Icma.az передает, что по данным сайта Caliber.az.
Главный сюжет нового документального фильма телеканала AnewZ «TARGET: Yerevan» («Цель: Ереван») — не аналитика и не комментарий привлечённых экспертов, а скрытая запись, на которой бывший главный прокурор Международного уголовного суда Луис Морено Окампо собственным голосом объясняет, зачем он ввязался в южнокавказскую игру. Он, по его же признанию, проанализировал ситуацию после подписания Пражских соглашений, пришел к выводу, что вопрос о так называемом «арцахе» закрыт и похоронен, и решил сорвать куш. Эта позиция, опубликованная порталом Minval Politika, стала несущей конструкцией всего расследования телеканала AnewZ. Дальше — методики, исполнители, бюджеты, маршруты — лишь расшифровка того, как именно человек, занимавший некогда высокий пост в Международном уголовном суде, взялся ломать процесс мира между Арменией и Азербайджаном.
Расследование AnewZ выстроено не по канону документального лонгрида с привлечёнными аналитиками, а по канону evidence-based, с опорой на первичные звуковые материалы. Кадры с Окампо, Эдуардом Меликяном — политическим координатором миллиардера Самвела Карапетяна — и связанными с ними фигурами получены из массива, опубликованного Minval Politika, и впервые сложены в единую картину. То, что прежде существовало как разрозненные эпизоды, в фильме превращается в связную хронологию операции с поименными участниками, суммами, рекрутированными исполнителями и обозначенными целями.
По собственному рассказу Окампо, его аппарат состоял из трёх молодых человек, ведших социальные сети, и волны из шести с половиной тысяч мобилизованных активистов, которым предписывалось ежедневно публиковать хэштеги. Набор был подобран расчётливо: «COP29», «Stop the Genocide», «Free Armenian Hostages». Расчёт строился на том, что массированная синхронная активность в социальных сетях внесет тему в мейнстримную повестку и через неё надавит на европейских политиков. Это не побочный продукт диаспоральной активности, а спроектированная информационная операция с воронкой влияния, идущей от Telegram-каналов и социальных платформ к редакциям и далее — к кабинетам Брюсселя.
Самая обескураживающая деталь, добытая записями, — указание Окампо на то, что в Европейском парламенте у него работал бывший юридический советник Жозепа Борреля, посаженный, по его словам, на платёжную ведомость кампании, чтобы напрямую давить на председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен. Если эта часть свидетельства подтвердится — а у AnewZ есть аудиоматериал, в котором она звучит, — речь идёт о завербованном агенте влияния внутри европейской законодательной структуры, работавшем в интересах сети, финансируемой российско-армянским капиталом. По степени проникновения в институциональную ткань Брюсселя это куда серьёзнее, чем известные ранее эпизоды лоббирования.
Источник денег показан с такой же точностью. На записях Меликян называет своего работодателя — Карапетяна — «большим боссом» и оговаривает, что у партии «безграничные ресурсы». Сам же «большой босс», по той же записи, имеет «большого босса» уже над собой — в Москве. Эта расстановка не оставляет места для двусмысленности: армянская оппозиционная конструкция, в которую входят Окампо, Меликян, лоббисты в Вашингтоне и активисты диаспоры, на верхнем уровне завязана на российский политический интерес. Карапетян фигурирует здесь как точка, где сходятся капитал, заработанный в России, российский паспорт, доступ к московским кабинетам — и пакет активов в Армении, включая электросети, через который он многие годы держал руку на пульсе страны.
Именно этот актив сегодня превратился в правовой узел против Карапетяна. В Армении расследуется серия уголовных дел, связанных с его контролем над государственными электрическими сетями. Дело это технически выглядит экономическим, но политическая логика прозрачна: Пашинян лишает «большого босса» источника внутреннего рычага одновременно с тем, как тот пытается мобилизовать через свои деньги политическую инфраструктуру против премьера. Это не репрессии и не охота на ведьм, как пытается представить оппозиция, — это асимметричный ответ государства на асимметричную атаку: один играет деньгами и сетями, другой — законом и тюремными сроками.
