По данным сайта Бакинский рабочий, передает Icma.az.
Почему «Ревизор» в Театре пантомимы стоит увидеть больше одного раза
Вчера вечером на сцене Азербайджанского государственного театра пантомимы снова играли «Ревизора». Спектакль Джейхуна Дадашева уже прошел стадию премьерного волнения, и теперь его можно оценивать спокойно: не как смелый эксперимент, а как живую часть репертуара, которая со временем находит своего зрителя.
У этой постановки есть неожиданный союзник: сам автор. Мало кто вспоминает, что Гоголь завершил «Ревизора» знаменитой «немой сценой». Узнав о прибытии настоящего ревизора, персонажи застывают в оцепенении, и по ремарке автора эта безмолвная картина должна длиться около полутора минут. По сути, классик русской драматургии поставил точку в своей главной комедии языком чистой пластики.
Так что обращение театра пантомимы к «Ревизору» не выглядит случайным. Гоголь всегда писал не только словами, но и жестами, позами, гримасами. Его персонажи узнаются по походке и манере держать руки не меньше, чем по репликам. Неслучайно автор оставил актерам подробнейшие «Замечания для господ актеров» с описанием внешности и поведения каждого героя.
Для коллектива это второе свидание с Гоголем. В 2022 году театр показал «Шинель», и тот спектакль стал одной из визитных карточек труппы, в том числе на международных площадках. Тогда выяснилось, что гоголевская смесь иронии, абсурда и сострадания к маленькому человеку удивительно легко переводится на язык тела.
С «Ревизором» задача сложнее. «Шинель» - повесть о молчаливом, почти бессловесном герое. «Ревизор» - комедия, где слово является главным оружием: Хлестаков врет вдохновенно, чиновники лебезят и путаются в показаниях, городничий то грозит, то каится.
Режиссер сделал выбор, который до сих пор обсуждают театроведы: его герои говорят. Часть критиков, в том числе искусствовед Самира Бехбудгызы, сожалеет об этом. По ее мнению, Джейхун Дадашев блестяще умеет заставить актеров «говорить» телом, и бессловесный «Ревизор» мог бы стать заметной страницей в сценической истории пьесы.
Аргументы другой стороны тоже весомы. Текст Гоголя насыщен намеками, каламбурами, социальными деталями эпохи, и без него комедия рискует превратиться в набор смешных этюдов. Во вчерашнем показе это было хорошо заметно: слово и пластика не спорят друг с другом, а работают в паре. Реплика задает смысл, жест его усиливает, а иногда и опровергает. Когда персонаж произносит одно, а его тело выдает совсем другое, рождается тот самый гоголевский комизм, где за смехом прячется горечь.
Режиссер выстроил спектакль в аттракционной манере: действие дробится на яркие, почти цирковые номера, где пластика соседствует с драматической игрой. У такого подхода славная родословная. В 1920-х годах Сергей Эйзенштейн сформулировал идею «монтажа аттракционов», а Всеволод Мейерхольд в 1926 году выпустил своего «Ревизора», ставшего одной из самых обсуждаемых постановок века. Мейерхольд тоже превращал гоголевских чиновников в гротескные маски и выстраивал сцены как пластические картины.
Бакинский спектакль не копирует эти образцы, но продолжает традицию: смотреть на Гоголя не как на бытописателя, а как на создателя фантасмагорического мира, где реальность вывернута наизнанку.
Самое интересное решение постановки связано с фигурой, которую обычно воспринимают как второстепенную. Слуга Хлестакова Осип здесь становится скрытым двигателем сюжета. События развиваются благодаря его осознанным решениям, а не только по воле случая и глупости чиновников. Это переворачивает привычную оптику: смешной ленивый лакей оказывается самым трезвым человеком в городе.
Другой акцент режиссер сделал на Марье Антоновне. В финале ее образ становится воплощением душевной чистоты, которую не смог запачкать окружающий мир лжи и чинопочитания. Для «Ревизора», где положительного героя, по известному признанию самого Гоголя, нет вовсе, кроме смеха, это смелое и по-своему трогательное прочтение.
Одно из достоинств спектакля, которое признают даже его критики, - внимательность к автору. Сценография Хайяма Самедова и костюмы Санубар Самедовой следуют гоголевским ремаркам. Персонажи выглядят именно так, как их описал классик, и зритель, знакомый с текстом, с удовольствием узнает каждого.
В спектакле заняты заслуженный артист Бахруз Вагифоглу (Аммос Федорович), Нурлан Рустамов (Антон Антонович), Али Ализаде (Хлестаков), Эмин Гияслы (Артемий Филиппович), Эльхан Шахалиев (Лука Лукич), Захра Гусейнова (Анна Андреевна), Жаля Новрузова (Марья Антоновна), Нурлан Сулейманлы (Бобчинский), Хилал Демиров (Добчинский), Октай Кязымов (Осип) и Рафаэль Шахбейли (почтмейстер).
Первое представление «Ревизора» состоялось в 1836 году в Александринском театре Петербурга. По преданию, присутствовавший на премьере император Николай I заметил, что досталось всем, а ему больше всех. Сюжет, как известно, подсказал Гоголю Пушкин.
Прошло без малого два столетия, а пьеса не стареет. Самозванцы, чинопочитание, показуха перед проверкой, страх разоблачения понятны любому зрителю в любой стране. Вчерашний вечер в Театре пантомимы еще раз это подтвердил: зал смеялся там же, где смеялись петербургские зрители XIX века. И, возможно, в какой-то момент вспоминал эпиграф, который Гоголь добавил к комедии позднее: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива».