Трехсторонний формат не работает

Москве необходимо восстановить отношения с Баку и Иреваном на двустороннем уровне

Накануне встречи в Абу-Даби между Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном западные СМИ сдержанно, но настойчиво намекали: впереди - мир.

В качестве главного итога переговоров анонсировалось подписание исторического соглашения между двумя странами. Однако реальность оказалась иной - мира подписано не было.

О том, на чем были основаны такие предположения западных СМИ и о перспективах переговорного процесса в интервью газете «Бакинский рабочий» свой точкой зрения поделился директор Института современного государственного развития, российский политолог Дмитрий Солонников:

- Вокруг этой встречи, как и многих предыдущих между Президентом Ильхамом Алиевым и премьер-министром Николом Пашиняном, в СМИ действительно нагнетались завышенные ожидания. Это уже стало привычной практикой: каждое подобное мероприятие сопровождается информационным ажиотажем. Впрочем, нечто подобное мы наблюдаем и в случае с российско-украинскими переговорами. Такова природа медиа - создавать интригу, даже если за ней не всегда стоит реальное содержание.

Что касается прошедшей встречи в Абу-Даби, она, безусловно, была важной, поскольку диалог между сторонами необходимо продолжать. Подобные контакты позволяют сблизить позиции по отдельным вопросам и сохранить динамику переговорного процесса. Однако это вовсе не означает, что уже сейчас можно ожидать подписания мирного договора. Прежде стороны должны окончательно урегулировать все нерешенные вопросы - лишь после этого возможен переход к заключению соглашения.

- Одной из тем, обсуждавшийся на встрече, был Зангезурский коридор. Накануне переговоров в Абу-Даби Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в интервью журналистам заявил, что Армения начала демонстрировать более гибкий подход в вопросе Зангезурского коридора. Что имел в виду турецкий лидер?

- Действительно, в последнее время Армения изменила свою позицию по Зангезурскому коридору, заявляя о готовности передать данный транспортный маршрут под контроль третьих сил, имея в виду США. Разворот официального Иревана в сторону НАТО и США очевиден и потому передача Зангезурского коридора под контроль НАТО не удивителен. Турция - член НАТО и потому она может только приветствовать такой ход Пашиняна. Потому появление в связи с этим в Армении вооружения и представителей НАТО под видом «гражданских наблюдателей» вовсе не случайно.     

- Возможна ли реализации такого варианта, когда контроль над Зангезурским коридором будет передан не российской стороне, как это было прописано в трехсторонних документах, принятых в 2020-2021 годах, а некоей коммерческой фирме, находящейся под контролем США?

- Уже можно с уверенностью констатировать: трехстороннее соглашение, подписанное лидерами Азербайджана, России и Армении в ноябре 2020 года, сегодня фактически не действует. Расклад сил и интересов радикально изменился по сравнению с 2020-2021 годами. Армения в настоящее время фактически игнорирует положения этих договоренностей.

Не исключено, что будет реализован озвученный вами сценарий, при котором контроль над Зангезурским коридором перейдет к некой американской коммерческой структуре. В США существует немало частных военных компаний, и одна из них вполне может взять на себя функцию «обеспечения безопасности» данного маршрута.

Что касается формального оформления присутствия сил НАТО в Армении - этот вопрос вторичен. Главное в том, что они будут там размещены.

- В Москве полагают, что устойчивое урегулирование возможно исключительно в формате, предполагающим участие России. Примирится ли Кремль со столь явным ослаблением своего влияния на Южном Кавказе или же предпримет конкретные действия для восстановления «трехстороннего» статус-кво?

- Безусловно, Москва будет прилагать усилия для сохранения и расширения своего присутствия на Южном Кавказе, в Центральной Азии и в других регионах мира. В настоящее время российская активность более заметна в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Африке, в то время как внимание к Южному Кавказу и Центральной Азии несколько ослабло.

Что касается восстановления прежнего трехстороннего формата, сегодня у Москвы сложились довольно сложные и неоднозначные отношения с Баку и Иреваном. Поэтому сначала речь будет идти о полноценном восстановлении конструктивных отношений с Азербайджаном и Арменией. Только после этого можно будет говорить о возрождении какого-либо трехстороннего формата.

