Icma.az сообщает, основываясь на информации сайта Haqqin.
Министр-делегат при Министерстве Европы и иностранных дел Франции Николя Форисье, отвечающий за внешнюю торговлю и экономическую привлекательность, сделал неприемлемые заявления, чем вызвал острую реакцию со стороны МИД Азербайджана. Выступая в Сенате Франции в ответ на запросы парламентариев (в частности, сенатора Мари-Арлетт Карлотти), Николя Форисье поднял тему армян, добровольно покинувших Карабахский регион Азербайджана, и осужденных в Баку лидеров карабахских сепаратистов. Он заявил, что «нерешенные гуманитарные вопросы» должны обсуждаться в рамках нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном, напомнил об «осуждении Парижем военной операции Баку в сентябре 2023 года».
Можно это объяснить тем, что во Франции проживает значительная армянская диаспора. Но во Франции проживает и значительная алжирская диаспора. А что они делали в Алжире и как сохраняли алжирское наследие — нужно спросить у алжирцев
19 ноября 2026 года официальный представитель МИД Азербайджана Айхан Гаджизаде выступил с резким заявлением, назвав слова Форисье и ответы французского внешнеполитического ведомства «совершенно неприемлемыми».
В комментарии МИД Азербайджана подчеркнуто, что антитеррористические мероприятия в сентябре 2023 года были направлены на восстановление суверенитета, а избирательный и предвзятый подход Франции мешает мирному процессу на Южном Кавказе. Баку также отверг обвинения в уничтожении культурного наследия, указал на правомерность судебных процессов над задержанными лицами и напомнил о правах азербайджанцев, ранее изгнанных из Армении. Кроме того, внешнеполитическое ведомство призвало Париж сосредоточиться на собственных внутренних проблемах с правами человека и воздержаться от вмешательства во внутренние дела Азербайджана.
Официальный представитель МИД Азербайджана Айхан Гаджизаде выступил с резким заявлением, назвав слова Форисье и ответы французского внешнеполитического ведомства «совершенно неприемлемыми»
Какова роль внутреннего парламентского контекста Франции (в частности, запросов сенаторов, таких как Мари-Арлетт Карлотти) в формировании официальной позиции Парижа? Почему с заявлением по политико-гуманитарной проблематике выступил именно Николя Форисье, занимающий пост министра-делегата по вопросам внешней торговли, и свидетельствует ли это об особенности распределения ролей во французском МИД?
Своими соображениями об этом поделились с haqqin.az известные аналитики.
Специалист в области политической географии и геоэкономики, эксперт по международным вопросам, руководитель клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде полагает, что, если бы французская сторона не хотела в очередной раз обострять отношения с Баку, наверное, комментарии были бы более мягкими, и отношение Франции к этой теме все-таки поменялось бы.
Ильгар Велизаде
«Но видно, что отношение к теме восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности и ликвидации сепаратистского режима по-прежнему предвзято трактуется французским государством и правительством Франции. Поэтому азербайджанская сторона обращает внимание на недопустимость подобных трактовок.
С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что все эти шаги продиктованы не желанием «восстановить справедливость», а стремлением реализовать в регионе свою политику: укрепить свои позиции в Армении и среди армянства и, как следствие, влиять на процессы, происходящие на Южном Кавказе — в этом заключается основная геополитическая цель.
Что касается двойных стандартов и того, почему азербайджанская сторона обращает на это внимание: прежде всего, нужно сказать, что Франция — это, наверное, последняя страна в Европе, которая должна говорить о соблюдении прав меньшинств и этническом плюрализме. Где этот этнический плюрализм? На Корсике надо спросить у местных жителей, у корсиканцев, которые в доступной форме могут объяснить всем интересующимся, как французская сторона реализует право на самоопределение, использование языка меньшинствами и как французское государство относится к меньшинствам как таковым.
Дело в том, что во французских паспортах все прописаны как граждане Франции, и французская Конституция трактует всех граждан, вне зависимости от их национальности, как французов. Здесь есть определенные противоречия, связанные с тем, что те же корсиканцы, говорящие на корсиканском языке (который является одним из диалектов романских языков и близок не к французскому, а к итальянскому), как-то не идентифицируют себя французами. Их права, связанные с использованием языка и национальной атрибутики, в значительной степени регламентированы и ограничены», — рассказал эксперт.
Что касается исторического наследия, он задается вопросом: кто может делегировать Франции право осуждать или оценивать ситуацию в других странах на предмет их отношения к своему историческому наследию?
«Что это за желание выступать арбитром в вопросах, где никто не просит? В мире очень много проблем и вопросов, связанных с гуманитарным и историческим наследием. Но я что-то не помню, чтобы Франция обращала внимание на необходимость внимательно отнестись к гуманитарному наследию в каких-либо странах Африки, Азии или Латинской Америки. А здесь почему-то наблюдается такое болезненное внимание именно к азербайджанской теме.
Можно это объяснить тем, что во Франции проживает значительная армянская диаспора. Но во Франции проживает и значительная алжирская диаспора. А что они делали в Алжире и как сохраняли алжирское наследие — нужно спросить у алжирцев. Они могут объяснить, как французское государство относилось к алжирскому национальному наследию, когда колонизировало эту территорию.
На фоне процессов, происходящих в самой Франции, ей желательно заняться собственными проблемами, которые растут как снежный ком
На фоне процессов, происходящих в самой Франции, ей желательно заняться собственными проблемами, которые растут как снежный ком: неэффективное решение приводит к тому, что проблемы накапливаются и в конечном итоге ведут к социально-политическому коллапсу.
В этих условиях французское правительство занимается абсолютно не своим делом, чем дополнительно осложняет не только азербайджано-французские отношения, но и свои собственные интересы в регионе.
При этом союзники и партнеры Франции (в частности, по Европейскому союзу), понимая бездарность такой политики и регулярные ошибки Франции в регионе, стараются укрепить свои позиции и развивать партнерство с региональными участниками в соответствии с мирной повесткой. В частности, стоит напомнить о визите министра иностранных дел Германии в регион, который свидетельствует о том, что Германия, в отличие от Франции, занимает более прагматичную позицию, и это окупается сторицей», — подчеркнул Велизаде.
Турецкий политолог, ведущий специалист экспертно-аналитической сети «Анкара-Москва» Энгин Озер отметил в то же время, что, несмотря на богатый дипломатический опыт Франции, иногда звучат резкие заявления современных французских политических деятелей, которые к тому же не всегда отражают официальную позицию МИД страны.
Энгин Озер
«На сегодняшний день у Парижа осталось крайне мало рычагов влияния на Южном Кавказе, за исключением Армении, поддержка которой обусловлена как историческими факторами со времен Первой мировой войны, так и сильным влиянием армянской диаспоры.
Что касается обвинений в адрес Азербайджана относительно армянских исторических объектов, то они безосновательны: фактов уничтожения культурного наследия нет. Напротив, правомерно поднять вопрос о состоянии наследия и судьбе азербайджанского населения, изгнанного из Карабаха в годы оккупации. Ущерб, понесенный гражданами Азербайджана за эти десятилетия — как материальный, так и моральный, — требует юридической оценки и подачи исков в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) для взыскания компенсации с армянской стороны.
Антитеррористические мероприятия 2023 года в Карабахе были проведены в полном соответствии с Конституцией Азербайджана и нормами международного права.
Судебный процесс в отношении лидеров бывшего сепаратистского режима находится в исключительной юрисдикции Азербайджана», — подчеркнул Озер.