Как сообщает Icma.az, ссылаясь на сайт 1news.az.
Данная статья представляет собой попытку осуществить глубокий анализ 18-летней истории банка, который держит гарантии на 83 миллиона манатов, существенно зависит от государственного фондирования, при хроническом дефиците ликвидности.
В конце 2025 года малоизвестный азербайджанский Bank Avrasiya (лицензия №251, выдана Центробанком Азербайджана от 28.11.2007) отметил 18-ю годовщину своей деятельности на азербайджанском финансовом рынке.
За эти годы банк пережил две девальвации национальной валюты, глобальный финансовый кризис, пандемию и несколько волн ужесточения регуляторных требований.
Он остаётся действующим институтом с лицензией Центрального банка Азербайджана и совокупным капиталом, превышающим 88 миллионов манатов.
Однако детальный анализ финансовой отчётности банка за весь период его существования — от первых аудированных отчётов 2008 года до пруденциальных данных начала 2025 года — выявляет устойчивые структурные особенности, которые ставят под вопрос саму бизнес-модель этого института. Речь идёт не о нарушениях или злоупотреблениях, а о фундаментальном несоответствии между формальными показателями устойчивости и реальным профилем рисков.
Настоящий материал основан исключительно на публичных источниках: аудированных финансовых отчётах, заверенных международными аудиторскими компаниями Baker Tilly, Moore Stephens и RSM Azerbaijan, а также на пруденциальной отчётности, раскрываемой в соответствии с требованиями Центрального банка Азербайджана.
18 лет в режиме ограниченной видимости
История Bank Avrasiya начинается в 2007 году, когда институт получил банковскую лицензию. Первые годы работы пришлись на период кредитного бума в Азербайджане — время, когда банковский сектор страны демонстрировал двузначные темпы роста, а регуляторные требования ещё не достигли нынешнего уровня строгости.
Уже в самых ранних аудиторских отчётах, доступных для анализа, фиксируется примечательная особенность: международные аудиторы из года в год выносили так называемое «условно-положительное заключение» (Qualified Opinion). Причина оставалась неизменной на протяжении более чем полутора десятилетий — банк не раскрывал информацию о конечном контролирующем бенефициаре, что формально противоречит требованиям Международного стандарта финансовой отчётности (IAS) 24 «Раскрытие информации о связанных сторонах».
В структуре акционеров банка на протяжении большей части его истории присутствовали три ключевых участника: азербайджанские компании «Euro Standard» MMC и «Azbizneskom» MMC, а также офшорная структура «Tayning Global Ink.», зарегистрированная в юрисдикции с ограниченными требованиями к раскрытию информации.
Однако согласно последнему доступному аудированному отчёту за 2024 финансовый год, структура собственности претерпела существенные изменения.
Офшорный акционер «Tayning Global Ink.» более не фигурирует в составе владельцев. Компания «Euro Standard» также вышла из капитала. Их место заняли «Top Properties» MMC (49,5%) и физическое лицо Рустам Эйнуллаев (1%). Доля «Azbizneskom» увеличилась с 25% до 49,5%.
Эта трансформация произошла в контексте общего ужесточения требований к прозрачности банковского сектора Азербайджана.
Однако сам факт многолетнего присутствия офшорного акционера и систематического вынесения аудиторами оговорок относительно раскрытия бенефициаров остаётся весьма загадочной частью институциональной истории банка.
Парадокс избыточного капитала
На первый взгляд, Bank Avrasiya представляет собой образец капитальной устойчивости. По данным пруденциальной отчётности на начало 2025 года, совокупный капитал банка составляет 88,47 миллиона манатов — это значительно превышает регуляторный минимум в 50 миллионов, установленный Центральным банком Азербайджана.
Более того, коэффициент достаточности капитала банка достигает экстраординарных значений. При активах, взвешенных по риску, в размере 160,3 миллиона манатов, соотношение капитала к рисковым активам составляет около 55%. Для сравнения: регуляторный норматив предполагает минимальный уровень в 10-12%, а большинство коммерческих банков оперируют в диапазоне 15-25%.
