Новая шахматная доска планеты: США и Китай делят Латинскую Америку АНАЛИЗ от Baku Network

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network

На сайте Baku Network опубликована статья о противостоянии США и Китая.

Day.Az представляет полный текст статьи:

На наших глазах Латинская Америка превращается в арену новой геополитической схватки. Еще вчера она воспринималась как "задний двор" США, где с начала XIX века господствовала доктрина Монро, объявившая Западное полушарие сферой американских интересов. Сегодня этот регион переживает тектонические сдвиги: в игру вошёл Китай, который последовательно, шаг за шагом, выстраивает здесь собственную инфраструктуру влияния.

Это влияние перестало быть абстракцией. Оно измеряется конкретными проектами стоимостью в десятки миллиардов долларов, тысячами километров рельсов, глубоководными портами, новыми энергетическими узлами и добычей стратегических ресурсов. На кону - контроль над литиевым треугольником, медью, продовольствием и транспортными коридорами, связывающими Атлантику и Тихий океан.

Транс-Амазонская дорога: проект, меняющий карту региона

Ключевым элементом китайской стратегии стало создание трансконтинентальных логистических систем, уменьшающих зависимость от традиционных маршрутов. В конце июля 2025 года Бразилия и Китай парафировали проект договора о строительстве Транс-Амазонской железной дороги протяженностью 4 500 км. Этот грандиозный проект, оцениваемый в 70 миллиардов долларов, соединит атлантическое побережье Бразилии (порт Ильеус) с тихоокеанским побережьем Перу (порт Чанкай). Ожидается, что магистраль, получившая название "Ferrogrão" ("железная зерновая"), сократит время пути от Бразилии до Шанхая на 12 суток и снизит логистические издержки на 30% .

Исторические прецеденты подобных проектов в регионе демонстрируют их риски и вызовы. В 1970-х годах бразильское военное правительство построило Трансамазонское шоссе (5 000 км) как амбициозный проект освоения Амазонии. Однако экологически хрупкие почвы тропических лесов (состоящие преимущественно из неустойчивых осадочных пород) и катастрофические последствия вырубки привели к провалу этой инициативы. Запущенное в 1972 году шоссе к 1974 году было практически заброшено, а уровень вырубки лесов в бразильской Амазонии достиг 25 000 кв. км в год в 1990-2000-х годах .

Новый железнодорожный проект, старт которого запланирован на 2027-2028 годы с завершением к 2035 году, предусматривает не только строительство путей, но и модернизацию двух морских портов и создание пяти "сухопутных портов" вдоль маршрута. Китайская государственная компания COSCO уже инвестировала 3,5 миллиарда долларов в строительство глубоководного мега-порта Чанкай в 60 км севернее Лимы, способного принимать крупнейшие контейнеровозы класса "Triple-E" (до 18 000 контейнеров) и суда "ро-ро" (до 9 000 автомобилей) .

Для Пекина этот коридор - стратегическая страховка против зависимости от Панамского канала. Новый маршрут позволит сократить путь до условного Шанхая на 12 дней, уменьшив сопутствующие издержки на треть.

Порт Чанкай: тихоокеанские ворота Китая

Конечным пунктом Транс-Амазонской дороги станет перуанский порт Чанкай, расположенный в 60 километрах севернее Лимы. Китайская государственная компания COSCO уже вложила сюда 3,5 миллиарда долларов, превратив его в крупнейший глубоководный хаб Южной Америки.

С глубинами до 60 метров Чанкай способен принимать гигантские контейнеровозы класса "Triple-E" (до 18 тысяч контейнеров) и суда класса "ро-ро" для перевозки автомобилей. Здесь ожидается не только экспорт бразильского и перуанского сырья, но и импорт китайских товаров - от электромобилей BYD до смартфонов Huawei.

По сути, Чанкай станет тихоокеанскими воротами Пекина в Латинскую Америку. Его значение можно сравнить с ролью греческого Пирея, который уже давно превратился в опорный пункт китайской логистики в Европе.

