Нейжмаков: Армения останется в ЕАЭС, пока не окажется в паре шагов от вступления в ЕС ИНТЕРВЬЮ

Встреча Владимира Путина и Никола Пашиняна на полях саммита ШОС в Бишкеке стала одним из наиболее показательных эпизодов нынешних российско-армянских отношений. Публичная часть переговоров продемонстрировала: стратегические разногласия между Москвой и Ереваном никуда не исчезли, однако обе стороны пока заинтересованы в том, чтобы не доводить их до открытого конфликта.

Российский президент фактически предложил Пашиняну определиться с дальнейшим внешнеэкономическим курсом Армении. Путин подчеркнул, что стремление Еревана в Евросоюз является «естественным, законным правом страны и народа», однако одновременно отметил, что пребывание в ЕС и ЕАЭС создает серьезные проблемы. «Чем быстрее мы определимся, тем лучше, потому что нам тоже нужно понять, как нам развивать отношения с Арменией», — заявил он.

Пашинян, в свою очередь, дал понять, что Ереван пока не собирается выходить из ЕАЭС. По его словам, Армения приняла закон о начале процесса вступления в ЕС, но это еще не означает выхода из Евразийского экономического союза. «Мы на данный момент не проинформировали наших партнеров, что мы собираемся выйти из Евразийского экономического союза», — отметил армянский премьер. При этом Пашинян подчеркнул, что, когда придет время, Армении все равно придется сделать «очень конкретный выбор».

Таким образом, Ереван пытается сохранить пространство для маневра, продолжая пользоваться преимуществами экономических отношений с Россией и ЕАЭС и одновременно продвигая европейское направление. Москва же, судя по словам Путина, все меньше готова воспринимать такую политику как неопределенность, которую можно сохранять бесконечно.

При этом сама встреча завершилась без публичного разрыва и в достаточно сдержанном тоне. Путин заявил о договоренности «вести диалог в спокойном режиме» и провести «строгий анализ нашей совместной работы по каждому направлению».

Но насколько долго такая конструкция сможет существовать? Сможет ли Армения одновременно двигаться в сторону ЕС и сохранять членство в ЕАЭС? Что будет делать Москва, если Ереван продолжит откладывать окончательный выбор? На эти и другие вопросы в интервью Vesti.az ответил российский политический аналитик Михаил Нейжмаков.

— Президент РФ Владимир Путин предложил премьер-министру Армении Николу Пашиняну определиться: ЕС или ЕАЭС. Как долго Армения сможет одновременно двигаться в сторону ЕС и сохранять отношения с Россией? И какие шаги предпримет Москва, если Пашинян продолжит затягивать эту интригу с окончательным выбором?

— Понятно, что Москве явно не нравится сближение Армении с ЕС. С другой стороны, пока нет факторов, которые могли бы изменить такой курс официального Еревана. Поэтому в течение осени 2026 года Россия и Армения перейдут, по крайней мере, к «холодному диалогу», чтобы разрешить тактические противоречия, не связанные напрямую с курсом Еревана на вступление в ЕС.

Реплику Владимира Путина о том, что он и Никол Пашинян договорились «вести диалог в спокойном режиме» и «провести строгий анализ нашей совместной работы по каждому направлению», можно понимать как готовность к такому диалогу по тактическим вопросам.

Среди них, например, доступ армянской продукции на российский рынок, проблемы, связанные с железнодорожной сетью, и, возможно, сотрудничество в атомной сфере — отсюда присутствие на переговорах с российской стороны представителей Россельхознадзора, РЖД, Минтранса, Минэнерго и «Росатома».

Вероятно, после интенсивных, в том числе закрытых, российско-армянских переговоров в течение осени важной реперной точкой может стать декабрь 2026 года, когда можно ожидать либо хотя бы временной «разрядки», либо нового усиления взаимного «охлаждения».

— В свою очередь, Пашинян отмечает, что Армения пока не выходит из ЕАЭС, но при этом движется к ЕС. Насколько такая политика вообще возможна? И, как вы считаете, какой все же выбор рано или поздно сделает Ереван?