Столь высокий показатель достаточности капитала традиционно интерпретируется как признак консервативного управления рисками. Однако в контексте банковского бизнеса избыточная капитализация может свидетельствовать и о другом — о неспособности или нежелании эффективно размещать ресурсы в доходные активы.
Кредитный портфель Bank Avrasiya на начало 2025 года составляет 137,14 миллиона манатов. При совокупных активах в 214,5 миллиона манатов это означает, что банк направляет на кредитование лишь около 64% своих ресурсов — показатель, существенно уступающий среднеотраслевым значениям для банков сопоставимого размера.
Возникает закономерный вопрос: какую экономическую функцию выполняет финансовый институт, который аккумулирует капитал, значительно превышающий операционные потребности, но при этом демонстрирует ограниченную активность в базовом для банка виде деятельности — кредитовании реального сектора экономики?
Анатомия кредитного портфеля: география и качество
Детальный анализ структуры кредитного портфеля Bank Avrasiya выявляет несколько характерных особенностей, которые дополняют картину институциональной специфики банка.
Первая особенность — выраженная географическая концентрация. Согласно данным отчёта о кредитных рисках, из 137,14 миллиона манатов совокупного кредитного портфеля 111,8 миллиона (81,5%) приходится на заёмщиков, расположенных в Баку. Региональное присутствие банка остаётся минимальным — кредитование за пределами столицы составляет менее пятой части портфеля.
Для банка, позиционирующего себя как универсальный коммерческий институт, подобная концентрация необычна. Она может объясняться либо сознательной бизнес-стратегией фокусирования на столичном рынке, либо ограниченностью филиальной сети и клиентской базы.
Вторая особенность — значительная доля неработающих кредитов (NPL). По состоянию на начало 2025 года объём просроченной задолженности составляет 17,28 миллиона манатов, или 12,6% от совокупного кредитного портфеля. Это превышает средние показатели по банкам сопоставимых размеров.
Однако наиболее тревожным представляется не только сам уровень NPL, а его структура по срокам просрочки. Согласно детализированным данным пруденциальной отчётности, 15,89 миллиона манатов из 17,28 миллиона просроченной задолженности — то есть 92% всех неработающих кредитов — имеют срок просрочки более одного года.
Эта цифра требует отдельного осмысления. Кредит, не обслуживаемый заёмщиком более двенадцати месяцев, в большинстве случаев представляет собой безнадёжную задолженность с минимальными шансами на восстановление. Международная банковская практика предполагает списание подобных активов после исчерпания всех мер по взысканию. Сохранение их на балансе позволяет избежать единовременного удара по капиталу, но создаёт искажённую картину реального финансового положения института.
Банк сформировал резервы на возможные потери по кредитам в размере 15,2 миллиона манатов (11% портфеля). Формально это почти соответствует объёму выявленной проблемной задолженности. Однако если значительная часть NPL представляет собой «мёртвые» активы с многолетней историей неплатежей, возникает вопрос о достаточности созданных резервов и об адекватности оценки кредитного риска.
Третья особенность — концентрация крупных кредитных рисков. Данные отчётности свидетельствуют о наличии одного заёмщика с задолженностью в 12,77 миллиона манатов, что составляет 14% от совокупного капитала банка. Этот показатель формально находится в допустимых пределах, однако указывает на существенную зависимость банка от ограниченного числа крупных клиентов.
Ликвидность: хронический структурный дефицит
Если показатели капитальной достаточности Bank Avrasiya можно охарактеризовать как избыточные, то ситуация с ликвидностью представляет собой зеркальную противоположность.
Анализ отчёта о ликвидных рисках выявляет устойчивый структурный дисбаланс между срочностью активов и обязательств банка. По состоянию на начало 2025 года мгновенные обязательства банка — то есть средства, которые клиенты вправе востребовать немедленно — составляют 61,04 миллиона манатов.
Мгновенные ликвидные активы, доступные для покрытия этих обязательств, оцениваются в 30,73 миллиона манатов.
Разрыв составляет 30,31 миллиона манатов. Иными словами, банк располагает лишь половиной средств, необходимых для единовременного исполнения всех обязательств до востребования.
