Сирия и Россия: станет ли старый враг новым другом?

Перефразированное подтверждение старой истины о том, что «в политике нет друзей — есть только интересы», получено на днях из Сирии. Новый министр обороны Сирии Мурхаф Абу Касра в интервью на этой неделе The Washington Post (WaPo) говоря о возможном продолжении сотрудничества с Россией, пилоты которой нещадно бомбили мирных сирийцев и уничтожали сирийские города и населенные пункты на протяжении 10 лет, заявил — «в политике нет постоянных врагов».

По его словам, Сирия открыта для того, чтобы позволить России сохранить военно-воздушную базу Хмеймим и военно-морскую базу Тартус на побережье Средиземного моря, пока любое соглашение с Кремлем будет отвечать интересам страны. У России есть шанс эти базы сохранить, если она предложит Сирии что-то действительно ей необходимое. Видимо, скрывающегося в Москве бывшего диктатора Башара Асада и компенсации за разрушенные города и гуманитарную помощь.

Отношения с Москвой восстановить можно, но они должны «отвечать в первую очередь интересам Сирии, а потом уже их [России] интересам», сказал Абу Касра. Он отказался напрямую подтвердить, просил ли фактический лидер Сирии Ахмед Аш-Шараа об экстрадиции Асада на встрече с российской делегацией в конце января. Но вопрос о привлечении Асада к ответственности был поднят, сказал министр. «Когда Башар Асад решил отправиться в Россию, он думал, что нам не удастся договориться» с русскими», — добавил он.

О том, что Аш-Шараа потребовал выдачи Асада и его ближайших помощников на встрече с замминистра иностранных дел РФ Михаилом Богдановым, сообщали ранее The Times Of Israel и Reuters. Тогда переговоры не дали конкретного результата, Богданов после встречи сказал, что они продолжатся.

И вот теперь Абу Касра озвучивает прагматичный подход нового сирийского правительства, пересматривающего созданные при прежнем режиме союзы наряду с созданием новых. При этом отмечает, что отношение России к новому сирийскому правительству, свергнувшему держащийся на российских штыках башаровский режим, «значительно улучшилось».

Он отметил, что Дамаск «взвешивает» требования Москвы, что свидетельствует о резких изменениях настроения бывших повстанцев, которые входят в состав нового сирийского правительства.

В обширном интервью, которое 40-летний Абу Касра дал в воскресенье в Дамаске, он рассказал о попытках Сирии наладить и новые военно-политические партнерства, о переговорах с поддерживаемыми США курдскими силами и об амбициозных планах по приведению множества вооруженных группировок, разросшихся в ходе гражданской войны, под контроль единого, объединенного командования.

«Абу Касра, сельскохозяйственный инженер по образованию, дослужился до старшего лейтенанта в армии Асада, а затем присоединился к повстанцам и вступил в «Джебхат ан-Нусру», бывшее ответвление «Аль-Каиды», — знакомит The Washington Post читателя с человеком, которому поручено рассортировать множественные военные группировки в стране в другие подразделения, привести их к присяге и взять под начало министерства обороны страны. Министерство Абу Касры берет на себя грандиозную задачу по восстановлению раздробленной армии. Около 100 сирийских вооруженных группировок уже согласились перейти под эгиду министерства обороны. Однако есть несколько формирований, которые сопротивляются попыткам поставить их под контроль государства.

По его словам, Сирия также рассматривает возможность заключения оборонных соглашений со многими странами и ведет деликатные переговоры с Соединенными Штатами и Турцией о статусе их военных баз, и новые военные соглашения с Анкарой могут предусматривать сокращение или «перераспределение» турецких войск в стране.

Вопрос, будут ли США сохранять военное присутствие на северо-востоке страны, «находится в стадии обсуждения», сказал он. «Все ждали прихода Трампа к власти, и этот вопрос требует некоторого времени для обсуждения между администрацией США и новым сирийским правительством», — сказал Абу Касра о переговорах.

Помочь вывести свой немногочисленный военный контингент из Сирии Штатам, которые до сих пор объясняли присутствие своих военных поддержкой Сирийских демократических сил (SDF — курдских военизированных группировок) в их борьбе с ИГИЛ, взялась Турция. В воскресенье министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что Турция, Сирия, Ирак и Иордания могут объединиться для борьбы с остатками ИГИЛ, что позволит Соединенным Штатам разорвать связи с SDF. Турция рассматривает преимущественно курдские боевые силы как угрозу для своей территории.

С тех пор как два месяца назад аль-Шараа захватил власть, он решил попытаться вернуть под контроль государства анклавы, контролируемые курдами, которые составляют около 25% территории Сирии. Абу Касра отказался комментировать детали переговоров, но сказал, что верит, что вопрос будет решен дипломатическим путем. Правительство отклонило предложение SDF объединиться в единый блок с Министерством обороны.

Цель аль-Шараа — добиться того, чтобы регион перешел под власть Дамаска, и чтобы не SDF, а правительство контролировало тюрьмы в этом районе, в которых находятся тысячи членов боевой группировки ИГИЛ, сказал Абу Касра. «Военное решение приведет к кровопролитию с обеих сторон… По нашей оценке, решение будет мирным. Мы не склоняемся к военному решению», — сказал он. Но, добавил он, его военные готовы к «любому сценарию».

Что же касается России, на данный момент она вывела своих военнослужащих и имущество из многочисленных баз и форпостов по всей Сирии, со всех объектов, кроме двух — в Тартусе и Латакии. Они представляют для России большую стратегическую ценность — особенно военно-морская база, которая дает Москве желанный порт на Средиземном море. Но первый шаг уже сделан — в прошлом месяце Сирия расторгла контракт с российской компанией на управление коммерческой частью порта Тартус, а будущее российского военного присутствия остается неясным. Скорее всего, зависит от согласия России выдать нашедшего убежище в Москве кровавого диктатора Башара Асада и суммы компенсации, предложенной Кремлем, участия России в реконструкции и восстановлении Сирии.

Отправленная в глубокий нокаут кучкой сирийских повстанцев Россия теперь коленопреклонно вымаливает у них прощение и пытается выпросить хотя бы возможность оставить за ними выход на Средиземноморье. Встреча 28 января в Дамаске в президентском дворце с лидером повстанцев, а ныне уже главой новой Сирии Ахмедом аль-Шараа, который пережил десятилетие российских авиаударов, конечно была унизительной для российской делегации. Это был день начала расплаты. Но путь этот долгий и трудоемкий. Новому правительству Сирии предстоят трудные, затяжные переговоры, и кто выиграет в них, прогнозировать сложно. Ради спасения военных баз Москва, «не бросающая своих», может пойти на все условия Сирии, разве что кроме выдачи Асада, что для новой сирийской власти является вопросом авторитета среди своего населения, требующего наказания Асада.

Но Москве выгодно затягивать переговоры о судьбе баз — продержавшись как можно дольше и не покинув Сирию сразу после падения режима Асада, она пытается сохранить свой имидж. А способностью договариваться демонстрирует прагматизм и, как ни странно, оппортунизм. Путин даже предложил сирийцам использовать российские базы для доставки гуманитарной помощи сирийскому народу, а посол в ООН Василий Небензя заявил, что дружба между Россией и Сирией «не связана ни с каким режимом». Правда ли это или ложь, покажет время…