Как передает Icma.az со ссылкой на сайт Haqqin.
Катару потребуются годы для возвращения к довоенному уровню добычи нефти, даже если Ормузский пролив откроется завтра, пишет The New York Times (NYT).
В отличие от своих соседей — Саудовской Аравии и ОАЭ, у которых есть трубопроводы, позволяющие обходить пролив, Катар географически зажат, отмечает газета. В течение 24 часов после иранской блокады государственная энергетическая компания QatarEnergy объявила о невозможности выполнения своих контрактов. Две недели спустя иранские ракеты и беспилотники нанесли удар по катарскому заводу в Рас-Лаффане, что привело к снижению производственных мощностей на 17%, напоминает NYT.
По оценкам аналитиков, QatarEnergy уже потеряла миллиарды долларов с начала войны и каждый день, пока пролив остается закрытым, теряет еще сотни миллионов из-за упущенной выгоды и платы за фрахт судов.
Международный валютный фонд прогнозирует, что экономика Катара сократится на 8,6% в этом год.
Война также ударила по попыткам Катара стать центром туризма и международного бизнеса и финансов. До конфликта едва ли проходил месяц без крупных международных спортивных событий, от «Формулы-1» до турниров по фехтованию. Однако с началом войны число иностранных туристов, посещающих Катар, резко сократилось на фоне рекомендаций по ограничению поездок со стороны США и других стран. Многие транснациональные компании вывезли своих сотрудников за пределы страны. В марте Всемирный совет по туризму и путешествиям подсчитал, что Ближний Восток теряет $600 млн в день доходов от туризма.
Кроме того, Катар импортирует около 90% продовольствия. Теперь свежие продукты из Европы и зерно из Америки, которые раньше доставлялись морем, перенаправляются по дорогостоящим авиамаршрутам или перевозятся грузовиками через Саудовскую Аравию, отмечает издание.