Icma.az, ссылаясь на сайт Haqqin, передает.
Иранский юрист, лауреат Нобелевской премии мира Ширин Эбади, находящаяся в изгнании в Лондоне с 2009 года, в интервью французской газете La Figaro дала одну из самых жестких и бескомпромиссных оценок тому, что происходит сегодня в Иране.
По словам Нобелевского лауреата, после недавней волны кровопролития, устроенной Исламской Республикой для подавления массовых протестов, у режима аятолл не осталось пространства для маневра, а устранение верховного лидера Али Хаменеи Эбади назвала «единственным способом положить конец царству террора».
Эбади призналась, что события последних недель вынудили ее вновь и вновь возвращаться к собственному прошлому и сожалеть о своем участии в революции 1979 года, свергнувшей шаха.
«Я вышла на демонстрацию вместе с миллионами иранцев и кричала: «Да здравствует Хомейни!» - вспоминает Ширин Эбади. - Но очень быстро поняла, что ошибалась».
По ее словам, если бы шах остался у власти, Иран в итоге, при всех политических ограничениях, жил бы лучше, чем при Хомейни и Хаменеи.
Связь с родиной для нее сегодня - редкие и тревожные телефонные звонки. Знакомые из Ирана выходят на связь по стационарным телефонам, успевая лишь сказать, что пока живы, и что в стране царит атмосфера ужаса.
Я вышла на демонстрацию вместе с миллионами иранцев и кричала: «Да здравствует Хомейни!». Но очень быстро поняла, что ошибалась
Эбади говорит, что нынешняя волна протестов не возникла на пустом месте. Забастовка на тегеранском рынке стала искрой, за которой последовал взрыв, охвативший более 113 городов.
«В каждом крупном протестном цикле, - отмечает Нобелевский лауреат, - был свой катализатор: фальсификация выборов в 2009 году, резкий рост цен на бензин в 2019 году, убийство Махсы Амини в 2022 году. Но итог всегда один и тот же - иранцы пришли к окончательному выводу, что больше не хотят этот режим. Время реформ прошло, Исламская Республика отвергнута полностью».
Объясняя, почему власти ответили на нынешние протесты с такой беспрецедентной жестокостью, Эбади подчеркивает, что прежде режим был уверен в отсутствии альтернативы у демонстрантов. Теперь же ситуация изменилась, люди на улицах скандировали имя Резы Пехлеви, и это стало для системы тревожным сигналом.
«Режим понял, что проигрывает и перешел к полномасштабным репрессиям», - говорит она.
По словам Эбади, силы безопасности стреляли в безоружных людей из боевого оружия. Она видела видеозаписи, на которых протестующим стреляют в спины и в головы. В офтальмологическую больницу Фирузгар в Тегеране поступили тысячи раненых с тяжелыми травмами глаз, многие из них полностью ослепли. Еще более шокирующей она называет информацию из моргов: на телах некоторых погибших были обнаружены иглы от капельниц. Это означает, что силовики атаковали больницы, в которых раненым оказывали помощь, и убивали их еще до доставки тел в морг.
По словам Эбади, перед смертью Хомейни произнес: «Если кто-то еще остался, убейте их». Тогда в течение одного месяца были убиты более четырех тысяч человек
По оценке Эбади, менее чем за неделю власти Исламской Республики убили более 20 тысяч человек. При этом она подчеркивает, что не является сторонницей войны, однако настаивает на целенаправленных действиях против верховного лидера и Корпуса стражей исламской революции.
«Этот режим держится на КСИР и их иностранных союзниках, включая афганцев, которых ранее отправляли воевать в Сирию, а также боевиков иракских Сил народной мобилизации, - говорит Эбади. — Это признак нехватки собственных иранских сил. Иранец не может применять такое насилие, потому что понимает: среди протестующих - его жена, дети, соседи, друзья. А те, кто не связан с Ираном, убивают без колебаний и с предельной жестокостью».
Особое возмущение у нее вызывает то, что власти Ирана называют демонстрантов «террористами». По словам Эбади, это циничная ложь, в которую уже никто не верит. «Под дулами дробовиков и автоматов у иранцев не было другого оружия, кроме поднятых вверх кулаков», - подчеркивает она. Поскольку режим, по убеждению Эбади, добровольно не отступит, она не видит иного выхода, кроме целенаправленного устранения Хаменеи и тех, кто несет прямую ответственность за репрессии.
В качестве примера Ширин Эбади приводит операцию израильских спецслужб в Тегеране в 2024 году, в ходе которой был ликвидирован лидер ХАМАС Исмаил Хания. По ее словам, удар был нанесен с высокой точностью по комнате, где он находился, и пострадали только он и его телохранители. Аналогичный подход, считает Эбади, мог бы быть применен и в отношении верховного лидера и руководства КСИР.
Возвращаясь к истории революции, она вспоминает о Хомейни как о человеке, который ввел дискриминационные законы против женщин и стал крупным преступником. По словам Эбади, перед смертью Хомейни произнес: «Если кто-то еще остался, убейте их». Тогда в течение одного месяца были убиты более четырех тысяч человек.
На телах некоторых погибших были обнаружены иглы от капельниц. Это означает, что силовики атаковали больницы, в которых раненым оказывали помощь, и убивали их еще до доставки тел в морг
«При шахе, - отмечает Эбади, - у иранцев были индивидуальные и социальные свободы, можно было выбирать образ жизни, круг общения, повседневные привычки - не было лишь политической свободы. Но исламская революция не принесла демократии, ради которой люди выходили на улицы, но при этом уничтожила личные свободы. Вот почему я прошу прощения у нового поколения. Наша революция разрушила их будущее».
По убеждению Ширин, сегодня иранское общество ясно формулирует свои требования: демократия, секуляризм, отделение религии от государства и мирные отношения с внешним миром. Она напоминает, что на протяжении многих лет режим тратил огромные ресурсы на поддержку ХАМАС, «Хезболлы» в Ливане и хуситов в Йемене, обрекая собственный народ на нищету.
«В Иране люди умирают от голода, в деревнях нет больниц, клиник и школ, а разрыв между государством и обществом никогда не был столь глубоким, - констатирует она. - Этот режим обречен. Рано или поздно он падет. Будущее страны, может быть определено только путем свободного голосования и референдума. Реза Пехлави, чье имя все чаще звучит в протестных лозунгах, сам поддержал идею референдума. Иран завтрашнего дня должен учитывать весь спектр политических взглядов и слышать голос оппозиции внутри страны, значительная часть которой находится в тюрьмах и лишена возможности говорить».
Как юрист, Ширин Эбади настаивает на безусловном уважении прав всех меньшинств - религиозных, этнических и гендерных. А все, кто запятнан кровью, должны предстать перед справедливым судом.
При этом Эбади принципиально выступает против смертной казни, настаивая, что даже после десятилетий террора Иран не должен воспроизводить логику насилия.