Сирия между Турцией и Саудовской Аравией Аналитика Шерешевского

Первый визит в качестве высокопоставленного гостя в Дамаск для встречи с новым правительством совершил глава турецкого МИД Хакан Фидан. Но он не просто ведущий дипломат Турции. Фактически, он — второе лицо в государстве, имеющее громадное влияние. В недавнем прошлом он руководил ведущей турецкой спецслужбой MIT и пользуется большим влиянием наряду с президентом Эрдоганом.

С другой стороны, свой первый зарубежный визит министры нового правительства Сирии совершили в Саудовскую Аравию. «Благодаря этому первому визиту в истории новой Сирии мы стремимся открыть новую, замечательную страницу в сирийско-саудовских отношениях, которая соответствует долгой совместной истории двух стран», — написал в социальных сетях временный министр иностранных дел Асаад аль-Шибани после прибытия в Эр-Рияд. Шибани сопровождали министр обороны Мурхаф Абу Каср и глава Службы общей разведки Анас Хаттаб. Они провели переговоры с главой саудовского МИД принцем Фейсалом бин Фарханом и министром обороны принцем Халидом бин Салманом.

На днях в интервью саудовскому телеканалу Al Arabiya новый правитель Сирии Ахмед аш-Шараа сообщил, что королевство Саудовская Аравия «безусловно будет играть большую роль в будущем Сирии». Он также указал на «большие инвестиционные возможности для всех соседних стран». 

Руководство Сирии, связанное с группировкой ХТШ (Хайат Тахрир аш-Шам), пришло к власти в результате свержения проиранского режима президента Башара Асада 8 декабря. В конце того же месяца руководители Сирии сообщили, что нанесли удар по иранскому проекту на Ближнем Востоке, что стало жестом, прежде всего, в отношении двух геополитических соперников Тегерана — Турции и Саудовской Аравии.

Почему именно эти две страны могут сыграть важную роль в судьбе Сирии?

Начнем с Турции и ее союзника — маленького и сверхбогатого нефтяного княжества Персидского залива, Катара. Именно эти две страны оказывали помощь группировке ХТШ в то время, когда она годами базировалась в сирийской провинции Идлиб, граничащей с Турцией. Турецкие войска помешали силам Асада и его иранским союзникам вроде «Хезболлы», а также российским войскам войти в Идлиб. Они обеспечили ХТШ поставками оружия, тогда как Катар финансировал деятельность этой организации. За четыре года ХТШ смогла провести военную реформу, укрепила свои вооруженные силы, подчинив союзников единому генеральному штабу, а затем разгромила Асада за 11 дней, в ходе наступления, продолжавшегося с 27 ноября по 8 декабря. 

Это стало крупнейшим стратегическим поражением Ирана и его ближневосточного альянса — Оси сопротивления, включавшей такие проиранские силы и ополчения, как «Хезболла» в Ливане, режим Асада в Сирии, иракские шиитские вооруженные группировки и партии в Ираке. Из Оси сопротивления было выбито центральное звено, Сирия, изолировав «Хезболлу» и нарушив целостность коалиции.

Но дело не только в том, что Ахмед аш-Шараа, лидер ХТШ, намерен отблагодарить своих турецких и катарских партнеров. Он заинтересован в инвестициях и помощи для того, чтобы восстановить разрушенную гражданской войной экономику Сирии. 

Турция и Катар — его ближайшие союзники, которые могут предложить и уже предлагают ему многое. Самым значимым для будущего Сирии среди этих проектов может стать турецко-катарский газопровод, который, возможно, пройдет через ее территорию, связав вместе Катар, Турцию и Евросоюз. Этот проект поможет привлечь в Сирию инвестиции и сделать ее стратегически значимой. Но он — не единственный. Еще один инфраструктурный мегапроект, в который Турция хотела бы вовлечь Сирию, — «Путь развития». Он призван соединить страны Индо-Тихоокеанского региона, а также Персидского залива с Европой через автомобильную и железнодорожную сети Ирака и Турции. Стоимость такого проекта длиной 1200 км оценивается примерно в 17 млрд долларов.