— Насколько можно судить, стратегия Никола Пашиняна на ближайшую перспективу — сохранять членство в ЕАЭС до тех пор, пока Армения не будет находиться буквально в паре шагов от вступления в ЕС. При этом само по себе вступление страны в Евросоюз в будущем нельзя исключать. Но это явно не вопрос ближайшего времени.

Для сравнения можно вспомнить, например, что, оценивая перспективы заключения договоренностей о безвизовом режиме с Евросоюзом, замглавы МИД Армении Ваан Костанян в марте 2026 года говорил, что «теоретически» переговоры по этому вопросу могут завершиться через 2–3 года. А это все же менее сложный процесс, чем вступление страны в ЕС.

То есть, скорее всего, курс правительства Никола Пашиняна на ближайшие годы — при сохранении членства в ЕАЭС добиваться максимально активных встречных шагов от Евросоюза — от того же безвизового режима и доступа армянских товаров в ЕС до инвестиций в инфраструктуру на территории Армении.

— Путин вновь связал ухудшение отношений с Арменией с Карабахом и напомнил, что Ереван признал его частью Азербайджана. Москва таким образом хочет окончательно закрыть карабахский вопрос или объяснить, почему больше не готова отвечать за безопасность Армении так, как раньше?

— По контексту ответа российского президента на вопрос журналиста больше похоже на стремление Владимира Путина сместить акцент при публичном обсуждении разногласий Москвы и Еревана от глобальных процессов (конкуренции ЕАЭС и ЕС) в настоящем к региональной специфике и событиям прошлого.

В таком случае это тоже может быть косвенным сигналом о готовности вести диалог по нынешним тактическим разногласиям, пока вынеся за скобки проблемы стратегические. Но в дальнейшем многое зависит от хода этого тактического диалога: чем сложнее он будет идти, тем чаще официальные лица с обеих сторон будут акцентировать внимание именно на разногласиях по поводу курса Армении в отношении ЕАЭС и ЕС.

— Пашинян назвал встречу с Путиным «очень хорошей», но по публичным заявлениям Путина складывается впечатление, что Москва довольно жестко потребовала от Еревана определиться с дальнейшим курсом. Зачем Пашинян дал такую позитивную оценку встрече? И чего ждать от его возможной поездки в Москву — поиска компромисса или нового серьезного разговора?

— Вероятно, Никол Пашинян все же рассчитывает добиться снижения напряженности в отношениях с Москвой. Сам по себе факт российско-армянских переговоров в Бишкеке, в которых, помимо Владимира Путина и Никола Пашиняна, участвовали достаточно представительные делегации с обеих сторон, может говорить о том, что сейчас «окно для диалога» между сторонами шире, чем, например, в июле 2026 года.

Тогда, напомним, премьер Армении посещал выставку «Иннопром» в России, а позже проводил телефонные переговоры с президентом РФ, но очной встречи между ними не было. В то же время обмен репликами между Владимиром Путиным и Николом Пашиняном в Бишкеке с явно противоположными оценками необходимости референдума о выборе Армении между ЕАЭС и ЕС еще раз показывает, что разногласия между двумя сторонами далеко не исчерпаны — причем не только по этому вопросу, но и по менее масштабным.

Если бы по тактическим вопросам разногласия были близки хотя бы к временному компромиссу, тема ЕАЭС и ЕС в ходе публичных переговоров, скорее всего, тоже затрагивалась бы по минимуму.

Поэтому стоит повториться, что в течение осени 2026 года можно ожидать достаточно интенсивных российско-армянских переговоров. Периодически фоном для них может становиться обмен весьма прохладными заявлениями. Но для оценки результативности такого диалога и подведения промежуточных итогов, скорее всего, стоит дождаться декабря 2026 года.

Вероятность хотя бы временного снижения градуса напряженности по итогам такого диалога есть, но и риски не добиться «разрядки» тоже заметны.