Время политической дестабилизации трудные времена Haqqin

Трудно не признать: мир был поражен стремительностью распада режима Башара Асада, который обрушился спустя всего 11 дней после начала наступления отрядов Абу аль-Джулани и его союзников из провинции Идлиб. На самом же деле подготовка к этому наступлению велась давно и вышла на финишную прямую уже в середине сентября, после начала давно ожидавшейся операции Армии обороны Израиля по разгрому «Хезболлы».

Мир был поражен стремительностью распада режима Башара Асада, который обрушился спустя всего 11 дней

Никому не ведомо, верили ли лидеры оппозиционного ХТШ в столь молниеносную победу, однако Абу аль-Джулани сумел не только подготовить военную составляющую операции, но и позаботиться о других важных аспектах, таких, к примеру, как медийно-пропагандистское обеспечение наступления оппозиции на Алеппо и Дамаск и установление контроля над государственным аппаратом сирийской власти. Другими словами, Абу аль-Джулани сделал серьезную заявку на лидерство в стране, хотя руководимое им движение «Фронт освобождения Сирии» отнюдь не представляет чаяния большинства сирийцев. Местные шииты, курды, езиды, друзы, представители светской городской элиты и, разумеется, алавиты никогда не были, да и не могли быть сторонниками аль-Джулани. У каждой из этих этнических и социальных групп есть свои кумиры и свои вооруженные отряды.

Тем не менее умный и глубоко просчитанный подход Абу аль-Джулани уже начал приносить плоды, практически сделав лидера ХТШ лицом сирийской революции как внутри страны, так и на международной арене. Сегодня перед аль-Джулани стоит сложнейшая задача, для решения которой он должен проявлять одновременно и жесткость, и прагматизм. Правда, упомянув в одном из интервью возможность переустройства Сирии по модели децентрализованной федерации, аль-Джулани уже успел вызвать немалое раздражение в Анкаре, где отнюдь не рады перспективе появления под боком у Турции международно признанной и самостоятельной курдской автономии.

С другой стороны, именно модель децентрализованной федерации идеально подходит для постасадовской Сирии, особенно если учесть, что лидеры различных общин не хотят быть не только участниками, но и свидетелями нового этапа гражданской войны.

Абу аль-Джулани сделал серьезную заявку на лидерство в Сирии

Следует также учесть, что такого рода федеративное устройство необходимо, чтобы страны Запада согласились поддержать новый режим в Сирии, которому необходимы гигантские инвестиции на восстановление народного хозяйства и устранение последствий разрушительной гражданской войны, включая наполовину уничтоженный жилой фонд.

Конечно, если этот подход не увенчается успехом, аль-Джулани может попытаться создать гораздо более авторитарную модель власти, опираясь при этом на менее щепетильные в вопросах соблюдения демократических норм страны вроде Катара и Турции. Но такой подход может обернуться ситуацией войны «всех против всех», как это в разных вариантах имело место в Афганистане и Сомали в 1990-х, а также в Ливии и Судане уже в XXI веке. То есть стать мощнейшим фактором дестабилизации для всего региона, втянуть в этот водоворот многих внешних игроков и спровоцировать новый поток беженцев в Турцию и Западную Европу. Одним из факторов, делающих такой вариант развития событий менее вероятным, является чудовищная усталость и истощение всех участников сирийского конфликта, длящегося с разной степенью интенсивности уже четырнадцать лет.

Еще один также маловероятный прогноз будущего Сирии – это ее формальный или практический раскол на два-три отдельных государства. То, что считалось абсолютно неприемлемым в рамках Потсдамского мира и в условиях холодной войны, стало с начала 1990-х вполне возможным и реалистичным, хотя и не слишком частым путем разрешения безвыходных ситуаций. Классическим можно считать пример Югославии, в которой последний (на данный момент) пароксизм распада наследия маршала Тито привел к отделению Черногории от Сербии.

Раздел Сирии на два-три независимых государства с возможным присоединением некоторых ее частей к территории соседних стран представляется вполне реальным

Многострадальный Сомали распался на несколько частей, одна из которых, бывший британский Сомалилэнд, уже на полных парах мчится к независимости. Эритрея после кровавой гражданской войны получила формальную и международно признанную независимость от Эфиопии, Восточный Тимор ушел в свободное плавание от Индонезии, от Грузии давно уже оторваны Абхазия и Южная Осетия. Ну а после начала войны России в Украине и аннексии украинских территорий эти центробежные процессы только усилятся, чему будет также способствовать и неконвенциональные подходы возвращающегося в Белый дом Дональда Трампа, который уже предлагал датчанам продать ему «по сходной цене» Гренландию, и убедительно шутил про американскую аннексию северных канадских провинций.

На этом экзотическом фоне раздел Сирии на два-три независимых государства с возможным присоединением некоторых ее частей к территории соседних стран представляется вполне реальным.

Неожиданно возникшая новая реальность в Сирии дала старт периоду политической нестабильности, в ходе которого может произойти множество непредсказуемых событий, а любые попытки их стабилизировать займут многие месяцы, если не годы, которые и станут в конечном счете решающими для будущего этой беспокойной страны, раскинувшейся между Средиземным морем и рекой Евфрат.