Литиевый треугольник: борьба за "белое золото"

Главная ставка Китая в регионе - литий. В Аргентине, Чили и Боливии сосредоточено до 60% мировых запасов этого металла, необходимого для аккумуляторов, электромобилей и систем хранения энергии. Боливия, обладающая четвертью глобальных разведанных ресурсов, до сих пор не смогла наладить полный производственный цикл, несмотря на обещания предыдущих левых правительств и проекты с "Росатомом".

В 2025 году левые потерпели поражение на выборах из-за провалов в экономике. Но новые власти вряд ли пересмотрят сотрудничество с Китаем: слишком высока зависимость от иностранных инвестиций. Пекин уже подписал соглашения с рядом компаний для разработки месторождений и строительства перерабатывающих мощностей.

Таким образом, контроль над литиевым треугольником становится частью глобальной стратегии Китая по обеспечению себя ключевыми ресурсами XXI века.

США: ответ Трампа на китайскую экспансию

Вашингтон не собирается оставлять ситуацию без ответа. Дональд Трамп, вернувшийся в Белый дом в январе 2025 года, сразу обозначил приоритет: вернуть американское влияние в Латинской Америке.

Первым шагом стала национализация контроля над Панамским каналом. Администрация Трампа добилась того, что гонконгская компания, владевшая портовыми активами на входах в канал, была вытеснена. Новым оператором стала американская корпорация BlackRock.

Проблема в том, что Панамский канал переживает системный кризис: обмеление, ограниченные размеры шлюзов, неспособность принимать суда класса XXL. Китайцы давно вынашивают идею строительства альтернативного канала через Никарагуа, но пока проект заморожен. Очевидно, Пекин.

Появление Китая в Латинской Америке подталкивает США к перезапуску старой доктрины Монро, адаптированной под новые реалии. Если в XIX веке она была декларацией против европейского колониализма, то сегодня речь идёт о сдерживании Китая, который пытается превратить Южную и Центральную Америку в плацдарм для своих глобальных проектов.

С приходом Трампа к власти эта риторика приобрела практическое воплощение. Новый президент США дал понять, что не позволит Пекину закрепиться на территории, которую в Вашингтоне традиционно считают своим естественным "стратегическим задворком".

Панамский канал: символический реванш

Панамский канал - сердце межокеанской торговли, через который ежегодно проходит около 5% мировой морской торговли и до 14 тысяч судов. Однако в последние годы канал переживает кризис. Засушливые сезоны и падение уровня воды в озере Гатун снизили пропускную способность почти на треть. В 2023-2024 годах администрация канала вынуждена была ограничить число проходов до 24 судов в день, что вызвало пробки и многомиллионные убытки.

На этом фоне контроль над ключевыми портовыми объектами вокруг канала приобрёл принципиальное значение. Китай через гонконгскую компанию Hutchison Ports управлял контейнерными терминалами на входах в канал с Атлантики и Тихого океана. Для США это выглядело как стратегическая брешь.

В феврале 2025 года администрация Трампа, используя дипломатическое давление и финансовые механизмы, добилась смены владельца. Контроль перешёл к американской транснациональной корпорации BlackRock. Символизм очевиден: Вашингтон демонстративно возвращает себе рычаги контроля над артерией, которую считает жизненно важной для своей национальной безопасности.

Никарагуа: призрак второго канала

Проект строительства Никарагуанского канала обсуждается уже более десяти лет. Он должен был соединить Карибское море с Тихим океаном, став альтернативой Панаме. Главным инициатором выступал китайский бизнесмен Ван Цзин, а реальным бенефициаром считался Пекин.

Однако проект столкнулся с целым рядом препятствий: нехваткой финансирования, протестами местных жителей, экологическими рисками. С 2020-х годов строительство фактически заморожено. Тем не менее сама идея продолжает будоражить умы и в Манагуа, и в Пекине.