Скорее всего, это будет не просто возврат к прежнему формату, а возобновление работы в рамках формата «3+3» с созданием большего числа площадок для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес. Вариантов развития событий множество: например, можно сначала восстановить дипломатические и политические отношения, а затем сосредоточиться на экономическом сотрудничестве, либо наоборот - начать с экономических вопросов, а потом перейти к политике.

- Есть мнение, что в процессе переформатирования существующего миропорядка, будет построена новая архитектура региональной безопасности на Южном Кавказе. Какой она может быть?

- Самый важный момент сегодня - это переформатирование существующего миропорядка. Этот процесс будет длительным, сложным и болезненным, и, вероятно, никто пока не может с уверенностью сказать, каким именно станет новый мировой порядок. Мы лишь находимся в самом начале этого пути. С одной стороны, звучат идеи многополярного мира, построенного на суверенитете и равноправии партнеров, на равных центрах цивилизаций. С другой - Запад стремится сохранить неоколониальную систему, удерживать контроль над регионами и превращать их в свои неоколонии. Это касается и Южного Кавказа.

Трудно предсказать, какой из этих проектов одержит победу. Для некоторых региональных элит предложение стать неоколониями Запада может показаться более привлекательным, чем борьба за суверенитет и равноправие. Мы уже видели, как руководители ряда стран добровольно ставили свои государства в зависимость от Запада, превращаясь в неоколонии, получая при этом дополнительное финансирование и возможность комфортной жизни в западных столицах, при этом зачастую не замечая происходящего внутри своих стран.

Поэтому для Южного Кавказа, как и для многих других регионов, вопрос о том, кто в конечном итоге определит будущий мир и каким он будет, остается критически важным.

Кроме того, новый мировой порядок выглядит далеко не гарантированным с точки зрения устойчивости ключевых центров стабильности. В частности, экономические перспективы Китая сегодня остаются довольно неоднозначными, как и ситуация в ЕС и США. Нельзя с уверенностью утверждать, что именно эти игроки станут главными центрами мирового доминирования - каждому из них предстоит пройти свой путь, и у всех имеются серьезные внутренние проблемы.

Если говорить о региональных державах, учитывая формат 3+3, где ключевыми игроками выступают Турция, Иран и Россия, то наибольшие вызовы сегодня стоят перед Тегераном. Иран недавно едва не стала полноценной мишенью для внешней агрессии, и эта угроза до сих пор не снята с повестки дня. В одиночку Тегеран подобные удары не выдержит - Ирану необходима поддержка, будь то со стороны Китая, России или Пакистана.

Однозначно ясно одно: самостоятельно противостоять давлению США и Израиля Тегеран не сможет ни при каких обстоятельствах. Поэтому будущее ИРИ остается неопределенным. Задача смены нынешнего режима на прозападный никто не отменял. Хотя во время недавней 12-дневной войны это сделать не удалось, мы наблюдали резкое оживление наследника династии Пехлеви, проживающего в США, который активно выступал в СМИ с прогнозами о будущем Ирана.

Иными словами, хотя сейчас режим в Тегеране сохраняет устойчивость, американцы не собираются останавливаться, и то, что будет дальше, - большой вопрос.

Что касается Турции, то пока неясно, чем завершатся президентские выборы 2028 года и сможет ли Эрдоган сохранить власть.

Поэтому, говоря о переформатировании существующего миропорядка, необходимо понимать - этот процесс затронет всех без исключения, включая и Турцию, и Иран. Вопрос лишь в том, как именно: смогут ли эти страны сохранить устойчивость или там начнется период хаоса и нестабильности.

Переформатирование коснется и России - останется ли она одним из ключевых центров многополярного мира, превратится ли в региональную державу или случится что-то иное - предсказать сложно. Аналогично неопределенно и будущее стран Южного Кавказа, которые неизбежно окажутся вовлечены в этот процесс.

Таким образом, переформатирование не имеет заранее предопределенного сценария - каждое государство будет делать свой выбор: куда двигаться, с кем строить отношения и какую роль играть в новом мировом порядке.