Урок правовой культуры

Судебный процесс в Баку -  пример для многих в контексте приверженности нормам законности

В Бакинском военном суде продолжаются судебные слушания по уголовным делам в отношении граждан Республики Армения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давита Ишханяна, Давита Бабаяна, Левы Мнацаканяна,  Рубена Варданяна и других.

Все они обвиняются в военных преступлениях против мира и человечности, в том числе подготовке и ведении агрессивной войны, геноциде, нарушении законов и обычаев войны, а также терроризме, финансировании терроризма, насильственном захвате власти, удержании власти и других многочисленных преступлениях в результате агрессии Армении. Важно, что с начала судебного процесса обвиняемые были обеспечены переводчиками с армянского и русского языков, а также им назначены адвокаты.
Впрочем, ни один из обвиняемых не признал себя виновным по предъявленным обвинениям. В последние дни судебного процесса некоторые из обвиняемых начали давать показания в суде, всячески пытаясь выгородить себя. Так, Араик Арутюнян заявил, что испытывает сожаление в связи с произошедшими преступлениями. Самыми интересными были признания Аркадия Гукасяна, признавшего, что в Карабахе не было никаких проблем, связанных с армянским языком. А отвечая на вопрос прокурора об идеологии «великой Армении», Гукасян назвал эту идею мифом. Также интересным было признание Бако Саакяна, заявившего, что первый призыв к вооружению в Карабахе прозвучал на незаконных митингах.
Свою оценку судебному процессу над военными преступниками, их признаниям на суде в интервью корреспонденту газеты «Бакинский рабочий» дал депутат Милли Меджлиса, политолог Эльчин Мирзабейли.

- То, что представшие сегодня перед азербайджанским правосудием граждане Армении  повинны в тяжких военных преступлениях и преступлениях против человечности, в доказательстве не нуждается. Это давно уже доказано многочисленными фактами, среди которых - панорама разоренных и превращенных в пепелище городов и сел на освобожденных от оккупации землях, покалеченные людские судьбы, оборванные жизни, жертвы минного террора. Если вопреки всему этому Азербайджан демонстрирует к ним достаточно обходительное отношение, то это, считаю, должно стать примером для многих в контексте приверженности принципам прав человека и в целом нормам законности. Для меня личность и деяния подсудимых в этом процессе совершенно ясны, и я считаю, что осведомлен о совершенном ими больше, чем сказано в их признаниях. Куда важнее твердая позиция нашего государства, сумевшего посадить на скамью подсудимых этих лиц, повинных в тяжелых преступлениях против нашего народа, и заодно преподать урок правовой культуры и государственной морали всем тем, кто долгие годы закрывал глаза на вопиющие преступления против нашего народа и всего человечества.
- На этих процессах выступали обвинители, давали свои показания свидетели и даже некоторые из обвиняемых. Узнали ли вы из этих показаний что-то новое для себя?
- Детали личного характера в выступлениях отдельных лиц, безусловно, новы не только для меня. В целом же суть и смысл тяжелых преступлений против азербайджанского народа и государства очевидны для каждого. В принципе, на процессе не было показаний, которые сильно удивили бы меня или других.
- Вообще, насколько интересны и правдивы признания некоторых из обвиняемых, в частности Саакяна, Арутюняна и Гукасяна?
- Очевидно, что обвиняемые, пытаясь выгородить себя, всячески перекладывают ответственность на других, кто еще не привлечен, и на структуры, существовавшие при СССР. Скажем, Араик Арутюнян заявил, что ему было 14 лет, когда началось сепаратистское движение, а Бако Саакян сказал, что знает А.Арутюняна с 1990 года. Последний родился в 1973 году, а первый митинг в Ханкенди с требованием передачи Карабаха Армении был организован в октябре 1987 года. Когда же события вступили в более интенсивную стадию, А.Арутюняну было уже 18, с 1991 года он вместе с Б.Саакяном и другими участвовал в террористических и диверсионных актах, а несколько позже и в военных действиях против Азербайджана. Теперь он пытается переложить вину на КГБ СССР, представить себя жертвой сценария, разработанного и осуществленного советским политическим руководством. Примечательно, что Аркадий Гукасян, в отличие от остальных подсудимых, дает показания на русском языке. И Саакян, и Арутюнян, и Гукасян частично излагают правду о событиях, в которых сами не участвовали, а, по их словам, были очевидцами. И уже эти половинчатые показания вполне достаточны для доказательства как их вины, так и вины тех, кого сегодня нет на скамье подсудимых.
- Ожидаете ли вы, что в итоге заговорят и те обвиняемые, кто до сих пор отказывается отвечать на вопросы прокуроров, как, например, Рубен Варданян?
- Варданян добивается выделения связанных с ним материалов в отдельное производство и пытается организовать давление на Азербайджан руками подкупленных им в свое время с помощью грязных денег западных политиков, рассчитывая, что подобные действия дадут желаемый эффект. В свое время, отказавшись от российского гражданства, он приехал на оккупированные территории Азербайджана с радужными надеждами и амбициозными заявлениями. Так что на какой-то стадии процесса ему все же придется признаться, кто и с какими поручениями направил его в Карабах, а также какие обещания были ему даны.
- Признают ли обвиняемые инкриминируемые им преступления и чем в итоге завершатся судебные процессы?
- Независимо от того, в чем признаются, а в чем не признаются подсудимые, сторона обвинения располагает достаточными уликами для того, чтобы добиться для них даже не одного, а нескольких самых суровых приговоров. Есть все основания считать, что с приближением процесса к развязке начнутся признания и извинения.