США внимательно следят за ситуацией. Если Китай попытается реанимировать проект, он неизбежно столкнётся с противодействием Вашингтона. Для американцев появление нового канала под контролем Пекина - это красная линия.

Куба: китайский след у самого порога США

На расстоянии всего 150 километров от побережья Флориды Китай реализует проекты, которые Вашингтон воспринимает как вызов. На Кубе китайские компании строят два порта, а также энергетические объекты. Кроме того, по сообщениям американской прессы, на острове развёрнуты китайские станции радиоэлектронной разведки, что вызывает у Пентагона прямую ассоциацию с Карибским кризисом 1962 года.

Пекин действует аккуратно, прикрываясь инвестициями и развитием инфраструктуры, но геополитический подтекст очевиден. Для США это не просто экономическая экспансия, а возможное создание военных и разведывательных плацдармов у самых границ.

Венесуэла: наркокартель как объект удара

Особое место в геополитической борьбе занимает Венесуэла, где китайское влияние наиболее существенно. Правящий режим в Каракасе представляет собой уникальный симбиоз государственных структур и наркокартеля. Еще в 1993 году, до президентства Уго Чавеса, в стране разразился скандал, когда два генерала Нацгвардии, ответственные за борьбу с наркотиками, оказались замешаны в наркоторговле. Тогда же появилось выражение "Cartel de los Soles" ("картель Солнца" или "картель генеральских звезд") .

При Чавесе, а затем Мадуро, этот картель был интегрирован в государственный аппарат. Согласно данным американской исследовательской группы "ИнсайтКрайм", как минимум с 2002 года "картель Солнца" стал частью государственной системы Венесуэлы. Если раньше генералы возили кокаин на свой страх и риск, то при Чавесе это стало "государственным делом" с участием армейской верхушки, губернаторов провинций и родственников первых лиц .

В 2010 году, по данным Южного командования армии США, было зафиксировано 95 рейсов малой авиации с кокаином из Венесуэлы в Гондурас и 43 рейса на Гаити - примерно раз в два дня. Эти страны служили перевалочными базами для дальнейшей транспортировки кокаина в США .

В 2015 году разразился скандал "Наркособринас" (нарко-племянники), когда агенты Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) арестовали двух племянников жены Мадуро при попытке переправить 800 кг кокаина через Гаити в США. На допросах они рассказали, что делились доходами с женой Мадуро, а партию кокаина приобрели у колумбийских повстанцев ФАРК. Примечательно, что племянники использовали дипломатические паспорта венесуэльского МИДа .

По данным западных исследований, фактическим главой наркокартеля "Солнце" является не Мадуро, а "серый кардинал" Диосдадо Кабельо - старый соратник Чавеса и второй человек в государстве при Мадуро. Эта информация была подтверждена перебежчиком - подполковником Салазаром, бывшим начальником охраны Чавеса, а затем Кабельо .

Еще одной ключевой фигурой режима является Тарек Эль Айссами - министр промышленности Венесуэлы, бывший вице-президент, с личным состоянием в 3 миллиарда долларов. По данным властей США, он играет важную роль в структуре наркокартеля "Солнце", отвечая за общак организации в зарубежных банках и связи с международными террористами и наркоторговцами, особенно с ливанской "Хезболлой". В 2017 году Эль Айссами стал объектом персональных санкций США за участие в наркоторговле .

В августе 2025 года президент США отдал распоряжение направить в Карибское море боевые корабли с крылатыми ракетами, атомную подводную лодку и десантную группу морской пехоты для "борьбы с наркокартелями". Это решение было прямо нацелено против режима Мадуро, который представляет собой "институционализированный наркокартель" .

"Мягкая сила" против "жёсткой инфраструктуры"

Военный фактор - лишь часть американской стратегии. Не менее важным становится использование инструментов "мягкой силы": правозащитных организаций, экологических движений, механизмов международного права.

