В начале трудного пути

Готова ли Сирия к реанимации после фактического распада? 

Гражданская война в этой ближневосточной стране, продлившаяся более 13 лет, стала непосильным для многих испытанием, однако есть предпосылки для возрождения Сирии, одной из которых является готовность Баку и Анкары решить гуманитарную ситуацию. 

Феномен «арабской весны» коснулся многих исламских государств, включая территорию северной Африки, и докатился до границ с Ираном, однако сирийский народ оказался единственным, добившимся главной цели - свержения бесчинствовавшего 60 с лишним лет режима алевитского меньшинства в лице семейства Асадов. 

Гражданская война волнами докатывалась до Дамаска, и в 2014 году Башар Асад контролировал не более трех кварталов столицы, затем неоднократно оказываясь на грани краха, однако ему на помощь приходили как российские военно-космические силы в воздухе, так и иранский КСИР, многими тысячами солдат «делавший погоду» на земле. 
Примечательно, что ни Астанинский трехсторонний формат переговоров (Россия, Турция, Иран), ни редакционная коллегия по созданию нового текста конституции с последующим национальным согласием не могли сделать того, что произошло всего за 12 дней, а Башар Асад, лидер павшего режима партии Баас, несущий наибольшую ответственность за страдания и кровопролитие действительно многострадального народа, бежал из страны и оказался… в России как бы в целях продолжения и углубления конфликта цивилизаций. 
Ясно одно - независимо от исхода, в Эр-Рияде, Москве, Дамаске, Париже и Женеве многое будет написано и много историй рассказано об этой революции. Однако ключевой вопрос заключается в том, как теперь будет формироваться будущее Сирии, зависящее объективно от нескольких факторов, которые можно отнести к внутренней, региональной и международной динамике. 
Итак, с точки зрения внутренней динамики, неожиданно быстрый крах режима послужил важнейшей отправной точкой признания бывших террористов из так называемого «Исламского государства» политической оппозицией (именно «Тахрир аш-Шам» сыграла ведущую роль в свержении режима), следовательно, она и будет иметь значительное влияние в управлении переходным процессом. Кстати, лидер вооруженных формирований, пришедших к власти в Дамаске, Ахмед аш-Шараа, известный как Абу Мухаммед аль-Джолани, уже назначил Мухаммеда аль-Башира премьер-министром переходного правительства сроком на три месяца, а бывший глава правительства распорядился мирно передать власть оппозиции. Это способствовало относительно плавному началу переходного периода, создав в некоторой степени легитимную основу для баланса сил. 
Однако первоочередной задачей ближневосточной страны все же является обеспечение всеобъемлющей безопасности, включая периметр государственных границ. А для этого необходимо не только полностью прекратить военные столкновения и сделать повседневную жизнь более-менее комфортной, но и заручиться поддержкой хотя бы исламского мира. 
Думается, что на роль модератора могла бы претендовать братская нам Турция, так как именно правительство Реджепа Тайипа Эрдогана больше делало в годы гражданской войны, чем говорило, предоставляя постоянное убежище сирийским беженцам, создавая военные и дипломатические условия для защиты Идлиба от военных операций алевитского режима и его союзников, борясь с терроризмом и ограничивая влияние на местах Курдской рабочей партии и ее ответвления в виде так называемых «Сирийских демократических сил» (тех же курдских сепаратистов под другой вывеской). 
Кроме того, текущая ситуация также может способствовать планам избранного президента США Дональда Трампа (вспомним его последнюю пресс-конференцию) по выводу американских войск из Сирии. Если уж совсем откровенно, администрация Джо Байдена основательно начудила не только там, но и в Афганистане, близ берегов Китая, на Корейском полуострове, не говоря об Украине и  в целом Ближнем Востоке. 
С учетом вышесказанного можно утверждать, что новые реалии вокруг Дамаска не будут приоритетом для Белого дома, так как новая команда в основном доверяет Анкаре, зная, что она справится с вызовами, имея немало возможностей выстроить новую Сирию без террористов. 
Есть еще один важный момент - с падением режима и побегом Башара Асада из страны однозначно изменилась вся геополитическая конфигурация на Ближнем Востоке, усилив и без того значимую роль Турции в этом регионе. Иными словами, усиление Анкары непременно приведет к усилению влияния официального Баку - вспомним, как прежний Дамаск «ставил палки в колеса» той же Организации исламской солидарности, не признавая справедливых резолюций о немедленном выводе армянских оккупантов из Карабаха и Восточного Зангезура. 
В этой связи крайне важен фактор личной дружбы глав государств. Так, 10 декабря Президент Ильхам Алиев позвонил Президенту Реджепу Тайипу Эрдогану, и в ходе беседы не в последнюю очередь была затронута послереволюционная ситуация, возникшая в Сирии после падения режима Асада. Выразив надежду, что при активной поддержке Турции в Сирии отныне начнется период стабильности, глава государства со своей стороны выразил уверенность в том, что Азербайджан вместе с братской страной готов оказать содействие устранению гуманитарных проблем, с которыми сталкивается сирийский народ. 
И это не случайно, так как обновляемая Сирия представляет собой один из крупнейших геополитических сдвигов «арабской весны». И хотя революция достигла своей главной цели, установление нового порядка там сопряжено с огромными трудностями (уроки Ливии, Египта, Йемена и Туниса, не говоря о Ливане, пребывающем в безвременье, полны политических и социальных потрясений). Тунис и Египет решили следовать «новому авторитаризму», основанному на более-менее пригодных институциональных системах. Йемен и Ливия остались втянутыми в политический и военный конфликты из-за неструктурированных систем и не смогли восстановить порядок. Сирия является исключением, поскольку ее гражданская война длилась гораздо дольше, а свергнутый режим Баас имел совершенно иную институциональную структуру.
Если те, кто успешно возглавил революцию, смогут установить новый порядок и построить устойчивую модель, новая Сирия может добиться значительных геополитических успехов на Ближнем Востоке. Единственный способ добиться этого - создать справедливый, демократический и устойчивый порядок, однако устойчивой конструкции нет даже в чертежах, а потому построить ее будет непросто. 
Впрочем, именно Турция намерена помочь новому временному правительству, и не только бороться с курдскими сепаратистами на востоке страны, но и противодействовать деструктивным силам, сеющим хаос тут и там. Уже открыты два пограничных перехода в Сирию для предотвращения заторов и облегчения движения - первые десятки тысяч из более чем 3,5 млн беженцев уже вернулись домой, а в ближайшее время планируют вернуться еще 1,5 млн человек. С остальными не все понятно, но и здесь нет проблем, так как многие за истекшие почти 14 лет смогли выучить турецкий язык, некоторые даже обзавелись родственными связями в братской стране и имеют там свой бизнес. 
Иными словами, в ближайшие годы влияние Анкары на решения Дамаска многократно возрастет, а позиция официального Баку однозначна - мы, без преувеличения, «единая нация в двух государствах». 
Еще более конкретно по поводу свержения правительства Башара Асада выразился помощник Президента - завотделом по вопросам внешней политики Администрации главы государства Хикмет Гаджиев, заявив, что «прежние власти Сирии создавали препятствия для Азербайджана в международных организациях, и Баку надеется на развитие связей при новом правительстве». 

Фидан САЛМАНЛЫ