По информации сайта Caliber.az, передает Icma.az.
Небольшой эмират на побережье Персидского залива превратился в современную Венецию. Финансовое и политическое могущество Катара растет, его влияние не имеет границ. На первый взгляд, сложно понять, зачем ему это надо. Катар — счастливое государство, обладающее колоссальным газовым месторождением и небольшим населением. Экспортируя газ на 50 млрд долларов ежегодно, страна получила золотые горы, в то время как ее военное прикрытие обеспечивают Соединенные Штаты, для которых эмират — ключевой союзник в регионе, ведь на его территории располагается американская военная база Аль-Удейд.
Казалось бы, эмир Тамим ибн Хамад Аль Тани (Катар — абсолютная монархия) и его окружение могли бы спокойно восседать на своих золотых горах, инвестировать в новые проекты, начиная от технологических компаний и заканчивая сталелитейными заводами (крупный сталеплавильный комплекс в Умм-Саиде уже работает), готовясь к постнефтяному и постгазовому будущему, и ни о чем больше не думать.
Но нет. Катар — едва ли не главный «серый кардинал» борьбы с Израилем. Кроме того, государство финансирует различные повстанческие и другие исламистские движения на Ближнем Востоке, формирует военно-политические блоки, активно вмешивается в американскую и европейскую политику. Страна создала влиятельную компанию телевещания – Al-Jazeera, своего рода арабский CNN, деятельность которой вызывает восхищение у одних и раздражение у других. Зачем Доха тратит на это все финансы?
Тяжело быть маленькой вкусной конфеткой
Все дело в том, что сидеть на деньгах и просто увеличивать размеры капитала благодаря доходам от газа не получится. Когда вы маленький, слабый в военном плане и одновременно очень и очень богатый, это может закончиться плохо.
В 1980-е и 2000-е гг. США вели себя как реальная «крыша» Ближнего Востока, если не всей планеты. Нападение Ирака во главе с Саддамом Хусейном на Кувейт завершилось разгромом этой страны войсками международной коалиции, где Вашингтон выступил в качестве главной силы. В 2001—2003 годах, после 11 сентября, американцы расправились с режимом Саддама в Ираке и афганскими талибами. Казалось, американской защиты более чем достаточно для того, чтобы чувствовать себя уверенно.
Но потом все пошло наперекосяк. Выяснилось, что Америка не обладает финансовыми, интеллектуальными и военными ресурсами, чтобы контролировать Ближний Восток. Удары местных повстанцев оказались весьма чувствительны, расходы на непрекращающиеся войны в Ираке и Афганистане превысили 7 трлн долларов, и когда в США наступила рецессия (2008—2010 гг.), то стало ясно: такая политика им не по карману. Соединенные Штаты ушли из Афганистана, вернув его талибам, почти оставили Ирак, который перешел в сферу влияния их противника — Ирана, что стало крупнейшим геополитическим поражением Вашингтона после Вьетнама.
Попытки президента Барака Обамы договориться с Ираном, заключив с ним ядерную сделку, шокировали арабские страны Персидского залива, которые привыкли думать, что США — их главный защитник от опасного и склонного к экспансии Тегерана. Политика Дональда Трампа стала еще одним шоком для арабских монархий, в том числе и для Катара. Может быть, если бы Ирак напал на Кувейт сегодня, то Вашингтон не стал бы его защищать. И потом, когда в течение нескольких лет Саудовская Аравия и Эмираты из-за разногласий блокировали Доху, Соединенные Штаты не добились немедленного снятия блокады.
В условиях, когда американская поддержка эфемерна, страны Залива намерены диверсифицировать свою политику. И Катар — самый яркий пример, хотя и не единственный. Однако это не означает отказа от сотрудничества со Штатами, которые по-прежнему остаются наиболее влиятельной сверхдержавой. Наоборот, это ведет к росту инвестиций в США наряду с внедрением других механизмов. Однако страны Персидского залива больше не складывают мячи в одну корзину.