Не исключено, что в ближайшие годы проект Транс-Амазонской железной дороги столкнётся с валом экологических претензий. Лес Амазонки - это глобальное достояние, объект пристального внимания ООН и климатических конференций. Достаточно организовать несколько кампаний о "гибели биоразнообразия", и финансирование проекта окажется под угрозой.

Вашингтон уже отрабатывал подобные сценарии в Африке и Азии. В Латинской Америке они будут использоваться как средство торможения китайских мегапроектов, где военные методы невозможны или слишком рискованны.

Латинская Америка между двумя гигантами

История Латинской Америки всегда была связана с внешним влиянием. Колониальные империи, транснациональные корпорации, долговая кабала XIX-XX веков, диктатуры, инспирированные Вашингтоном, волны "левого поворота" и неолиберальных реформ - всё это делало регион скорее объектом, чем субъектом мировой политики.

Сегодня роль внешних акторов усилилась до предела. Китай и США превращают Южную и Центральную Америку в арену нового геоэкономического противостояния. Вашингтон опирается на силу и традиционное влияние, Пекин - на инвестиции и инфраструктуру.

Именно здесь, в зоне, которую США привыкли считать своей, начинается новая глава мировой борьбы за ресурсы и маршруты.

Китай: ставка на инфраструктуру и сырьё

Китайская стратегия в Латинской Америке имеет три уровня.

Первый - инфраструктурный. Пекин строит дороги, порты, железные дороги, электростанции. Транс-Амазонская дорога и порт Чанкай - лишь вершина айсберга. По данным Американского межуниверситетского института исследований Латинской Америки, к 2024 году Китай контролировал полностью или частично 29 портов в регионе. В Аргентине и Эквадоре китайские компании участвуют в строительстве гидроэлектростанций, в Бразилии - в развитии энергосетей.

Второй уровень - ресурсный. Литий, медь, железная руда, нефть, газ, продовольствие. Только в Аргентине Пекин вложил свыше 12 миллиардов долларов в добычу лития. В Перу китайские компании владеют крупнейшими медными рудниками, обеспечивая до 40% экспорта страны.

Третий уровень - финансово-политический. Китай стал основным кредитором многих стран. Венесуэла задолжала Пекину более 60 миллиардов долларов, Эквадор - около 18 миллиардов. Эти долги превращаются в рычаги политического влияния.

США: старые механизмы и новые подходы

Для США Латинская Америка - это не только вопрос экономики, но и вопрос национальной безопасности.

Трамп сделал ставку на жёсткую политику: возвращение контроля над Панамским каналом, демонстрацию силы в Венесуэле, блокирование китайских проектов вблизи границ. Однако этого мало.

Вашингтон усиливает работу через военные альянсы. В 2024 году был обновлён договор о сотрудничестве с Колумбией, предусматривающий расширение американского военного присутствия. В Бразилии США активно поддерживают правые силы, видя в них противовес "левым", традиционно ориентированным на Китай.

Кроме того, США используют цифровую и медийную сферу. Программы USAID и Госдепартамента финансируют независимые медиа и НКО, критикующие китайские проекты под экологическими и социальными предлогами.

Бразилия: выбор между прагматизмом и идеологией

Бразилия - ключ к пониманию будущего региона. С одной стороны, это крупнейшая экономика Латинской Америки, основной партнёр Китая, чья торговля с Пекином превысила 150 миллиардов долларов в 2024 году. С другой стороны, Бразилия остаётся важным игроком в структурах, связанных с США, включая ОАГ и межамериканские военные программы.

Проект Транс-Амазонской дороги символизирует этот выбор. Для агробизнеса и горнодобывающих компаний он жизненно необходим. Для националистов и военных - повод для тревоги, ведь речь идёт о стратегической зависимости от Китая. В ближайшие годы внутренние дебаты в Бразилии будут определять не только экономику, но и геополитику региона.

