Как сообщает Icma.az, ссылаясь на сайт Haqqin.
Иные обещания дают под залог будущего, которого еще нет. 23 июля 1959 года на бакинский нефтепромысел у берега Каспия приехал гость из страны, разрезанной надвое по 17-й параллели. Своей нефти у этой страны не было. Не знала она и мира: на юге разгоралась война, которой предстояло длиться еще 16 лет. Гостем был Хо Ши Мин, основатель современного Вьетнама. Он осмотрел промысел, а затем обратился к руководителям республики со словами, которые во Вьетнаме помнят и поныне. У его страны есть море, сказал он, а значит, будет и нефть. Но пока идет война, добывать ее Вьетнам не может, и после победы он надеется на помощь бакинцев: найти эту нефть, поднять ее и построить такие же промыслы, какие он только что видел.
Гостем был Хо Ши Мин, основатель современного Вьетнама. Он осмотрел промысел, а затем обратился к руководителям республики со словами, которые во Вьетнаме помнят поныне
Есть море — будет и нефть. Геологии в этих словах было меньше, чем веры. Человек просил о помощи, которая понадобится только после победы, а победу ему никто не мог гарантировать. Так дают зарок — себе и своему народу. До победы Хо Ши Мин не дожил без малого 6 лет, до первой вьетнамской нефти — почти 17. Но зарок пережил его, и 67 лет спустя слова 1959 года снова прозвучали в Ханое, куда 19 ноября с официальным визитом прибыл президент Ильхам Алиев. Вся программа визита, от венков у мавзолея до переговоров с президентом Вьетнама То Ламом и подписанных документов, стала перекличкой с этим зароком.
Наутро 20 ноября президент Азербайджана возложил венки к Мемориалу павшим героям и мученикам и к мавзолею Хо Ши Мина. Протокол предписывает это каждому высокому гостю, и все же здесь у протокола была своя, бакинская подоплека: человек, которому воздавались почести, когда-то приезжал в Баку просить о будущем своей страны. Просьбу его услышали.
Главным днем визита стало 21 ноября. На площади у здания Национального собрания, украшенной флагами двух стран, Ильхама Алиева и Мехрибан Алиеву встречали президент То Лам и его супруга Нго Фуонг Ли, а затем начались переговоры в расширенном составе. То Лам отметил, что Ильхам Алиев приезжает во Вьетнам во второй раз.
«Это свидетельствует о Вашем теплом отношении к Вьетнаму и его народу», — сказал он.
То Лам отметил, что Ильхам Алиев приезжает во Вьетнам во второй раз. «Это свидетельствует о Вашем теплом отношении к Вьетнаму и его народу», — сказал он
Азербайджанский президент сам заговорил о том, что изменилось с первого приезда: «Я посещал Вьетнам с визитом в 2014 году, и с тех пор под Вашим руководством был достигнут колоссальный прогресс по самым разным направлениям». А затем, обращаясь к вьетнамскому коллеге, рассказал ту самую быль, с которой мы начали: «Исторический визит президента Вьетнама, великого лидера Хо Ши Мина в Азербайджан в 1959 году навсегда остался в наших сердцах. Во время визита президент Хо Ши Мин также посетил ряд промышленных объектов Азербайджана, в частности предприятия нефтяной отрасли. Впоследствии во Вьетнам были направлены многие азербайджанские специалисты, чтобы содействовать развитию нефтяной промышленности Вашей страны».
За словом «впоследствии» стоят годы, и большую часть этих лет Вьетнам воевал. На той же встрече с То Ламом Ильхам Алиев напомнил, что азербайджанский народ «всегда поддерживал вашу борьбу за независимость, за ваши национальные ценности». Поддержка эта звучала и в музыке, и на экране: еще в 1955 году Кара Караев написал «Вьетнамскую сюиту», а Аждар Ибрагимов по приглашению Хо Ши Мина работал во Вьетнаме и помог создать там первую национальную киношколу.
