Битва за Ирак наша аналитика

20.11.2026

Icma.az, со ссылкой на сайт Haqqin, информирует.

Премьер-министр Ирака Али аль-Заиди потребовал от проиранской группировки «Катаиб Хезболла» вывести вооруженные формирования из района Джурф-эс-Сахр (60 км к юго-западу от Багдада). Правительственные войска и бронетехника стянуты к периметру города и приведены в боевую готовность. Представитель главнокомандующего иракскими вооруженными силами Сабах ан-Нуман заявил накануне, что группировка «Катаиб Хезболла» выведет свои силы из района Джурф-эс-Сахр. Он пояснил, что иракскими властями достигнуты договоренности с группировкой и существует твердая приверженность реализации плана иракского премьер-министра по восстановлению стабильности в Джурф-эс-Сахре.

Противостояние проиранских сил и правительства обострено, как никогда прежде. Окончательный вывод американских войск в сентябре 2026 года связан с необходимостью разоружения независимых вооруженных формирований – премьер Али аль-Заиди пообещал завершить этот процесс до июня 2027 года.

Значение Ирака в американо-иранском противостоянии по-прежнему велико, равно как и в контексте переплетённых процессов в зоне Персидского залива. Для большего понимания современного значения Ирака, немного углубимся в историю. После исламской революции 1979 года и особенно во время ирано-иракской войны 1980–1988 годов значение Ирака как противовеса Ирану существенно выросло. Баасистский режим Саддама Хусейна, хоть и был застрельщиком войны, по сути, являлся серьезным препятствием для иранских амбиций в арабском мире. Это было очевидно и американцам: в ходе войны 1991 года администрация Джорджа Буша-старшего отказалась от свержения Саддама, ограничившись разгромом и выдворением из Кувейта иракских войск.

Противостояние проиранских прокси и правительства Ирака обострилось, как никогда прежде. Премьер-министр Али аль-Заиди (на фото) поставил им ультиматум

Однако в 2003 году Джордж Буш-младший пренебрег этой логикой, осуществив операцию по силовому свержению режима Саддама Хусейна. Разрушение политических институтов, роспуск армии, последовавший хаос существенно подорвали иракский суверенитет. Благодаря американской авантюре Иран получил то, чего не смог добиться в войне 1980-1988 годов: его региональный противник был повержен и существенно ослаблен. Правившее Ираком суннитское меньшинство утратило власть - новая политическая система открыла дорогу шиитским партиям, многие из которых имели тесные связи с Тегераном. Из барьера на пути Ирана Ирак постепенно превратился в важное звено его региональной стратегии. Конечно, это не могло устраивать США, которые с 1979 стремились ограничить влияние Исламской революции в регионе.

В 2014 году успешные боевые действия террористической организации «Исламское государство» вынудило Вашингтон и Тегеран фактически оказаться на одной стороне. Захват Мосула и обширных территорий в Ираке и Сирии поставил под угрозу целостность Ирака как государства. США возглавили международную коалицию, обеспечивавшую авиационную поддержку, разведку, подготовку иракской армии и поставки вооружений. Иран направил советников КСИР, вооружения и координировал действия шиитских формирований. Особую роль в войне сыграли Силы народной мобилизации — «Хашд аш-Шааби», созданные в 2014 году после призыва иракского аятоллы Али ас-Систани защищать страну. В их состав вошли десятки организаций, в том числе связанные с Ираном «Катаиб Хезболла», «Асаиб Ахль уль-Хак» и «Бадр».

Несмотря на то, что США и Иран не заключали каких-либо договоренностей и не создавали общего командования, их действия имели общую цель — поражение ИГИЛ. Этот негласный ситуативный союз прекратил свое существование после победы над общим врагом, сменившись борьбой за политическое и военное устройство послевоенного Ирака. США и Иран стремились влиять на выбор премьер-министра, распределение министерских портфелей и кадровые назначения в силовых структурах.