Перу и Чили: тихоокеанские ворота

Перу становится "лабораторией" китайской логистики. Порт Чанкай фактически превращает страну в транзитный узел, связывающий Южную Америку с Азией. Для Перу это новые инвестиции и рабочие места. Для США - вызов, ведь речь идёт о фактическом создании тихоокеанской базы Китая на южноамериканском побережье.

Чили играет отдельную роль. Здесь расположены крупнейшие в мире запасы меди и значительные резервы лития. В 2024 году 45% экспорта Чили направлялось в Китай. Любая попытка Вашингтона перехватить инициативу наталкивается на простую реальность: Пекин - главный покупатель.

Аргентина и Боливия: литиевый фронт

В Аргентине китайские корпорации уже закрепились в добыче лития. Новое правое правительство в Буэнос-Айресе заявляет о желании "сбалансировать" отношения, но в условиях долгового кризиса у страны нет альтернативных инвесторов сопоставимого масштаба.

Боливия же остаётся в ловушке хронической нестабильности. Левые обещали превратить страну в "Саудовскую Аравию лития", но провалились. Пришедшие правые вынуждены продолжать сделки с Пекином, поскольку других вариантов просто нет. В итоге страна всё глубже погружается в китайскую орбиту, сохраняя лишь минимальные возможности для манёвра.

Венесуэла: шахматная доска конфликта

Венесуэла - самая взрывоопасная точка региона. США готовят силовое давление на режим Мадуро. Китай вкладывал миллиарды в нефтяную промышленность страны, получая доступ к тяжёлой нефти Ориноко. Если американская военная операция состоится, это станет не только ударом по Каракасу, но и по Пекину.

Вашингтон намерен показать, что любое сотрудничество с Китаем в Латинской Америке может оказаться под угрозой. Это создаёт атмосферу неопределённости, где каждое новое вложение Пекина воспринимается как риск.

Куба: возвращение холодной войны?

Куба вновь превращается в эпицентр геополитики. Китайские инвестиции в порты и энергетику, слухи о разведывательных станциях, рост торгового оборота с Пекином - всё это вызывает у США ассоциации с 1962 годом.

Разница лишь в том, что на этот раз речь идёт не о советских ракетах, а о китайской экономике. Однако для Вашингтона это не менее опасно: экономическая зависимость острова от Китая может перерасти в политико-военную.

Сценарии будущего

Существует три базовых сценария развития ситуации в регионе.

Первый: китайская победа. Пекин завершает Транс-Амазонскую дорогу, укрепляет позиции в Чанкае, закрепляется в литиевом треугольнике. США ограничиваются локальными акциями, не способны предложить альтернативу. Латинская Америка постепенно входит в орбиту Китая, превращаясь в его ресурсный и логистический придаток.

Второй: американский реванш. США добиваются смены власти в Венесуэле, усиливают военное присутствие, блокируют ключевые китайские проекты экологическими и политическими методами. Панамский канал полностью переходит под их контроль. Латинская Америка возвращается в орбиту Вашингтона, хотя Китай сохраняет отдельные позиции.

Третий: гибридное равновесие. Китай и США продолжают борьбу, но ни одна из сторон не получает полного преимущества. Страны региона используют соперничество в своих интересах, балансируя между инвесторами и до последнего избегая окончательного выбора.

"Коридорные войны" как зеркало глобальной политики

Латинская Америка становится частью глобального процесса, который можно назвать "коридорными войнами". Мир делится не только по военным и политическим линиям, но и по инфраструктурным маршрутам: дороги, порты, каналы, энергетические узлы. Кто контролирует коридоры - тот контролирует будущее.

Китай видит в Латинской Америке возможность снизить зависимость от узких мест мировой логистики и обеспечить себя ресурсами. США воспринимают регион как стратегический тыл, потеря которого равна поражению в мировой борьбе.

Именно здесь, на землях от Амазонки до Анд, решается вопрос: останется ли мир однополярным, или Китай сумеет окончательно утвердиться как равный соперник США.