Icma.az информирует, ссылаясь на сайт Бакинский рабочий.
Новая география армянской политики
Слова Никола Пашиняна о «сбалансированной политике» неожиданно выходят далеко за границы Брюсселя и Москвы. После восстановления территориальной целостности Азербайджана изменилось и само положение Армении
Накануне в Нью-Йорке в рамках 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН премьер-министр Армении Никол Пашинян беседовал с журналистом российского информационного сервиса «Вести» Денисом Давыдовым. Разговор затрагивал внешнеполитический курс Иревана, отношения с Европейским союзом и сохранение членства Армении в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), причем вопрос о том, каким образом Иреван намерен совмещать эти направления, журналист сформулировал через вполне понятную бытовую метафору, спросив о возможности «сидеть на двух стульях».
Понятное дело, Пашинян с такой постановкой вопроса не согласился. «Мы планируем продолжать сбалансированную внешнюю политику. Мы сидим на одном армянском стуле», - ответил визави Пашинян.
Казалось бы, обычная фраза, сказанная в ответ на вопрос о внешнеполитическом выборе. Но здесь возникает любопытная деталь: Пашинян говорит не просто о стуле, а об «армянском стуле», то есть о месте, которое, по его собственному определению, принадлежит Армении. И если продолжить предложенное им сравнение, возникает уже не вопрос о том, сможет ли Иреван одновременно поддерживать отношения с Европейским союзом и оставаться участником ЕАЭС, а гораздо более широкий вопрос: где именно находится этот стул и каким образом Армения пришла к тому месту, на котором находится сегодня?
Ответ на него связан прежде всего с тем, что произошло на Южном Кавказе за последние 6 лет.
На протяжении десятилетий ситуацию в регионе определяла армянская оккупация 20% международно признанной территории Азербайджана. В результате войны начала 1990-х годов под армянским контролем оказались не только территории бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, но и 7 прилегающих районов Азербайджана. Переговорный процесс продолжался почти 30 лет, однако оккупация сохранялась, сотни тысяч азербайджанцев оставались вынужденными переселенцами, а международные документы не меняли фактического положения на земле.
При этом международно-правовая основа вопроса оставалась совершенно определенной. В 1993 году Совет Безопасности ООН принял резолюции 822, 853, 874 и 884, в которых подтверждались суверенитет и территориальная целостность Азербайджана и содержались требования о прекращении боевых действий и выводе оккупационных сил.
Но годы шли, а положение оставалось прежним. Именно тогда и возникла та политическая привычка, при которой временное военное положение стали воспринимать как нечто почти постоянное, а присутствие армянских сил на азербайджанской территории пытались представить, как самостоятельную политическую реальность. Вопрос о принадлежности территории при этом отодвигался на второй план, словно длительность оккупации могла со временем заменить право государства на собственную землю.
Однако Азербайджан с этим не согласился.
В 2020 году произошло то, чего многие годы пытались избежать, откладывая решение конфликта. После 44-дневной Отечественной войны Азербайджан восстановил контроль над значительной частью оккупированных территорий, а 10 ноября 2020 года было подписано трехстороннее Заявление, предусматривавшее прекращение боевых действий и вывод армянских вооруженных сил из оставшихся районов Азербайджана.
Для региона это был не просто военный итог. Вместе с изменением линии соприкосновения исчезала сама возможность бесконечно поддерживать прежний порядок, при котором Армения могла опираться на присутствие своих вооруженных сил за пределами собственной международно признанной территории. То, что десятилетиями воспринималось как замороженный конфликт, перестало быть замороженным.
Однако и после ноября 2020 года вопрос не был окончательно закрыт. В Карабахе продолжали находиться армянские вооруженные бандформирования, а между Баку и Иреваном сохранялись серьезные разногласия относительно будущего региона. Азербайджан исходил из того, что его суверенитет должен распространяться на всю территорию страны без каких-либо исключений. Армянская сторона, в свою очередь, продолжала существовать в условиях, когда последствия прежнего конфликта еще не были полностью устранены. Сентябрь 2023 года стал второй, уже окончательной точкой в этой истории.
