Мир на грани инфаркта Обзор Артема Кирпиченка

Согласно данным доклада Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) о состоянии мирового долга на 2025 год, в 2024 году правительства и компании привлекли на рынках $25 трлн. Это почти втрое больше, чем в 2007 году. При сохранении таких темпов роста общий долг вскоре может приблизиться к величине мирового ВВП.

Значительная часть этой суммы была накоплена в периоды глобальных экономических потрясений — в частности, во время мирового финансового кризиса 2008 года и в 2020–2021 годах, на фоне пандемии COVID-19.

В 2008 году правительства США и стран Западной Европы выделили огромные средства на спасение банковского сектора. Источниками этих средств стали как перераспределение бюджетных расходов (в том числе сокращение социальных программ), так и масштабные заимствования.

В ноябре 2008 года, в ответ на мировой финансовый кризис, правительство Китая объявило о масштабной программе экономического стимулирования на сумму 4 триллиона юаней (примерно 586 миллиардов долларов США), инвестируя их в развитие инфраструктуры и промышленности.

В 2020 году правительства по всему миру снова заняли триллионы долларов, чтобы смягчить последствия пандемии. С тех пор объёмы заимствований только увеличиваются.

Разумеется, политики, избираемые на ограниченные сроки, редко задумываются о будущем обслуживании этих долгов — тем более, с учётом начисляющихся процентов.

Глобальная долговая нагрузка не выглядела бы столь тревожной, если бы экономика демонстрировала уверенный рост. Однако в большинстве развитых стран темпы роста остаются близкими к нулю. В результате среднее соотношение долга к ВВП в этих странах достигло 110% — по сравнению с 71% в 2007 году.

Особенно впечатляющими выглядят цифры по США. На текущий момент его соотношение к ВВП составляет 123%, а общий объем превысил 36 триллионов долларов.

В 2024 году правительство США потратило 13% федерального бюджета — 881 миллиард долларов — только на выплату процентов по этому долгу. Это больше, чем расходы на здравоохранение, образование, детские программы и даже оборону.

Согласно прогнозам Бюджетного управления Конгресса США, в 2025 году процентные выплаты достигнут 952 миллиардов долларов, а к 2035 году — вырастут до 1,8 триллиона, что составит 22% всех федеральных расходов.

США могут позволить себе столь высокий уровень заимствований благодаря своему уникальному политическому и экономическому статусу. Более того, резкое увеличение госдолга в своё время сыграло важную роль в победе Америки в «холодной войне». 

При Рональде Рейгане за счёт заимствованных средств США преодолели кризис 1970-х годов и начали новую гонку вооружений, которую не выдержала советская экономика.

После Второй мировой войны доллар стал основой либерального мирового порядка, выполняя роль глобальной резервной валюты и ключевого инструмента мировой торговли. Он воспринимался практически как «золото».

Однако в последние годы эта позиция оказалась подорвана. В 2024 году рейтинговое агентство Moody’s понизило рейтинг США, лишив страну высшей оценки «ААА».

Сложившаяся ситуация объясняет, почему администрация Трампа продвигает курс «Америка прежде всего», нацеленный на сокращение международных обязательств и сокращение внутренних расходов, в том числе на федеральный аппарат.

Многие представители американского истеблишмента понимают, что действующая модель бесконечного наращивания долга не может существовать вечно.

Схожие процессы происходят и в странах с формирующимися рынками. По данным ОЭСР, их совокупный долг вырос с 4 триллионов долларов в 2007 году до 12 триллионов в 2024-м. Объем ежегодных заимствований за этот период утроился — с 1 до 3 триллионов долларов.

В 2023 году 54 развивающиеся страны тратили на выплату процентов по долгам не менее 10% своих национальных бюджетов. В Пакистане, например, эта цифра достигла 52%.

В целом около 3,3 миллиарда человек по всему миру проживают в странах, где на обслуживание долга тратится больше средств, чем на здравоохранение и образование вместе взятые.

Ряд государств уже балансируют на грани дефолта. В их числе — Аргентина, Гана и Замбия. Некоторые страны уже находятся в тисках программ МВФ. Аргентина, чтобы избежать банкротства, при президенте Хавьере Милейе начала реализацию жёсткой экономии и приватизации, что вызвало массовые протесты и забастовки. Финансовые проблемы стали одной из причин социальных волнений — в Шри-Ланке в 2022 году, в Бангладеш и Кении в 2024 году.

Серьезной угрозой остаётся рост процентных ставок. Даже если тарифная политика США не приведёт к резкому скачку инфляции (что маловероятно), подорожание заимствований уже оказывает давление на бюджеты.

Почти 45% государственного долга стран ОЭСР подлежит погашению к 2027 году. В странах с формирующимся рынком этот показатель составляет 40%, в странах с низкими доходами и высоким уровнем риска — 50%. Кроме того, около трети всех непогашенных корпоративных облигаций также истекают до 2027 года.

Большая часть этих долгов была выпущена в годы низких процентных ставок. В 2020–2021 годах средняя ставка по облигациям с фиксированной доходностью составляла менее 1%, в 2022 году — около 2%, а в 2024 году — уже 4%. Это означает, что при рефинансировании долгов в ближайшие годы правительства и корпорации столкнутся с резким ростом стоимости заимствований.

Уже сейчас в большинстве развитых стран наблюдается значительный дефицит бюджета — расходы существенно превышают налоговые поступления. Процентные выплаты по существующим долгам исчисляются десятками, а то и сотнями миллиардов долларов. Во многих случаях правительства берут новые кредиты исключительно для того, чтобы выплатить проценты по уже существующим долгам. При низких ставках такая модель работала. Но при росте ставок она становится крайне рискованной.

Дополнительным источником давления становятся рост военных расходов в условиях распада прежнего международного порядка, а также увеличение социальных расходов в связи со старением населения и ростом безработицы.

История знает немало примеров государственных дефолтов, но уникальность текущей ситуации в том, что под угрозой находятся не только беднейшие страны, но и экономические локомотивы планеты.

Миллиардер и основатель фонда Bridgewater Associates Рэй Далио сравнил нынешнюю ситуацию с накапливающимся в крови холестерином: никто не знает, когда случится инсульт, но кризис уже близко.

Некоторые правительства уже начали принимать меры, осознавая масштаб угрозы. Однако справиться с глобальным долговым кризисом можно лишь при наличии коллективной воли и скоординированных международных усилий.