Согласно сайту Haqqin, передает Icma.az.
Соглашение, достигнутое 30 января между правительством Сирии с курдскими формированиями «Сирийских демократических сил» (СДС), а также передача 2 февраля в соответствии с этим договором центра города Эль-Хасака под контроль Дамаска, были встречены в Анкаре со сдержанным удовлетворением.
Турецкие аналитики объясняют такую реакцию четырьмя взаимосвязанными факторами.
Во-первых, в Анкаре рассчитывают, что интеграция СДС в единую командную структуру сирийской армии ослабит влияние Рабочей партии Курдистана (РПК) на курдские подразделения и лишит их автономного военного управления.
Во-вторых, договоренность между Дамаском и курдскими силами способна снять одно из ключевых препятствий на пути реализации проекта «Турция без террора», предполагающего демонтаж трансграничной инфраструктуры РПК у южных границ страны.
В Анкаре рассчитывают, что интеграция СДС в единую командную структуру сирийской армии ослабит влияние Рабочей партии Курдистана (РПК) на курдские подразделения и лишит их автономного военного управления, однако...
В-третьих, деэскалация в Сирии потенциально создает условия для возвращения на родину части сирийских беженцев, многие годы проживающих в Турции, что имеет важное внутриполитическое значение для Анкары.
И, наконец, в-четвертых - и это главное в турецкой интерпретации - передача армии Сирии контроля над пограничными переходами, аэропортами и нефтегазовыми месторождениями одновременно повышает уровень безопасности и перекрывает финансовые каналы, через которые подпитывались структуры Рабочей партии Курдистана.
Первый практический шаг соглашения - возвращение Эль-Хасаки под контроль сирийских правительственных сил - был положительно воспринят рядом региональных игроков. Поддержку процессу выразили посол США в Анкаре Том Баррак, лидер Демократической партии Курдистана Масуд Барзани, а также турецкая курдская партия DEM.
Девлет Бахчели, лидер Партия националистического движения, являющейся союзницей правящей в Турции Партия справедливости и развития, также поддержал 3 февраля в парламенте начавшийся процесс и даже пошел дальше, предложив предоставить «право на надежду» лидеру РПК Абдулле Оджалану, отбывающему пожизненное заключение на острове Имралы в Мраморном море.
Возвращение Эль-Хасаки под контроль сирийских правительственных сил положительно воспринято рядом региональных игроков, однако...
Однако за внешне благожелательной реакцией сохраняется нескрываемая осторожность. Политики и комментаторы, близкие к правительству Турции, не исключают, что соглашение, принятое командиром СДС Мазлумом Абди, может быть сорвано структурами РПК в Кандиле. Глава МИД Турции Хакан Фидан подчеркнул, что Анкара внимательно анализирует параметры интеграции и в любом случае будет настаивать на сохранении территориальной целостности Сирийской Арабской Республики.
Скепсис Анкары подкрепляется опытом последних двух лет, когда уже на финальной стадии неоднократно срывались попытки Турции добиться разоружения РПК в Ираке и мирной интеграции СДС в новую систему управления Сирии. Хронология событий показывает, что политические договоренности регулярно натыкались на сопротивление радикального крыла. После призыва Абдуллы Оджалана 27 февраля 2025 года к самороспуску Рабочей партии Курдистана 10 марта было подписано соглашение об интеграции между президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа и Мазлумом Абди. В мае РПК объявила о самороспуске в Ираке, а 11 июля провела символическую церемонию сожжения оружия. Но тем же летом 2025 года руководство Кандиля, посчитав, что поддержка друзских выступлений со стороны Израиля меняет региональный баланс, попыталось заблокировать реализацию мартовских договоренностей, достигнутых при участии Анкары и Вашингтона.
Западные аналитики отмечают, что в случае своевременного выполнения обязательств СДС могли бы закрепить за собой более выгодные позиции в новой архитектуре сирийской власти. Обещание отвести подразделения с западного берега Евфрата на восточный, а также договоренности, достигнутые в Эрбиле при посредничестве Тома Баррака и Масуда Барзани, открывали для них перспективу долевого участия в управлении нефтегазовыми ресурсами и получения серьезных административных полномочий.
В результате общее восприятие сделки в Турции остается двойственным. С одной стороны, передача контроля Дамаску и формальное разоружение курдских формирований отвечают стратегическим интересам Анкары. С другой, любое присутствие кадров, связанных с Кандилем, превращает процесс в закладывание мин замедленного действия
Однако чрезмерная зависимость от решений Кандиля и ошибочная оценка региональной динамики привели к тому, что в новом соглашении СДС фактически утратили институциональную субъектность. Предусмотрен их роспуск, а личный состав после проверок безопасности будет включен в сирийскую армию в индивидуальном порядке. Что же касается политического представительства СДС, то оно сведено к точечным назначениям.
Именно на этом этапе и возникли новые трения с Анкарой. Кандидатуры, предложенные руководством СДС на должности заместителя министра обороны Сирии и губернатора Эль-Хасаки, вызвали резкое неприятие турецкой стороны. По данным дипломатических источников, Анкара сочла, что часть претендентов имеет прямые связи с Рабочей партией Курдистана и участвовала в атаках против Турции. Турецкие власти указывают, что продвижение персон, фигурирующих в национальных базах данных по безопасности, подрывает доверие к самому процессу интеграции. С точки зрения Анкары, подобные шаги выглядят как попытка сохранить скрытое влияние РПК в новых государственных структурах и тем самым создать почву для будущих конфликтов.
В результате общее восприятие сделки в Турции остается двойственным. С одной стороны, передача контроля Дамаску и формальное разоружение курдских формирований отвечают стратегическим интересам Анкары. С другой - любое присутствие кадров, связанных с Кандилем, превращает процесс в закладывание мин замедленного действия.
Поэтому турецкие источники не исключают, что перемирие остается хрупким, а при неблагоприятном развитии событий напряженность в регионе может вновь перерасти в открытое вооруженное противостояние.