19 сентября Азербайджан начал локальные антитеррористические мероприятия в Карабахе. Ее целью были пресечение вооруженных провокаций, разоружение и вывод формирований вооруженных сил Армении с территории Азербайджана, нейтрализация их военной инфраструктуры, обеспечение безопасности мирного населения и восстановление конституционного строя Азербайджанской Республики. Менее чем за сутки, 20 сентября, операция завершилась, армянские оккупационные силы согласились сложить оружие, передать вооружение и технику и приступить к полному разоружению. После чего Азербайджан восстановил полный контроль над Карабахом.
С этого момента прежнего «стула», на котором десятилетиями пытались разместить армянское военное и политическое присутствие внутри Азербайджана, просто не осталось.
И здесь метафора Пашиняна приобретает уже иной оттенок.
Если под «армянским стулом» понимать место Армении в системе международных отношений, никто не мешает Иревану выбирать собственный внешнеполитический курс. Армения может развивать отношения с Европейским союзом, поддерживать связи с Россией, оставаться членом ЕАЭС, расширять отношения с Турцией и Ираном, участвовать в региональных проектах и искать новые экономические возможности. Все это – суверенное право армянского государства.
Но если попытаться перенести этот образ на территориальную реальность Южного Кавказа, картина принимает иную реальность. Здесь уже недостаточно заявить о собственном стуле. Нужно сначала определить, где заканчивается территория одного государства и начинается территория другого.
Азербайджан военным и политическим путем создал ту новую исходную точку, из которой сегодня вынужден исходить Иреван. Поскольку именно Азербайджан «привел» армянский стул туда, где ему и положено находиться.
Для Пашиняна это обстоятельство особенно существенно. Его нынешние заявления о внешнеполитическом балансе, о европейском направлении и отношениях с Россией звучат уже в совершенно иной географической и политической среде. Армения больше не располагает тем инструментом, которым на протяжении десятилетий фактически пользовалась в отношениях с Азербайджаном, а именно возможностью сохранять вооруженное присутствие на территории соседа и одновременно добиваться дипломатического признания сложившегося положения.
Теперь выбор Иревана происходит из другого положения. И это положение определили не Брюссель, не Москва и не Вашингтон. Его определили события на земле, прежде всего победа Азербайджана в 44-дневной войне и восстановление полного государственного суверенитета в сентябре 2023 года. Последующие процессы, включая делимитацию и демаркацию государственной границы, также идут уже после того, как вопрос о контроле над азербайджанскими территориями получил практический ответ.
Это принципиальная перемена. В прежние годы обсуждали, каким будет статус территории, находившейся под армянским контролем. Теперь обсуждают, как двум государствам выстроить отношения при условии признания их территориальной целостности. Смысл этих процессов совершенно различен: в первом случае речь шла о сохранении спорного положения, во втором речь идет о его устранении.
И потому фраза Пашиняна об «одном армянском стуле» может быть прочитана и в более широком смысле. Если Армения действительно намерена проводить самостоятельную и сбалансированную внешнюю политику, то ей уже не требуется искать для себя место за пределами собственных границ. У государства есть территория, столица, население, государственные институты, внешние связи и право самостоятельно определять свой курс.
Отсюда и нынешняя география Южного Кавказа. Азербайджан находится на своей территории. Армения находится на своей. Карабах находится под государственным суверенитетом Азербайджана, а международно признанная территория Армении остается пространством, в пределах которого Иреван вправе самостоятельно определять свое будущее.
Пашинян назвал его «армянским стулом». Но примечательно другое: сегодня этот стул стоит там, где его поставила сама реальность после 2020 и 2023 годов. Азербайджан вернул себе территории, находившиеся под оккупацией, восстановил государственный суверенитет над Карабахом и тем самым устранил саму возможность прежнего территориального положения.
Так что с двумя стульями Пашинян действительно может не торопиться. Один у Армении уже есть. И Азербайджан, восстановив свою территориальную целостность, сделал главное, чтобы этот стул наконец стоял на своем месте.