Было у нее и вполне осязаемое измерение. Вьетнамские юноши и девушки, у которых на родине шла война, сидели в аудиториях Азербайджанского института нефти и химии и учились добывать нефть, которой у их страны еще не было. Образование в Азербайджане по разным специальностям получили около 5 тысяч вьетнамцев. Нефтяников начали готовить задолго до того, как в море нашли саму нефть, и многие из них потом заняли ключевые посты в PetroVietnam, профильных министерствах и руководстве «Вьетсовпетро». Премьер-министр Ле Минь Хынг, принимавший азербайджанского президента накануне, 20 ноября, напомнил, что выпускники бакинской школы и сегодня много значат для развития страны, а То Лам на официальном обеде сказал еще теплее: «Для многих вьетнамцев Азербайджан стал вторым домом».
Вьетнамские юноши и девушки, у которых на родине шла война, сидели в аудиториях Азербайджанского института нефти и химии и учились добывать нефть, которой у их страны еще не было. Образование в Азербайджане по разным специальностям получили около 5 тысяч вьетнамцев
Победа пришла весной 1975 года. И пробил час держать слово. Нефтяную отрасль единого Вьетнама строили почти с нуля. В конце 1970-х и начале 1980-х на южный шельф, в район Вунгтау, отправились специалисты «Каспморнефтегазпрома» и других азербайджанских организаций — сейсморазведчики, буровики и инженеры с опытом морской добычи, накопленным на Нефтяных Камнях — первом в мире нефтепромысле в открытом море. В июне 1981 года было учреждено советско-вьетнамское СП «Вьетсовпетро», и первым его генеральным директором стал азербайджанский нефтяник Джалал Мамедов, руководивший им до 1984 года. Осенью 1983 года во Вьетнам во главе советской делегации приехал Гейдар Алиев, занимавший тогда пост первого заместителя председателя Совета министров СССР, и побывал в Вунгтау, где «Вьетсовпетро» еще только искала свою нефть. Один человек попросил, другой без малого четверть века спустя приехал посмотреть, как исполняется просьба. За двумя этими визитами — годы, которые провели вдали от дома до 2 тысяч азербайджанских специалистов. Их имен нет в протоколах, но обещание, данное на Каспии, исполнялось их руками.
В мае 1984 года на месторождении «Белый тигр» подтвердились промышленные запасы, а 26 июня 1986 года оттуда пошла первая товарная нефть — та самая, о которой 27 лет назад говорили в Баку. Главная неожиданность «Белого тигра» таилась, однако, глубже. В 1987 году нефть нашли в трещиноватых гранитах фундамента, в породе, которую классическая геология привыкла считать пустой, а в 1988-м советские и вьетнамские специалисты, среди которых были и бакинские нефтяники, наладили из нее промышленную добычу. И пошла из камня нефть: на гранитный фундамент приходится около 80% нефти, добытой на «Белом тигре». Вьетнам из импортера нефти превратился в экспортера, и первые нефтяные доллары пришлись на годы, когда страна начинала обновление, выведшее ее из послевоенной нужды. Во Вьетнаме этого не забыли. Десятки азербайджанских нефтяников и ученых удостоены высших государственных наград социалистической республики, в том числе орденов Дружбы и Труда. То Лам назвал сотрудничество в нефтегазовой отрасли «образцовым символом международной солидарности и поддержки между двумя странами».
В мае 1984 года на месторождении «Белый тигр» подтвердились промышленные запасы, а 26 июня 1986 года оттуда пошла первая товарная нефть — та самая, о которой 27 лет назад говорили в Баку
Распался Советский Союз, сменились вывески и поколения управленцев, но бакинская школа уцелела, потому что жила в людях, учившихся на Абшероне. Поэтому у президента Алиева были все основания сказать То Ламу о стратегическом характере двусторонних отношений: «В прошлом году, в ходе Вашего государственного визита в Азербайджан, мы официально подняли их до уровня стратегического партнерства, хотя, по сути, они были стратегическими и раньше». Совместное заявление, принятое в мае 2025 года во время визита То Лама в Баку, закрепило на бумаге то, что десятилетиями существовало на деле. Дипломатическим отношениям двух стран 34 года, дружбе — 67.