В нормальных рыночных условиях подобный разрыв не представляет непосредственной угрозы: вероятность того, что все вкладчики одновременно потребуют возврата средств, статистически невелика. Банки традиционно управляют этим риском, поддерживая доступ к межбанковскому рынку и кредитным линиям регулятора.
Однако в ситуации утраты доверия — будь то по причине негативных новостей, слухов или системного кризиса — именно показатель мгновенной ликвидности определяет способность банка пережить «набег вкладчиков» без внешней помощи. Дефицит в 30 миллионов манатов означает, что Bank Avrasiya в подобном сценарии будет критически зависим от экстренной поддержки Центрального банка.
Примечательно, что этот структурный дисбаланс не является временным явлением. Ретроспективный анализ отчётности за предшествующие годы показывает, что разрыв между мгновенными активами и обязательствами носит хронический характер и воспроизводится из года в год.
Внебалансовые обязательства: невидимое плечо
Наиболее существенным фактором риска, выявленным в ходе анализа, представляется объём внебалансовых обязательств Bank Avrasiya — в первую очередь выданных банковских гарантий.
По данным пруденциальной отчётности, совокупный объём гарантий, выданных банком, составляет 83,18 миллиона манатов. Эта цифра сопоставима с размером всего совокупного капитала банка (88,47 миллиона манатов) и составляет 94% от него.
Банковская гарантия представляет собой обязательство банка исполнить финансовые обязательства клиента перед третьей стороной в случае, если сам клиент окажется неспособен это сделать. До момента предъявления требования гарантия не отражается в балансе банка как обязательство — она существует «за балансом», в примечаниях к отчётности.
Однако с точки зрения риска гарантия эквивалентна кредиту: при дефолте принципала (лица, за которое выдана гарантия) банк обязан произвести платёж из собственных средств. Таким образом, внебалансовые гарантии на 83 миллиона манатов представляют собой потенциальное обязательство, реализация которого способна единовременно поглотить практически весь капитал банка.
Ключевой вопрос — кто является бенефициарами этих гарантий?
Пруденциальная отчётность не раскрывает информацию о конкретных получателях. Однако, теоретически, если значительная часть гарантий была выдана в пользу компаний, связанных с акционерами банка или их бизнес-интересами, это могло создать специфическую модель, при которой банк фактически выступал бы инструментом обеспечения обязательств аффилированных структур.
Подобная модель не является незаконной при соблюдении пруденциальных лимитов на операции со связанными сторонами. Однако она существенно меняет понимание экономической функции банка: из института финансового посредничества он трансформируется в механизм управления рисками для ограниченной группы бенефициаров.
При соотношении гарантий к капиталу в 94% даже относительно небольшой процент дефолтов среди принципалов способен критически подорвать капитальную базу банка. Если 15-20% гарантий будут предъявлены к исполнению, совокупный капитал опустится ниже регуляторного минимума в 50 миллионов манатов.
Сможет ли банк при подобном развитии событий выполнять обязательства перед своими вкладчиками, отдельный вопрос.
Государственное фондирование: институциональная зависимость
Отдельного внимания заслуживает структура обязательств Bank Avrasiya и, в частности, роль государственных источников в фондировании его операций.
По данным отчётности за 2024-2025 годы, обязательства банка перед Центральным банком Азербайджана и государственными фондами составляют 51,5 миллиона манатов. В структуре совокупных обязательств банка (125,7 миллиона манатов) эта статья занимает 41% — крупнейшую долю среди всех источников фондирования.
Для сравнения: объём депозитов клиентов (средства физических и юридических лиц) составляет 71,4 миллиона манатов. Таким образом, государственное фондирование лишь незначительно уступает рыночным депозитам и существенно превышает любой другой отдельный источник ресурсов.
Подобная структура фондирования нетипична для коммерческого банка, ориентированного на рыночную деятельность. Обычно средства центрального банка и государственных институтов развития используются банками для реализации целевых программ кредитования — поддержки малого бизнеса, ипотечного кредитования, финансирования аграрного сектора. Эти ресурсы предоставляются на льготных условиях и предполагают их направление конкретным категориям заёмщиков.