Также Турция предлагает Сирии подписать с ней соглашение о делимитации морских границ, наподобие того, что Анкара подписала с ливийским Правительством национального согласия (ПНС), поделив с ним газовые месторождения и коммуникации в Восточном Средиземноморье. Кроме того, Турция предлагает своих экспертов для управления всеми сферами деятельности нового государства.

Но именно в этом и заключается трудность. Руководство Сирии отчаянно нуждается в огромных инвестициях. Подавляющее большинство населения находится ниже черты бедности, казна пуста, ущерб, нанесенный гражданской войной, оценивается в 400 млрд долларов, разрушенные города и миллионы перемещенных лиц. Без инвестиций и реконструкции Сирии новому руководству не выжить. Страна наводнена оружием, и если не начать решать экономические проблемы уже сегодня, завтра она взорвется. 

Но вместе с тем Ахмеду аш-Шараа нужно пространство для маневра. Он не хочет односторонней зависимости от турецко-катарского блока. К тому же реализация предложений Турции может вызвать международные осложнения (как было после подписания турецко-ливийского соглашения о морских границах, вызвавшего протесты Греции, Кипра и Египта). Правительство ХТШ намерено диверсифицировать свои международные связи. 

Поэтому для аш-Шараа очень важна Саудовская Аравия. Богатейшее нефтяное арабское государство теоретически могло бы инвестировать в Сирию десятки миллиардов долларов. Саудовцы соперничают на Ближнем Востоке с Ираном. Они хотели бы ослабить иранское влияние в Ливане, то есть на территории соседа Сирии. Им важно усилить новое руководство в Дамаске, если, конечно, оно не станет заигрывать с Тегераном. Вот почему аш-Шараа подчеркивает, что его действия ослабили Иран.

Кроме того, между Саудовской Аравией и Турцией также существует соперничество. В последние годы отношения между странами были неровными, переживая периоды резких охлаждений, сменявшихся затем потеплениями. Сегодня Эр-Рияд и Анкара скорее партнеры, чем противники. Саудовцы инвестируют в турецкую экономику миллиарды долларов. Но противоречия между государствами так просто не исчезают: оба слишком большие и сильные, что ведет к их конкуренции за лидерство в регионе.

Саудовцы хотели бы укреплять связи с новой Сирией еще и потому, что они не заинтересованы в ее превращении в полностью протурецкий режим.
Словом, аш-Шараа жаждет получить саудовские инвестиции, чтобы восстановить инфраструктуру страны, разрушенную 13-летней гражданской войной, и одновременно диверсифицировать международные связи, с тем чтобы иметь возможность маневрировать между разными центрами силы.

Правительство ХТШ сообщило, что в течение нескольких лет не будет проводить выборы, добиваясь стабилизации в стране и возвращения беженцев. Есть большие сомнения в том, что аш-Шараа вообще намерен их проводить. В Идлибе, которым он руководил годами, ХТШ разрушила около 200 выборных муниципалитетов, несмотря на протесты местного населения, и построила свою авторитарную административную вертикаль управления. Но как бы там ни было, у него есть время на международную дипломатию.

Впрочем, это уравнение не может быть решено без согласия США и Евросоюза. Американские и европейские санкции преследуют любого, кто захочет вкладывать деньги в Сирию. Они были введены против режима Асада, но пока что их никто не отменил.

США в качестве условия отмены или смягчения санкций потребовали от аш-Шараа нескольких вещей, а именно: не вступать в конфликт с союзником США, Израилем, не пытаться вторгнуться в ту часть Сирии (примерно 30 процентов площади страны), которую удерживают курдские формирования (также союзные США), не преследовать этнические и конфессиональные меньшинства (имеются в виду, прежде всего, христиане, алавиты, шииты, друзы и те же курды), не преследовать женщин, создать инклюзивное правительство с участием женщин и меньшинств. 

Многое будет зависеть от того, намерена ли новая администрация Трампа потребовать выполнения тех же условий, а также от того, захочет ли аш-Шараа их выполнять. Без снятия или смягчения международных санкций любая помощь Сирии или торговые сделки с ней будут незначительными.