Не конец роли России. А конец монополии… влиятельные аналитики об ослаблении роли Кремля

По мере затягивания войны в Украине и сопутствующего усиления глобальной изоляции России, Кремль сталкивается с нарастающим кризисом рядом со своими границами: ослаблением геополитического и геоэкономического влияния на соседние государства.

Бывшие союзники — от Южного Кавказа до Центральной Азии — дистанцируются от Москвы, выстраивая качественно новые партнерские отношения с различными геополитическими полюсами, и даже открыто бросают вызов принципам, некогда лежавшим в основе российского доминирования. Особенно ярко это проявляется в Азербайджане — некогда прагматичном партнере, который сегодня стал символом постсоветского неповиновения.

Данные цитаты приводятся в анализе проекта Veridica, занимающегося исследованием геополитических процессов в Центральной и Восточной Европе, мониторингом фактов, а также опровержением дезинформации и фейков. Анализ посвящен ослаблению роли Москвы в постсоветских странах на фоне нынешнего обострения в отношениях между Азербайджаном и Россией.

Бывшие союзники — от Южного Кавказа до Центральной Азии — дистанцируются от Москвы... Особенно ярко это проявляется в Азербайджане — некогда прагматичном партнере, который сегодня стал символом постсоветского неповиновения

В совет директоров Veridica входят эксперты и ученые из Румынии, Молдовы и Украины; основную команду составляют журналисты из Румынии, Молдовы и Украины. Среди авторов проекта — эксперты из Болгарии, Польши, Сербии, Венгрии, Украины, Турции и Чехии.

Как говорится в материале, на протяжении большей части последних двух десятилетий внешняя политика России определялась одной глубоко эмоциональной целью — «восстановлением». Что именно должно быть восстановлено — зависит от точки зрения. Для одних — это утраченное «величие» Советского Союза. Для других — имперское наследие царской России. Третьи видят в этом проекте обновленную технократическую державу, где современные инструменты могут обеспечить полный контроль над обществом и возродить централизованную экономическую мощь сверхдержавы — в отличие от неудачных попыток прошлого.

Аналитики отмечают, что это стремление к «восстановлению» позволило оправдать все более милитаристскую риторику и напористое поведение России на международной арене. Внутри страны оно стало компенсацией за экономический крах девяностых годов, ответом на геополитическую изоляцию и выражением «национальной гордости».

«Но восстановление требует силы — мягкой или жесткой — и эта сила должна быть устойчивой. Сегодня Россия оказалась в сложной ситуации: ее амбиции опережают ее возможности, и это противоречие наиболее остро ощущается по ее собственным границам», — говорится в анализе.

Сегодня Россия оказалась в сложной ситуации: ее амбиции опережают ее возможности, и это противоречие наиболее остро ощущается по ее собственным границам

Авторы подчеркивают, что редко когда это напряжение проявляется столь отчетливо, как в отношениях России с Азербайджаном. Когда-то Баку был прагматичным, пусть и порой вспыльчивым партнером Москвы в ближнем зарубежье. Сегодня Азербайджан стал образцом того, что происходит, когда влияние России ослабевает, а бывшие союзники отказываются играть по правилам Кремля.

В статье напоминаются эпизоды напряженности, начавшейся в декабре прошлого года после инцидента с самолетом AZAL, который, как сообщалось, был сбит над Чечней. Отмечается и начало системной кампании против азербайджанской диаспоры в России, а также ответная реакция Баку. Аналитики считают, что отношения между Москвой и Баку опустились до самого низкого уровня за последние десятилетия.

«Старые геополитические рычаги влияния Москвы — военное сотрудничество, транзит энергоносителей и культурное влияние — больше не так действенны, как раньше. Азербайджан диверсифицировал свою экономику, выстроил стратегические связи с Турцией и развивал более широкие глобальные связи. Он больше не считает Россию своим единственным покровителем или партнером», — отмечает Veridica.

В материале подчеркивается, что случай Азербайджана не является исключением. Это симптом более широкой тенденции в соседних с Россией странах, где давние альянсы распадаются или пересматриваются под давлением глобальных перемен, экономического прагматизма и смены поколений в национальных приоритетах.