Вопрос о том, каким образом Bank Avrasiya использует полученные государственные ресурсы и соответствует ли это использование целевому назначению программ, требует отдельного изучения. Однако сам факт того, что банк с совокупным капиталом в 88 миллионов манатов привлекает 51 миллион от государственных институтов, указывает на ограниченную способность института обеспечивать фондирование за счёт рыночных источников.
Ретроспективный анализ показывает, что зависимость от государственного фондирования усилилась в последние годы. В 2023 году банк столкнулся с существенным оттоком депозитов: средства клиентов сократились с 79,6 миллиона до 48,4 миллиона манатов. Именно в этот период произошло увеличение заимствований от ЦБА и государственных фондов, которые фактически компенсировали потерю рыночного фондирования.
Рентабельность: экономика масштаба или экономика целей?
Финансовые результаты Bank Avrasiya дополняют картину института с нестандартной бизнес-моделью.
Чистая прибыль банка за 2024 год составила 3,7 миллиона манатов — показатель, сопоставимый с результатом предшествующего года (3,6 миллиона). При совокупных активах в 214,5 миллиона манатов рентабельность активов (ROA) составляет около 1,7% — значение, находящееся в нижней части диапазона для азербайджанского банковского сектора.
Рентабельность капитала (ROE) при чистой прибыли в 3,7 миллиона и капитале в 88 миллионов составляет порядка 4,2%. Для сравнения: эффективно работающие коммерческие банки обычно демонстрируют ROE в диапазоне 10-15%.
Низкая рентабельность капитала в сочетании с избыточной капитализацией создаёт экономический парадокс. Акционеры банка располагают 88 миллионами манатов связанного капитала, который генерирует доходность существенно ниже альтернативных вложений — включая простое размещение средств на депозитах в других банках.
С точки зрения рациональной экономической логики, подобная ситуация должна побуждать акционеров либо к интенсификации операций для повышения отдачи на капитал, либо к выводу избыточного капитала через дивиденды, либо к продаже бизнеса более эффективному оператору.
Тот факт, что ни один из этих сценариев не реализуется на протяжении многих лет, позволяет предположить, что экономическая функция банка для его владельцев определяется не показателями рентабельности, а иными факторами — доступом к банковской инфраструктуре, возможностью проведения определённых типов операций или поддержанием банковской лицензии как стратегического актива.
Операционная динамика: сжатие и стабилизация
Анализ динамики ключевых показателей Bank Avrasiya за последние годы выявляет характерную траекторию: после периода турбулентности банк вошёл в фазу контролируемой стабилизации с признаками операционного сжатия.
Наиболее выраженным индикатором этого процесса стала динамика депозитной базы. В 2023 году объём средств клиентов сократился почти на 40% — с 94,9 миллиона до 68,1 миллиона манатов (по аудированным данным). К 2025 году депозиты частично восстановились до 71,4 миллиона манатов, однако остаются существенно ниже уровней 2022 года.
Отток депозитов такого масштаба в условиях общей стабильности банковского сектора обычно сигнализирует либо о потере доверия со стороны клиентов, либо о сознательном решении банка не конкурировать за депозитную базу путём повышения ставок. Учитывая, что банк компенсировал выпавшие ресурсы за счёт государственного фондирования, второй сценарий представляется более вероятным.
Кредитный портфель демонстрирует относительную стабильность: после роста до 137 миллионов манатов он сохраняется примерно на этом уровне. Однако качество портфеля, как было показано выше, вызывает вопросы из-за высокой доли застарелых неработающих кредитов.
Совокупные активы банка выросли до 214,5 миллиона манатов, что формально свидетельствует о расширении бизнеса. Однако этот рост обеспечен преимущественно увеличением ликвидных активов и вложений в ценные бумаги, а не интенсификацией кредитной деятельности.
Вопросы без ответов…
Описанная совокупность факторов — хроническое присутствие офшорного акционера на протяжении большей части истории банка, систематические оговорки аудиторов относительно раскрытия бенефициаров, структурный дефицит мгновенной ликвидности, экстраординарный объём внебалансовых гарантий и значительная зависимость от государственного фондирования — ставит ряд вопросов, разобраться в которых может, пожалуй, только регулятор – Центральный банк Азербайджанской Республики.