Благодаря американской авантюре Иран получил то, чего не смог добиться в войне 1980-1988 годов: его региональный противник был повержен и существенно ослаблен

Отдельное измерение противостояния США и Ирана связано с Иракским Курдистаном. Его автономия начала формироваться после войны 1991 года, когда США и союзники установили бесполётную зону на севере Ирака. После 2003 года этот регион получил конституционный статус и превратился в одного из надежных партнёров Вашингтона в Ираке. На территории Иракского Курдистана располагаются курдские оппозиционные организации, в том числе, вооруженные, выступающие против Тегерана. В 2023 году Багдад и Тегеран заключили соглашение о безопасности, предусматривавшее разоружение и перемещение иранских оппозиционных формирований от границы.

В марте 2026 года появились сообщения о контактах американских представителей с иранскими курдскими организациями относительно возможного участия в подрывной деятельности против Ирана. Предполагалось, что активизация формирований на западе Ирана могла бы отвлечь иранские силы и создать условия для внутреннего антиправительственного выступления. Но, по мнению аналитиков, нормальной работы с курдами никто не проводил – отсюда и нулевой результат. Курдские батальоны, переходящие границу и воюющие с КСИРом оказались лишь на бумаге и в фантазиях антииранских блогеров.

Особенно острым стало противостояние вокруг двух проводников влияния Ирана и США в Ираке – американских военных и проиранских вооруженных группировок под зонтиком сил народной мобилизации «Хашд аш-Шааби». Формально эти формирования были включены в государственную систему безопасности Ирака, но сохраняли собственные структуры командования, политические ресурсы и связи с Корпусом стражей исламской революции. Вашингтон и проамериканские силы в Ираке неоднократно требовали разоружения независимых группировок или полностью интегрировать их в вооружённые силы.

После 2003 года Иракский Курдистан получил конституционный статус и превратился в одного из надежных партнёров Вашингтона в Ираке

С американскими военными и базами в Ираке было тоже непросто – США регулярно объявляли об их выводе, но все же сохраняли присутствие. После убийства американцами командующего силами «Аль-Кудс» Касема Сулеймани и заместителя руководителя «Хашд аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандиса в январе 2020 года в Багдаде, парламент обязал правительство Ирака положить конец присутствию иностранных войск и запретить им перемещаться по стране. Но американские войска будут находиться в Ираке еще 6 лет.

Надо отметить, что американское влияние в Ираке не ограничивалось военной сферой. Около 90% государственных доходов страны обеспечивает нефть, а нефтяные поступления находятся на счетах Центрального банка Ирака в Федеральном резервном банке Нью-Йорка. Это не означает, что Вашингтон напрямую распоряжается иракским бюджетом, однако финансовая зависимость Ирака от США очевидна. Показательным стал апрель 2026 года, когда администрация Трампа приостановила отправку в Ирак очередной партии наличных долларов. Этот шаг последовал на фоне атак проиранских вооружённых группировок на американские объекты и был направлен на усиление давления на Багдад. Хотя речь шла лишь о части денежных потоков, а не о блокировке всех нефтяных доходов, сам факт продемонстрировал возможности Вашингтона влиять на Ирак.

Борьба за Ирак — это уже не просто соперничество за влияние на политические силы в Багдаде

И вот, когда весь мир с опасением ждет новых ударов США и Израиля по Ирану, наблюдается новый виток напряжения между проиранскими вооруженными группировками и правительством в Ираке. Премьер-министр, технократ Али аз-Зайди, как и многие его предшественники, стоит перед трудным выбором. Его задача – укрепить власть, сохранить баланс между грозным соседом и заокеанской сверхдержавой, при этом не спровоцировав вооружённый конфликт с организациями, обладающими серьезным военным и политическим влиянием. Риски погружения Ирака в новую междоусобицу велики – и их последствия могут снова встряхнуть весь регион.

Борьба за Ирак — это уже не просто соперничество за влияние на политические силы в Багдаде. Для Ирана страна представляет стратегическую глубину и важнейшее звено системы союзных сил – «Оси сопротивления». Для США — возможность ограничить региональные позиции Тегерана и сохранить влияние в Персидском заливе. Противостояние ведётся сразу на нескольких уровнях: в правительственных кабинетах Багдада, внутри силовых структур, вокруг нефтяных доходов, на курдском направлении и в борьбе за военное присутствие. Ирак остаётся не просто ареной борьбы двух государств, а страной, от способности которой сохранить собственный суверенитет зависит баланс сил в регионе.

Не пропустите дальнейшие события, следите за актуальными новостями на Icma.az.
Читать полностью