Финансирование исламистских повстанцев и режимов
Катар был вовлечен в поддержку «арабской весны», например, в восстание в Ливии и свержение Каддафи в 2011-м, а также стал первой страной, признавшей новое ливийское руководство. Государство поддержало «Братьев-мусульман» в Египте, помогая им с финансированием, что явилось существенным фактором в одержанной ими победе на выборах в 2012 г. Правда, последовавший за этим военный переворот 2013 года разрушил катарское влияние и привел к власти военных во главе с Фаттахом ас-Сиси, ориентированных на поддержку Саудовской Аравии и ОАЭ.
Аналогичным образом после «арабской весны» Катар поддержал и формирование нового режима в Тунисе, и предоставил оружие и финансовую помощь сирийским повстанцам. Доха оказывает финансовую поддержку движению ХАМАС, до сих пор контролирующему часть сектора Газа, что сами катарцы отрицают. Традиционно проявляя высокую активность в арабском мире, эмират стремится позиционировать себя в качестве ведущей державы, используя несколько параллельных каналов влияния.
Такая политика создает рычаги для расширения влияния на Большом Ближнем Востоке и одновременно позволяет эмирату играть роль посредника. Вы закачиваете деньги в «Братьев-мусульман» и ХАМАС — вот вы уже влиятельный игрок: одни политики вас ненавидят, другие с вами заигрывают, но им всем вы необходимы для переговоров. США хотят достичь прекращения огня в Газе или освободить своего гражданина, взятого в плен ХАМАС? Отлично, Катар тут как тут, он — посредник на этих переговорах, он незаменим.
Альянс с Турцией
Свои действия на Ближнем Востоке Доха тесно координирует с Турцией. Последняя предоставила Катару военную помощь и разместила на территории этой страны военных, защитив ее от влиятельных соседей. Катарская сторона, в свою очередь, инвестирует в турецкую промышленность миллиарды.
Именно турецко-катарский блок стоит за победой повстанцев из «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ), которые разбили войска Башара Асада и взяли Дамаск в декабре 2025 г. Турецко-катарское сотрудничество проявилось и позднее: Анкара предоставляет вооружение и военных советников президентe Ахмеду аш-Шараа, в то время как Катар платит зарплату сирийским чиновникам.
Большие финансы — большая политика
Израильский аналитик Михаэль Мильштейн изучает многоуровневое влияние Катара на политику западных стран, сердцем которого является Qatar Investment Authority (QIA) — инвестиционный фонд, стоимость которого оценивается в 526 миллиардов долларов. Через него Доха вкладывает средства и осуществляет частичный контроль над аэропортом Хитроу и Rolls-Royce в Великобритании, Deutsche Bank в Германии и рядом крупных компаний во Франции. Экономическое подразделение активно и в Израиле, например, в инвестициях в высокие технологии или покупке акций Phoenix (в том числе через инвестиционный фонд Джареда Кушнера, зятя президента США), или в подписании соглашения в области торговли алмазами в 2021 году.
Катарские инвестиции — не только способ получения прибыли, но и возможность расширить влияние. Политика и экономика в этом случае неотделимы друг от друга. Недавно известный американский исследователь Даниэль Пайпс дал пространное интервью итальянскому L'Informale, в котором обсудил связи между Катаром, США и Израилем. Издание задало ему следующий вопрос: «Катарский инвестиционный фонд приобрел отель Park Lane в Нью-Йорке у Стива Уиткоффа, инвестора в недвижимость, за 623 миллиона долларов. Посланник президента Трампа — Уиткофф — похвалил Катар в недавнем интервью Такеру Карлсону: «Они хорошие, порядочные люди. Они хотят эффективного посредничества, которое приведет к миру. Почему? Потому что они маленькая нация и хотят, чтобы их признавали миротворцами... нужно доверять катарцам... благослови их Бог». Видите ли вы связь между покупкой и комплиментами?»
В ответ на это Пайпс заявил: «Конечно, вижу. Я восхищаюсь выдающимся талантом лидеров Катара. Они превратили большие запасы природного газа и страну с населением около 300 000 граждан (примерно 0,5% населения Италии) в державу во многих различных областях – образование, СМИ, спорт, искусство, авиация, безопасность – и приобрели влияние на самых высоких уровнях в самых неожиданных кругах, включая американское еврейство и Иерусалим. Подумайте: вероятно, ни один американский эксперт по Ближнему Востоку даже не слышал о Стиве Уиткоффе до выборов в ноябре 2024 года, но катарцы нашли его и еще в августе 2023-го купили этот отель у него по выгодной сделке... Они просто поражают воображение».
Инвестиции Катара и его поставки газа — это геополитическое оружие. Мильштейн отмечает, что, несмотря на все скандалы, эмират никогда не подвергался международному остракизму, за исключением временного арабского бойкота. Бывший госсекретать США Блинкен описал катарцев как играющих «конструктивную роль» и как «оставшиеся глаза Соединенных Штатов в Афганистане»; его преемник Рубио назвал их «надежным партнером»; Уиткофф похвалил их доброту (что нашло отражение в покупке ими роскошного отеля на Манхэттене, которым он частично владел). Эмират без колебаний используют экономические связи и рычаги давления. Так, он пригрозил прекратить поставки газа в Европу. «Мы не играем в игры», — подчеркнул катарский министр энергетики.
Скандал «Катаргейт» раскрыл финансовые переводы Дохи членам Европейского парламента с целью обеспечить положительное для этой страны голосование. Лобби крупных европейских авиакомпаний (ENAA) предупредило транспортные власти ЕС о подозрениях в коррупции в связи с авиационной сделкой между Катаром и Евросоюзом. Денежная машина катарской стороны направляет значительные средства американским законодателям: только в 2018 году 59 членов Конгресса получили пожертвования от Дохи, указывает Мильштейн.
Однако если вы думаете, что руководство Израиля избежало катарского влияния, то это большая ошибка. Один из самых громких скандалов в стране связан с арестами ключевых работников канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаньяху сотрудниками ШАБАК. Чиновников обвиняют в получении денег от Катара с целью пиара политики эмира.
«Нетаньяху хвалит Катар по тем же причинам, что и Уиткофф хвалит ХАМАС, – отмечает Пайпс, – в погоне за сделкой. Более того, американские сторонники Катара подталкивают его к Дохе: «Катар имеет решающее значение для безопасности и существования Израиля. Израиль не сможет выжить без сотрудничества с Катаром», – сказал неназванный американский чиновник главному редактору израильского издания Jerusalem Post».
Означает ли это, что Нетаньяху или израильское правительство служили интересам Катара? Вероятно, нет. На политику израильского кабинета влияет множество факторов, включая противостояние с ХАМАС, одним из спонсоров которого является Доха. У Нетаньяху и других членов правящей коалиции есть много влиятельных друзей, богатых бизнесменов и олигархов. И все же эмират мог воздействовать на те или иные решения, приложив к этому большие усилия.
Влияние на академические круги
Другое важное направление деятельности Катара — группы, которые оказывают влияние на академические круги по всему миру, прежде всего в США. Согласно открытым публикациям, Катар инвестировал около 4,7 миллиарда долларов в американские научные и образовательные учреждения в 2001–2021 годах, став их крупнейшим иностранным спонсором. Можно вспомнить о том, что происходило в кампусах Колумбийского и других университетов после начала войны в Газе, антисионистских демонстрациях и массовой поддержке населения сектора, подвергшегося израильским бомбежкам. Конечно, дело не только в катарцах, ведь даже сама еврейская община США переживает глубочайший раскол в плане того, что касается ее отношения к Израилю в связи с войной в Газе. И, тем не менее, можно говорить о катарском влиянии на эти события.
Кроме того, авторитетные вашингтонские аналитические центры регулярно появляются в списке получателей катарских денег, причем Доха – один из источников финансирования для тех из них, которые предоставляют рекомендации по вопросам международных отношений ведущим политикам. Так, в 2022 г. стало известно, что президент Брукингского института, генерал Джон Аллен находится под следствием за тайное лоббирование интересов Катара, он якобы получил за это более 1 миллиона долларов. Израильские специалисты тоже интересны катарцем. «После того как я опубликовала документ относительно желаемой политики в отношении Катара после 7 октября, со мной связался катарский чиновник, пытаясь убедить меня в том, что написанное мною было неточным. Он надеялся на то, что в последующих публикациях тон в отношении катарцев изменится», — сообщает израильский эксперт по странам Персидского залива, доктор Моран Зега.
СМИ и соцсети
Еще одна ветвь влияния Катара проявляет себя в области СМИ. Кроме Al-Jazeera, Катар финансирует популярные издания в Лондоне и спонсирует ряд лиц, оказывающих воздействие на общественное мнение. Что касается соцсетей, то недавно возникли подозрения, что Доха стояла за распространением сообщений о возросшем военном присутствии Египта на Синайском полуострове и растущей вероятности конфликта Каира с Израилем из-за событий в Газе, которые вызвали переполох в Израиле. По мнению некоторых экспертов, это могло быть связано с давлением, которое эмират оказывает на США и Израиль с тем, чтобы исключить Египет из посредничества в переговорах по Газе и усилить свое собственное влияние на этой площадке.
Соперничество с Израилем
Когда израильские и американские аналитики рассуждают о катарском влиянии, они, несмотря на осуждение, с трудом сдерживают восхищение. Поистине, Катар стал ближневосточной Венецией. Правда, аналогия не вполне точная, поскольку у него нет механизмов самоуправления в лице полновластного народного собрания ремесленников ранней Венеции и блестящей культуры Ренессанса поздней Венеции, опередившей свое время, однако тонкие и прекрасно продуманные интриги катарцев, опирающиеся на, как кажется, неисчерпаемые денежные ресурсы, не знают границ — все как у венецианцев.
Политический вес Катара стал огромным, но все же недостаточным для того, чтобы защитить страну. Его влияние на американскую администрацию все еще слабее, чем израильское. Здесь можно сделать отсылку на удар ВВС ЦАХАЛ по вилле в Дохе, где собирались представители ХАМАС, 9 сентября 2025 г. Операция получила название «Огненный саммит», и в ходе нее были задействованы 15 израильских истребителей, которые использовали тяжелые бомбы. И хотя Трамп позднее заставил премьер-министра Израиля принести эмиру Катара публичные извинения, это мало на что повлияло. Почти немедленно США предоставили израильской стороне очередной пакет вооружений (3 тыс. единиц новейшей бронетехники) на сумму 6 млрд долларов. И это — лишь вишенка на торте в дополнение к другим пакетам в десятки миллиардов, включая поставки ультрасовременных боевых самолетов, батарей ПВО и т.д.
Таким образом, становится понятным, что не Катар, а Израиль обладает доминирующим влиянием на вашингтонскую администрацию в делах Ближнего Востока. Соединенные Штаты до такой степени накачали Израиль новейшим оружием и предоставили ему такие политические возможности, что он получил право перекраивать регион под свои нужды.
Чем ответит Катар? Скорее всего, увеличит инвестиции в США и Европу, направленные на укрепление влияния при дворе американского «короля» и европейских элит. Кроме того, Доха станет сотрудничать и координировать усилия в том, что касается вопросов безопасности, с Турцией и Саудовской Аравией, тоже обеспокоенных ростом израильского влияния.
В настоящее время Турция, Саудовская Аравия и Пакистан строят экономический и военно-политический блок, чтобы защитить себя от любых неожиданностей, сдерживать Израиль и снизить издержки от непредсказуемой политики Вашингтона. Станет ли Катар частью этого «мусульманского НАТО»? Кроме того, саудовцы могут оказаться партнерами эмирата в том, что касается долгосрочного влияния на американские политические институты и университеты. Одним словом, израильско-катарская конкуренция продолжится, ее исход все еще не очевиден. На кону — судьба Ближнего Востока, и игра идет в долгую.