Icma.az информирует, ссылаясь на сайт Haqqin.
В последние месяцы усилились обсуждения касательно того, каким образом казахстанская нефть может выйти на мировые рынки, не подвергаясь влиянию санкций США и Европейского Союза против России. По мнению экспертов, недавние дискуссии вокруг казахстанской нефти связаны не столько с возможным изменением направления какого‑либо трубопровода, сколько с борьбой за влияние, которая простирается от Москвы до Вашингтона, от Анкары до Астаны и Баку.
После нападения России на Украину в 2022 году западные санкции против Москвы и растущие риски безопасности в Черном море сделали будущее КТК предметом обсуждений
1511‑километровый трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), проходящий от нефтяного месторождения «Тенгиз» на побережье Каспия в Казахстане до российского терминала Новороссийск на Черном море, в 1990‑е годы считался стратегической линией, выводящей огромные энергетические ресурсы недавно обретшего независимость Казахстана на мировые рынки. Помимо России и Казахстана, одним из учредителей трубопровода был Оман с семипроцентной долей. Позже проект был усилен участием крупнейших западных нефтяных компаний.
Таким образом, КТК стал не просто российско‑казахстанским проектом, но и уникальной бизнес‑структурой, объединяющей капитал и интересы крупнейших международных энергетических компаний. Тем не менее, после нападения России на Украину в 2022 году западные санкции против Москвы и растущие риски безопасности в Черном море сделали будущее КТК предметом обсуждений.
Стратегический рефлекс Астаны: не зависеть от Москвы
В комментарии для haqqin.az заместитель директора Турецкого интернет‑медиасоюза, экономист Муаммер Балоглу заявил, что ожидать полного отказа Казахстана от КТК нереалистично. Турецкий экономист отметил, что производственные мощности таких крупных месторождений, как «Тенгиз», «Кашаган» и «Карачаганак», зависят от КТК.
Тем не менее Балоглу подчеркнул, что транспортировка нефти одной страны через территорию другой имеет не только коммерческие, но и политические последствия. По его словам, тарифы, транзитные условия и другие вопросы иногда могут оказаться в тени более широких политических отношений.
«Москва осознает свое географическое преимущество перед Астаной, а Казахстан — возможные риски. Возможно, в период Нурсултана Назарбаева вывод казахстанской нефти на мировые рынки под полным контролем России был правильным решением, учитывая реалии того времени. Но при Касым‑Жомарте Токаеве это превратилось в более системный стратегический рефлекс. Сейчас Казахстан не хочет быть полностью зависимым от России в энергетической сфере», — заявил турецкий экономист.
Муаммер Балоглу
Альтернатива для казахстанской нефти
Муаммер Балоглу отметил, что в последние месяцы стал актуальным вариант транспортировки казахстанской нефти через нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), то есть через Каспийское море, Азербайджан и Турцию, на мировые рынки. Он напомнил, что Астана открыла для себя БТД не сейчас: в 2023 году Казахстан подписал соглашение с Баку о транспортировке нефти, и определенный объем казахстанской нефти уже был доставлен на европейские рынки через этот трубопровод.
Балоглу подчеркнул, что БТД долгие годы «оставался в тени» КТК, однако санкции против России, война в Украине, а также вопросы безопасности танкеров и терминалов в Черном море изменили ситуацию.
Турецкий эксперт считает, что Казахстан стремится диверсифицировать карту оптимальных экспортных маршрутов. По его мнению, наряду с продолжением работы КТК, проходящего через Россию, объем транспортировки нефти по маршруту Азербайджан – Грузия – Турция (БТД) будет существенно увеличен. Кроме того, экспорт нефти в Китай также продолжится.
Балоглу считает, что для Турции и Азербайджана вопрос заключается не просто в нескольких миллионах тонн дополнительной нефти, поступающей в Джейхан через Баку. По его мнению, нефть и уран Казахстана, газ Туркменистана, нефть и газ Азербайджана, волоконно‑оптические линии связи и в будущем — электроэнергия, которую можно будет транспортировать через Каспийское море, превращаются в части единой геоэкономической системы.
«Средний коридор, Зангезурский маршрут и железнодорожные линии — все это части данной системы. Турция является естественными воротами для транспортировки энергии Кавказа и Центральной Азии на западные рынки», — подчеркнул турецкий экономист.
Что касается реакции России на увеличение объемов транспортировки казахстанской нефти через БТД, Балоглу напомнил, что Астана не полностью отказалась от КТК. Он считает, что Казахстан будет диверсифицировать риски, и Москва не станет реагировать на это напрямую и жестко.
«КТК, проходящий через Россию, продолжит существовать, а БТД будет расти. Война, санкции и риски безопасности вдоль маршрута через Черное море — это теперь реальность не только для Казахстана, но и для России. Диверсификация рисков Астаной должна быть понятна Москвой», — отметил турецкий экономист.
Однако, по словам Балоглу, это не означает, что Россия добровольно откажется от своего геополитического влияния на Казахстан. По его мнению, Москва будет стремиться сохранить свое влияние на транспортировку нефти другими способами — например, через торговлю, логистику и таможенное регулирование. Тем не менее турецкий эксперт считает, что диверсификация Казахстаном маршрутов транспортировки энергии является большим шагом.