Долг благодарности редко остается односторонним. То Лам сказал в Ханое, что «Вьетнам всегда помнит и высоко ценит поддержку, оказанную Азербайджаном в прошлом в борьбе за национальное освобождение и независимость, а также в нынешних усилиях по обеспечению национального развития». В 2020 году пришел черед Ханоя. Вьетнам заседал тогда в Совете Безопасности ООН и выступил против ограничительных мер, которые пытались провести через Совет в отношении Азербайджана, освобождавшего свои территории. Ильхам Алиев высоко оценил эту поддержку, заявив, что она никогда не будет забыта. Вьетнамцам, которые 30 лет воевали за единство своей страны, не нужно было объяснять, что значили для азербайджанцев почти три десятилетия оккупации и 44 дня Отечественной войны. На переговорах прозвучала и тема, знакомая обоим народам не понаслышке: обе страны страдают от минной проблемы, и стороны подчеркнули важность партнерства в разминировании. Война не заканчивается в день победы, она еще десятилетиями остается в почве. Цену возвращенной земли знают те, кто сам ее возвращал, а потом годами очищал от мин.
Вьетнам заседал тогда в Совете Безопасности ООН и выступил против ограничительных мер, которые пытались провести через Совет в отношении Азербайджана, освобождавшего свои территории
Итог переговоров оформлен Совместным заявлением президента Азербайджана и генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Вьетнама. Энергетическое и нефтегазовое сотрудничество названо в нем традиционной опорой отношений, а вьетнамским проектам в Азербайджане, прежде всего в возобновляемой энергетике, обещана поддержка. Есть в заявлении и строка, возвращающая к истокам: стороны рассмотрят взаимные стипендии и наладят регулярные обмены студентами, преподавателями и исследователями. Сегодня состоялся также обмен подписанными документами: меморандумом о сотрудничестве в сфере пожарных и спасательных служб между Министерством по чрезвычайным ситуациям Азербайджана и Министерством общественной безопасности Вьетнама; меморандумом между Администрацией президента Азербайджана и Офисом президента Вьетнама, а также исполнительным договором между Министерством энергетики Азербайджана и вьетнамской компанией ROX Group об оценке, разработке и реализации проектов солнечной и ветряной электростанций в Азербайджане. В последнем из этих документов круг, начатый в 1959 году, замкнулся интересным образом.
Сегодня состоялся также обмен подписанными документами
В 1959 году умение добывать нефть шло из Баку в Ханой. Теперь вьетнамская ROX Group готовит в Азербайджане проекты солнечной и ветровой электростанций: подписанный в сентябре меморандум предусматривает изучение солнечной станции на 200 МВт в Нахчыване и ветровой на 600 МВт. Нефть при этом по-прежнему идет из Азербайджана во Вьетнам. С 2023 года Азербайджан поставил во Вьетнам больше 1,1 млн тонн. В Совместном заявлении стороны договорились и дальше рассматривать возможность долгосрочных соглашений о поставках сырой нефти и сжиженного природного газа, а на встрече с Ле Минь Хынгом обсуждался экспорт азербайджанских нефтепродуктов во Вьетнам и через его территорию в страны региона. За 40 лет «Вьетсовпетро» подняла с шельфа у Вунгтау 255 млн тонн нефти. Старые месторождения скудеют, экономика Вьетнама, превратившегося в одну из мастерских Азии, требует все больше энергии, и Ханою нужны поставщики, которые не подведут. Об этом Ильхам Алиев и говорил с председателем Национального собрания Чан Тхань Маном: «С учетом нынешней геополитической ситуации в мире упомянутые Вами сферы имеют особое значение. Цепочка поставок энергоресурсов, экспортируемых Азербайджаном, весьма надежна». Так у энергетического сотрудничества, которое когда-то шло в одну сторону, из Баку в Ханой, появилось встречное направление: из Ханоя в Баку идут вьетнамские инвестиции в солнце и ветер.