Однако, настоящий анализ не претендует на оценку действий регулятора — для этого потребовался бы доступ к внутренней документации надзорного органа.
Констатируется лишь наличие публично наблюдаемых особенностей в деятельности банка, которые в совокупности формируют нетипичный профиль для универсального коммерческого института.
Итоговая оценка: банк как финансовый инструмент
История Bank Avrasiya позволяет идентифицировать устойчивую институциональную модель, которая существенно отличается от классической модели коммерческого банка.
Классический коммерческий банк привлекает депозиты населения и бизнеса, трансформирует их в кредиты реальному сектору экономики, зарабатывает на процентной марже и комиссионных операциях, стремится к максимизации рентабельности капитала при соблюдении пруденциальных ограничений.
Bank Avrasiya демонстрирует иные приоритеты: сверхвысокая капитализация при низкой рентабельности; ограниченная кредитная активность с выраженной географической и клиентской концентрацией; масштабные внебалансовые обязательства, сопоставимые с размером капитала; значительная зависимость от государственного фондирования при оттоке рыночных депозитов.
Подобный профиль более характерен для того, что в международной практике называют «captive bank» или «treasury company» — финансового института, созданного для обслуживания специфических потребностей ограниченной группы бенефициаров, а не для работы на открытом рынке.
Такая модель не является незаконной. Она не обязательно предполагает нарушения или злоупотребления. Однако она ставит вопрос о соответствии институциональной формы (универсальный коммерческий банк с полной лицензией) фактическому содержанию деятельности.
По итогам проведённого анализа остаётся ряд вопросов, ответы на которые могли бы дополнить понимание бизнес-модели Bank Avrasiya:
В отношении гарантийного портфеля: Кто является принципалами (получателями) банковских гарантий на 83 миллиона манатов? Какова отраслевая структура этих обязательств? Какая доля гарантий выдана в пользу лиц, связанных с акционерами банка?
В отношении кредитного портфеля: Какие меры предпринимаются для работы с просроченной задолженностью, имеющей срок неплатежа более года? Каковы перспективы восстановления этих активов? Почему банк не производит списание безнадёжной задолженности?
В отношении государственного фондирования: В рамках каких программ привлечены средства ЦБА и государственных фондов в объёме 51,5 миллиона манатов? Каково целевое назначение этих ресурсов? Соответствует ли фактическое использование заявленным целям?
Заключение
Bank Avrasiya в 2025 году представляет собой финансовый институт с формально устойчивыми показателями капитала, но с выраженными структурными особенностями, которые отличают его от типичного коммерческого банка.
Совокупность факторов — избыточная капитализация при низкой рентабельности, хронический дефицит мгновенной ликвидности, экстраординарный объём внебалансовых гарантий, зависимость от государственного фондирования и многолетняя история ограниченной транспарентности в отношении бенефициарной структуры — формирует профиль института, чья экономическая функция, по всей видимости, определяется не рыночной логикой финансового посредничества, а специфическими потребностями ограниченного круга бенефициаров.
Этот вывод, безусловно, не является проявлением чрезмерной подозрительности — он представляет собой констатацию наблюдаемых фактов, основанную на анализе публичной отчётности.
Для рынка, регулятора, контрагентов и клиентов банка существенным остаётся один вопрос: насколько устойчива модель института, который держит гарантии на 94% своего капитала при хроническом дефиците мгновенной ликвидности в 30 миллионов манатов?
История банковских кризисов показывает, что подобные дисбалансы способны оставаться незамеченными годами — до момента, когда внешний шок превращает латентные риски в реализованные убытки.
Автор: First News Intelligence Unit
Настоящий материал подготовлен на основе анализа публичной финансовой отчётности Bank Avrasiya за 2008-2024 годы (аудированные отчёты, заверенные компаниями Baker Tilly, Moore Stephens, RSM Azerbaijan) и пруденциальной отчётности за 2025 год, раскрываемой в соответствии с требованиями Центрального банка Азербайджанской Республики.
Читайте на других языках: