы не восстают они исчезают новый мир

Французская революция окрестила толпу «гражданами» и вывела её на историческую сцену — не в массовке, а в главной роли. Она вручила массам штыки, книги, лозунги Просвещения и вписала их в сценарий будущего. Тогда гуманисты надеялись, что массы преобразят мир. А реакционеры опасались, что массы его разрушат.

Долгое время между этими надеждами и страхами сохранялся шаткий баланс. Мир то балансировал на краю пропасти, то поднимался к новым горизонтам. Но массы все равно никуда не исчезали — они влияли, шумели, требовали, меняли.

Но сегодня они уходят. Или, точнее, их уводят.

Массы больше не участники. Их вытесняют, маргинализуют, атомизируют. Им внушают: вы - никто. Всё решат и сделают за вас

Хосе Ортега-и-Гассет предупреждал об этом ещё в XX веке: «масса» — это не столько число, сколько настроение. Настроение обладания правом без понимания ответственности. Он видел, как европейская цивилизация родила свои собственные антитела — обыденного, аморального и самодовольного обывателя, захватившего университеты, площади и политические трибуны.

И философ ужаснулся.

Но если бы Ортега ожил сегодня, он бы не почувствовал прежней тревоги. Сегодня он бы увидел покорность, поскольку массы больше не восстают - они исчезают.

«Арабская весна» начиналась, как ренессанс, а завершилась депопуляцией. Народы вышли — и были раздавлены. Кто успел, тот убежал. Кто нет — остался в руинах. Система усвоила урок и сделала вывод: недовольные массы опасны. А значит, их нужно лишить инструментов, голоса и веры.

Но если бы Ортега ожил сегодня, он бы не почувствовал прежней тревоги. Сегодня он бы увидел покорность, поскольку массы больше не восстают - они исчезают

Во Франции, являющейся родиной великого «общественного договора», 90 процентов протестующих проиграли одному проценту управляющих. «Жёлтые жилеты» горели на баррикадах, но трудовой кодекс остался. На их крик ответили светошумовыми гранатами, на их марши протеста — дубинками. Плебисцит больше ничего не значит. Массы ушли, и никто их не позвал обратно.

Это не заговор. Это стратегия.

Массы больше не участники. Их вытесняют, маргинализуют, атомизируют. Им внушают: вы - никто. Всё решат и сделают за вас. Протестовать? Только, когда скажут. Аплодировать? Только, когда велят.

Теперь на сцену выходят другие люди Те, кого растят в подвалах. «Тонтон-макуты» для нового времени. Новые легионы хаоса. Где-то их называют ИГИЛ, где-то ЧВК, где-то — «штурмовые отряды правопорядка». И им не нужно общественное мнение. Им нужна цель.

Теперь на сцену выходят другие люди Те, кого растят в подвалах. «Тонтон-макуты» для нового времени. Новые легионы хаоса. Где-то их называют ИГИЛ, где-то ЧВК

И команда «фас».

И да, маргиналы даже эти люди. Просто маргиналы с шевронами.

Что же стало с массами? А массы теперь — зрители. Их снова сажают на галёрку, подальше от авансцены событий. И зовут только на финальный акт.

Чтобы бурно аплодировали.

Или надрывно рыдали.