Обострение в Сирии: политолог Тогрул Исмаил рассказал о причинах, интересантах и дал прогноз

Сирийская оппозиция осуществила широкомасштабное наступление на правительственные вооруженные силы в западном Алеппо 27 ноября. Точное число пострадавших пока неизвестно, но в результате столкновений, по данным различных источников в СМИ, погибли 400 человек. Это военное столкновение стало самым серьезным с марта 2020 года, когда Россия и Турция договорились о прекращении огня. Группировки союзников назвали свои действия ответом на недавние артиллерийские обстрелы со стороны сирийских войск, а также сдерживанием агрессии.

В СМИ также прошла информация о гибели бригадного генерала КСИР Киумарса Пурхашеми, что позже нашло подтверждение в официальных источниках Ирана.

В связи с эскалацией конфликта в Сирии Minval.az поговорил с турецким политологом, военным экспертом Тогрулом Исмаилом.

– Есть мнение, что обострение ситуации на северо-западе Сирии может рассматриваться как ответ США на российский удар баллистической ракетой «Орешник» по украинскому Днепру. Вы согласны?

– Не согласен, потому что американских сил там нет, они контролируют совсем другое место, а это протурецкие силы и силы оппозиции. Я так понимаю, что это была провокация, потому что это никому не нужно, поскольку Турция предлагала Асаду сесть за стол переговоров. Асад сначала мягко, потом резко отказался, затем согласился, но за стол переговоров так и не сел.

Обычно провокации наблюдаются со стороны сил Асада – они все-таки хотят взять всё под контроль, несмотря на то, что регион Идлиб контролирует Турция, чтобы не нагнетать напряжённость. Такое разделение было осуществлено согласно договорённостям по итогам Астанинского саммита между Ираном, Турцией и Россией – тогда Идлиб перешёл под контроль Турции. В своё время были столкновения, но потом вопрос разрешился.

Западные и турецкие СМИ пишут, что провокацию начали силы Асада, и, естественно, оппозиция начала их вытеснять. Но, увидев, что нет серьёзного сопротивления, они начали продвигаться и достаточно углубились. Сейчас они контролируют около 400 км территории, подошли к центру, есть много убитых и раненых. Эта информация похожа на правду.

Насколько мне известно, и силы Асада, и Россия не полностью контролировали Алеппо, там есть бреши, поэтому оппозиции удалось достичь успеха. Там в основном иранские силы – это тоже очень важно. Убит генерал КСИР.

Да, Турция – союзник США, но в Сирии Турция действует согласно Астанинскому процессу и Сочинским декларациям, подписанным между Турцией и Россией. То есть здесь говорить об американо-турецких отношениях не приходится, тем более администрация Байдена не поддерживает Турцию.

– Можно ли говорить о том, что Сирия – подходящая площадка для нанесения ущерба интересам России и является ли это неким инструментом давления США на Москву в вопросе Украины?

– США могут это использовать, но не думаю, что будут, потому что сирийская тематика для Америки не очень важна. Если бы они хотели, уже давно бы использовали. В ответ на применение «Орешника» была взорвана в Калуге нефтебаза. Использование «Орешника» ещё ничего не означает, потому что, выпуская ракету, российская сторона предупредила США. Это не такая простая вещь – использовать межконтинентальную ракету в «локальной» войне. Это не показатель.

– В прессе прошла информация о том, что Башар Асад совершил визит в Москву на фоне напряжённости в Сирии. В Кремле отказались комментировать этот момент. Что Вы можете сказать на этот счёт?

– Асад – марионетка. Его режим поддерживается Москвой, и у Кремля нет альтернативы ему, иначе бы давно сменили. Асад – слабое звено, у него нет поддержки внутри страны. Россия поддерживает его, и его визит – это показатель того, что они вместе, что их отношения находятся на высоком уровне, что выгодно и России, и Сирии.

– Ваши прогнозы? Как будут развиваться события в краткосрочной перспективе?

– Думаю, что длительной напряжённости не будет. Турция и Россия договорятся, потому что это невыгодно ни Турции, ни России. Турции может быть выгодным лишь в том смысле, чтобы показать свою силу и возможности в регионе. Режим Асада часто идёт на такого рода провокации. Думаю, что эскалация, конечно, очень опасна, но долгой напряжённости не будет.

– Как отразятся столкновения в Сирии на отношениях России и Турции?

– Я бы не сказал, что российско-турецкие отношения плохие, но и не назвал бы их очень хорошими. Они нормальные. По очень многим вопросам взгляды не совпадают, но Россия и Турция могут находить пути выхода из кризисных ситуаций, умеют договариваться, потому что знают свои возможности и потенциал.

Думаю, что с началом военных действий переговорный процесс, скорее всего, тоже идёт. Лавров иногда «уколы» делает в сторону Турции по поводу продажи вооружения Украине. А со стороны Турции вы никогда не услышите таких обвинительных речей против России. Турция обычно показывает свою позицию действиями, а не разговорами. У Турции есть по этому вопросу конкретный взгляд. Что касается Идлиба – это контролируемая Турцией сторона, и говорить о том, что Анкара нарушает соотношение или паритет с Россией, неуместно. Она не заинтересована в этом. Просто некоторые провокационные вещи могут привести к серьёзным казусам. Увидев слабость, можно расширить и потенциал, и возможности. Думаю, что, взяв под контроль Алеппо, ситуация в регионе станет стабильнее.

США это также может помешать в определённом смысле для создания здесь какого-то искусственного государственного образования. Если в целом посмотреть, то это выгодно и Асаду, поскольку, если Алеппо останется под контролем протурецких сил, возможности американцев вооружать и обучать различные военные группировки в регионе сократятся, что указывает на то, что режим Асада не полностью контролирует ситуацию