«Грузинская мечта» все чаще перенимает характерные для Кремля нарративы и антизападную риторику

Новое влияние в Грузии

Россия по-прежнему сохраняет определенное влияние в Грузии благодаря поддержке сепаратистских регионов, таких как Абхазия и Южная Осетия, а также через экономические связи.

Грузинские олигархи, имеющие деловые интересы в России, лоббируют смягчение риторики в отношении Москвы, а правящая партия «Грузинская мечта» все чаще перенимает характерные для Кремля нарративы и антизападную риторику. Однако общество в целом остается твердо настроенным проевропейски, а растущее недовольство затянувшимся процессом вступления в Европейский союз, особенно по социальным и культурным причинам, снижает эффективность российских инициатив.

Резкий поворот в Армении

Пожалуй, самый резкий поворот в политике произошел в Армении. Когда-то ключевой союзник России на Кавказе, она теперь открыто заигрывает с Соединенными Штатами и Европейским союзом. Несмотря на сохраняющуюся зависимость от российского газа и наличие критически важной инфраструктуры, управляемой российскими компаниями, страна все активнее дрейфует в сторону Запада в политическом смысле.

Пожалуй, самый резкий поворот в политике произошел в Армении. Когда-то ключевой союзник России на Кавказе, она теперь открыто заигрывает с США и ЕС

Осторожный Токаев

Казахстан формально остается союзником России по линии таких структур, как Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС), но президент Касым-Жомарт Токаев действует осторожно.

Он укрепляет связи с Китаем и Европой, поощряет западные инвестиции и превращает страну в важный канал для «параллельной торговли» в обход западных санкций. Приток тысяч россиян, спасавшихся от мобилизации, лишь усугубил внутреннюю напряженность.

Ослабление культурного влияния на Центральную Азию

Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан долгое время оставались источниками рабочей силы для России, но их зависимость снижается. Антимигрантские настроения, сокращение объемов денежных переводов и растущий спрос на трудовые ресурсы в Южной Корее, Турции и странах Персидского залива меняют миграционные маршруты. Тем временем Китай уверенно вытесняет Россию с позиции главного внешнего партнера, инвестируя в инфраструктуру, торговлю и образование. Культурное влияние России также ослабевает: молодое поколение все чаще говорит по-английски или по-турецки, а не по-русски.

Казахстан формально остается союзником России по линии таких структур, как Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС), но президент Касым-Жомарт Токаев действует осторожно

«Почему же тогда Россия продолжает отталкивать от себя своих соседей?» — задаются вопросом аналитики.

По их мнению, существует несколько конкурирующих, но не исключающих друг друга объяснений: Имперская инерция — глубоко укоренившаяся вера в право России доминировать над своими соседями независимо от последствий.

Стратегическая диверсия: Разжигая конфликты на своих границах, Кремль создает буферную зону, которая ограничивает влияние Запада и подавляет внутреннее инакомыслие. 

Снижение влияния: Возможно, Москва просто реагирует на свое ослабевающее влияние, прибегая к принуждению, поскольку у нее нет той мягкой силы, которой она когда-то обладала.

Управляемый хаос: нестабильность может быть полезна. Она отпугивает внешние инвестиции, тормозит политические реформы и поддерживает статус-кво.

Молодое поколение в Центральной Азии все чаще говорит по-английски или по-турецки, а не по-русски

«В реальности эти стратегии часто применяются одновременно. Внешняя политика России, особенно на постсоветском пространстве, представляет собой не столько грандиозный замысел, сколько хаотичную систему ответных действий — одни из которых основаны на идеологии, другие — на целесообразности», — отмечается в материале.

Как резюмируют авторы, очевидно, что соседние с Россией страны больше не являются песочницей для экспериментов Кремля. Эти страны, когда-то считавшиеся младшими партнерами или неохотными сателлитами, становятся все более напористыми, диверсифицированными и активно вовлеченными в глобальную деятельность. Они ориентируются на Брюссель, Пекин, Анкару и Вашингтон, а не только на Москву.

«Это не конец роли России в регионе. Но это конец ее монополии. И этот сдвиг — вызов не только для Кремля, но и для всей архитектуры евразийской дипломатии, торговли и безопасности», — резюмируют эксперты Veridica.