Встречное движение ложится и на карту. На переговорах с То Ламом подчеркивалась роль Азербайджана в налаживании сотрудничества Вьетнама со странами Каспийского региона и Южного Кавказа, шла речь о маршрутах Восток — Запад и Север — Юг и отдельно о Транскаспийском международном транспортном маршруте, продвигать который обязались обе страны. Средний коридор, по словам Ильхама Алиева, выгоден и по срокам доставки, и по безопасности, а значит, создает возможности для вьетнамских компаний. Ответная дверь ведет в АСЕАН, где живет больше 680 млн человек: связи Азербайджана с объединением обсуждались с То Ламом, и в Совместном заявлении стороны условились использовать свои позиции для их развития. Ханой открывает Азербайджану Юго-Восточную Азию, Баку открывает Вьетнаму путь на Южный Кавказ, в Турцию и дальше в Европу. Обмен выходит равноценный. Рядом с ним стоят оборонная промышленность, прямые авиарейсы, скорейшему открытию которых стороны договорились содействовать, туризм, сотрудничество SOCAR и PetroVietnam и скорое открытие посольства Вьетнама в Баку, о котором объявил Ле Минь Хынг.
Там же Ильхам Алиев подвел итог: «Я очень доволен результатами своего визита во Вьетнам». О достигнутом в Ханое говорили с удовлетворением, о недостигнутом — прямо. Ле Минь Хынг заявил: «Хотя двусторонний товарооборот все еще находится на относительно низком уровне и не достиг стабильной траектории роста, наблюдаются обнадеживающие признаки развития». Ильхам Алиев ответил в том же ключе: «Что касается социально-экономической сферы, мы наблюдаем положительную динамику, но, конечно, не можем быть удовлетворены достигнутыми результатами». То Лам сформулировал задачу на годы вперед: «Важной задачей, стоящей перед обеими странами на всех уровнях и во всех сферах, является диверсификация содержания нашего сотрудничества, трансформация его в конкретные программы, проекты и достижения, которые принесут существенную пользу нашим народам». Так, без глянца, говорят друг с другом старые друзья: за почти семь десятилетий им нечего доказывать.
В тот же день То Лам и Нго Фуонг Ли дали в честь гостей официальный обед. Мехрибан Алиева и ее дочери пришли на него в аозай — традиционных вьетнамских платьях. Есть жесты, понятные без перевода
Во Вьетнаме свою дипломатию описывают образом бамбука: крепкие корни, прочный ствол, гибкие ветви. Ветви клонятся под любым ветром, корни остаются на месте. Азербайджан пришел к похожему пониманию собственным путем, через войну и годы, когда в непростом соседстве приходилось выверять каждый шаг. Мы привыкли мерить партнерство таблицами товарооборота, однако у двух государств, которые никому не уступают права решать за себя, есть общий язык, и в нынешнем сближении он объясняет больше любой таблицы.
В Вунгтау, откуда 40 лет назад пошла первая вьетнамская нефть, есть людная улица Баку
В Вунгтау, откуда 40 лет назад пошла первая вьетнамская нефть, есть людная улица Баку. Приезжие, как пишет вьетнамская пресса, нередко спрашивают, откуда у нее такое название, и ответ уводит в июль 1959 года, к буровым у берегов Каспия и к человеку, который просил о будущем для страны, еще не знавшей мира. Есть море — будет и нефть. Нефть нашли и подняли. Теперь двум странам предстоит задача посложнее: доказать, что дружба, рожденная в годы нужды и войны, способна крепнуть и в мирное время, на языке контрактов, маршрутов и ветровых станций, которые вьетнамская компания собирается строить в Азербайджане. У зарока 1959 года не было ни подписей, ни сроков исполнения, и держался он только на памяти и воле тех, кто его принял. Море свое слово сдержало. Теперь черед дорог и ветра.