Параллельно европейской выстроена американская часть конструкции, на этот раз персонифицированная фигурой Ары Папяна — бывшего армянского посла, ныне действующего в Вашингтоне в качестве лоббиста. Согласно записям, Папян координировал с Окампо стратегию давления на сенаторов США, причём тема финансовой и электоральной поддержки в обмен на политическую лояльность обсуждалась открытым текстом. У этой схемы есть соответствующая инфраструктура: Армянский национальный комитет Америки (ANCA), идеологически сросшийся с АРФ «Дашнакцутюн», давно работает в Вашингтоне как отдельный политический игрок. Папян встраивается в эту инфраструктуру как координатор, синхронизирующий действия с европейской частью операции — чтобы давление на Вашингтон и давление на Брюссель шло в одном ритме.
Изначально, по логике записей, главной целью был май 2026 года, когда в Ереване проходили саммиты Европейского политического сообщества и ЕС—Армения, в ходе которых планировалась протестная и медийная атака. Этот момент уже позади, окно возможностей закрыто и поэтому вся агитационная машина переориентирована на приближающиеся парламентские выборы и возможный конституционный референдум. Сценарий теперь рассчитан на то, чтобы мобилизовать улицу под лозунгами защиты «прав народа арцаха», добиться конституционного тупика и собрать ту самую блокирующую треть мандатов, которая позволит притормозить мирный договор с Азербайджаном. Приход пророссийской коалиции к власти в Ереване — конечная точка этого сценария.
У этой картины есть очевидное возражение: армянское недовольство Пашиняном — реальное, выкрики о «предателе» произносят живые люди, а не оплаченные актёры. Фильм этого не отрицает. Но он показывает, как это недовольство становится сырьём для чужой операции, как радикальные настроения подпитываются и доводятся до политического кипения через скрытую медийную манипуляцию, через закачку повестки, через подбор лидеров мнений. Россия не изобретает в Армении недовольства — она ловит его и переупаковывает в инструмент. Без конфликта на Южном Кавказе российское присутствие в регионе постепенно теряет смысл. И именно поэтому конфликт нужно поддерживать в живом состоянии — ровно столько, сколько потребуется, чтобы Москва оставалась «незаменимой».
Отдельная глава операции — армянская церковь. На тех же записях проговаривается, что Карапетян щедро финансировал церковные структуры и тем самым подпитывал лояльность их руководства к своим политическим установкам. Когда напряжение пошло вверх, глава церкви обратился к нему лично с просьбой о защите — характерный жест, выводящий иерархию из публичной нейтральности в положение протеже олигарха. Ответ Пашиняна оказался жёстким: премьер пошёл на аресты епископов, действовавших, по его убеждению, в интересах Москвы. Эпизод этот в фильме идёт без публицистических украшений — просто как часть фактуры, в которой церковь оказывается ещё одним игровым полем гибридной кампании.
Сам Пашинян давно перестал говорить о своих противниках обтекаемыми формулами. Он назвал Карапетяна и Кочаряна по фамилиям, публично, и предупредил: они доживают последний месяц своей политической жизни и должны провести ближайшие годы в тюрьме.
Перед армянским избирателем выбор сужен до жёсткой пары: трудный мир, который ведёт Пашинян, или возврат к конфликту, который обещают старые элиты, оплаченные той страной, что не хочет отпускать Армению. «TARGET: Yerevan» делает этот выбор зримым — не через эссеистическую интерпретацию, а через подлинные плёнки, на которых организаторы сценария сами рассказывают, зачем они пришли и кто им платит. Прямая речь, собранная AnewZ в единый сюжет, превратила фильм в документ — такой, к которому в ближайшие месяцы будут возвращаться все, кто захочет понять, что именно стоит за армянским электоральным сезоном 2026 года.
ВИДЕО: