Пора хоронить Сирию главная тема

По меньшей мере 73 человека были убиты за два дня межконфессиональных столкновений в Сирии.

Официальное окончание любой гражданской войны совершенно не означает ее фактического завершения. Эхо кровавой трагедии может звучать и десятилетиями. Слишком уж глубоки те травмы, которые такая война наносит обществу. Тем более с такой сложной историей как сирийское.

Эхо кровавой трагедии может звучать и десятилетиями

Сама сегодняшняя Сирия - преемник Французского мандата, части территории Османской империи, которая досталась Франции после победы в Первой мировой войне. Арабское самосознание начало формироваться в регионе в 19 веке в период арабского «пробуждения» - Нахда. Однако сирийские арабские националисты были в большинстве своем представителями меньшинств и по прописке в основном были ливанцами. Первые газеты и общества с прилагательным - сирийская/ое появились в Бейруте. Сам термин Сирия или Сурия в политическом смысле был введён в оборот этими же ребятами только в 50-60 годы XIX века и взят из западной историографии.

С лингвистической точки зрения внутри Сирии много различий. У жителей Дамаска и Латакии практически один диалект с ливанцами. У Дамаска с Алеппо отличия, а в долине Евфрата он диалект ближе к иракскому.

Фактически, сирийская идентичность сложилась уже в рамках государственной идеологии Сирийской Арабской Республики при доминировании партии БААС. Религиозные отличия старались не упоминать. Себя идентифицировали по территориальному происхождению. Не друз, алавит, а «из Сувейды», «из Латакии». Внутренние различия терялись на волне панарабизма - стремления к объединению в едином нерелигиозном арабском государстве.

Называя вещи своими именами – создание единого Сирийского государства в XX веке было, как показывает сейчас история, неудачным экспериментом. Но тогда он хотя бы соответствовал политической моде, а сейчас себя изжил. Столь разнородные элементы так и не ложились в единую конструкцию. И если раньше все держалось диктаторской властью режима Асадов, основы которого заложил папа Хафез – то в гражданскую войну, которая началась при его сыне Башире, эта скрепа была полностью разрушена. Судя по всему – без возможности восстановления, сколько бы договоров не заключали сирийские меньшинства, друзы, алавиты и курды с центральным правительством в Дамаске.

Сын Башар разрушил скрепу, построенную папой Хафезом

Проблема еще и состоится в том, что алавиты и друзы долгие десятилетия были опорой режима Асадов. И пытали, измывались, убивали, гноили людей в тюрьмах. Называя вещи своими именами сами присвоили себе статус государствообразующего этноса – и безоглядно взяли на себя проистекающие из этого статуса репрессивные функции.

Итог по результатам свержения прежнего режима вполне предсказуем - вчерашние хищники теперь стали жертвами. И не приходится удивляться тому, что происходит сейчас – дело даже не в специфике Востока, а в специфике «эха гражданской войны», достаточно вспомнить и европейскую историю, и российскую.

Есть и еще два немаловажных нюанса, которые порой упускают при анализе современных сирийских реалий. Первый – не все вооруженные группировки находятся под контролем Дамаска. Монополии на вооруженное насилие у нового сирийского руководства нет, а единые вооруженные силы Сирии – это про отдаленную перспективу, а не про реалии сегодняшнего дня. Просто раздолье для банд местных «махновцев», стремящихся под шумок слабости центральной власти улучшить свое материальное положение и свести старые счеты.

Единые вооруженные силы Сирии – это про отдаленную перспективу, а не про реалии сегодняшнего дня

Второй – опасение Дамаска по поводу реванша проасадовских сил, к чему «бывшие» дают все основания. Пусть пока и в форме громких заявлений – но кто может сегодня с уверенностью сказать, что подобного рода декларации только декларациями и останутся. Как себя в этих условиях поведут алавиты и друзы – большой вопрос. Проасадовские подополье в Сирии существует – это факт. И вполне еще способно причинить новому Дамаску кровавые и дестабилизирующие обстановку неприятности.

Правда, в случае с Рами Махлюфом ситуация все же выглядит несколько иной. Его заявления не столько политика, сколько заявка на пост «смотрящего» за сирийскими алавитами, сделанная в расчете на «а вдруг». А вдруг международное сообщество снизойдет к их страданиям, потребует от властей Дамаска создания для них какой-то автономии с предоставлением широкой международной помощи. Которую будет распределять «Махлюф и компания» связанных с ним структур? Самое время «столбить» себе место.

Сирийский паззл пока категорически не желает складываться. Более того, демонстрирует тенденцию к расползанию. При том, что часть алавитов вполне лояльна к нынешнему Дамаску. Как, впрочем, и друзы, наиболее влиятельные милиции которых - Риджаль аль-Карама и Ахрар аль-Джабаль – активно работают с Дамаском и даже вместе с правительственными силовиками принимали участие в урегулировании ситуации в Джарамане. Словом, все как всегда в Сирии: остается надеяться на лучшее – и готовится к худшему.