Icma.az, со ссылкой на сайт Haqqin, информирует.
Ситуация, в которой сегодня оказался банковский сектор Турции, все больше напоминает затяжной стресс-тест, начавшийся еще в 2018 году, который меняет форму, но не суть процесса.
Прогнозы, озвученные руководством Garanti Bank - второго по величине частного банка страны, - фактически фиксируют: даже на фоне ожидаемого замедления темпов инфляции наступающий 2026 год не станет для турецких банков годом восстановления. Напротив, он, вероятно, закрепит модель сжатого роста, ограниченной доходности и высокой регуляторной нагрузки.
Активы Garanti оцениваются примерно в 4,2 триллиона турецких лир, что эквивалентно порядка 100 миллиардам долларов, и его оценки можно рассматривать как репрезентативные для всего банковского сектора. По словам генерального директора Garanti Bank Махмута Актена, власти не готовы к резкому ослаблению кредитных ограничений, поскольку приоритетом остается борьба с инфляцией, которая по итогам года составляет около 31 процента. Даже если темпы роста цен будут снижаться, логика регуляторов предполагает сохранение жестких рамок для кредитования как ключевого инструмента антиинфляционной политики.
Прогнозы, озвученные руководством Garanti Bank - второго по величине частного банка страны, - фактически фиксируют: даже на фоне ожидаемого замедления темпов инфляции наступающий 2026 год не станет для турецких банков годом восстановления
Это означает, что турецкие банки продолжают работать в среде, в которой рост кредитного портфеля системно отстает от инфляции. Такая конфигурация подрывает классическую банковскую модель, основанную на расширении баланса и наращивании процентных доходов. Для Garanti, как и для других крупных игроков, это выражается в сжатии чистой процентной маржи, росте стоимости фондирования и давлении на качество активов. Формально сектор остается устойчивым с точки зрения капитала и ликвидности, однако устойчивость эта достигается ценой замороженного развития.
В 2025 году произошло лишь частичное ослабление давления, связанное с отсутствием ограничений на овердрафты, ипотечные кредиты и кредитные карты. Однако этот эпизод выглядит, скорее, тактической передышкой, нежели сменой курса. Сохраняются ключевые ограничения, включая ежемесячный лимит в 2 процента на рост потребительских и автокредитов, а также жесткие рамки кредитования малого и среднего бизнеса и коммерческого сектора. В совокупности это сдерживает инвестиционную активность и снижает роль банков как двигателя экономического роста.
Особое значение имеет влияние инфляции на отчетность и капитал банков с иностранным участием. Garanti, 86 процентов акций которого принадлежат испанскому BBVA, ведет отчетность с применением инфляционного учета. В результате вклад турецкого актива в прибыль группы составляет лишь около 7–8 процентов, тогда как в условиях нормализованной макроэкономической среды он достигал 25–30 процентов.
Для BBVA это не просто бухгалтерская особенность, а сигнал о структурных рисках, связанных с долгосрочным присутствием на турецком рынке.
В 2025 году произошло лишь частичное ослабление давления, связанное с отсутствием ограничений на овердрафты, ипотечные кредиты и кредитные карты. Однако этот эпизод выглядит, скорее, тактической передышкой, нежели сменой курса
Корень нынешних проблем лежит в событиях, начавшихся в 2018 году, когда мягкая денежно-кредитная политика и политическое давление на регуляторов привели к ускорению инфляции и серии валютных кризисов. Ответом стали многочисленные нормативные меры, ограничивающие операции банков в сфере кредитования, задолженности и валютных сделок. Эти меры, в свою очередь, исказили рыночные механизмы и превратили банковскую систему в инструмент макроэкономического администрирования.
Резкий поворот произошел в 2023 году, когда власти Турции пошли на существенное повышение процентных ставок. Затем, примерно год назад, начался осторожный цикл их снижения, и учетная ставка была доведена до 38 процентов. Однако этот формальный разворот пока слабо отражается в реальной стоимости кредитов и депозитов. Причина заключается в регуляторных правилах, стимулирующих размещение депозитов в турецкой лире и ограничивающих свободу ценообразования банков. Даже при снижении ставки центрального банка финансовые институты вынуждены работать в условиях жестко заданных параметров.
Прогнозы Garanti предполагают, что к концу 2026 года инфляция может замедлиться до уровня около 25 процентов, а учетная ставка снизится примерно до 32 процентов. Это создает иллюзию нормализации, однако даже такие параметры остаются чрезвычайно высокими по международным меркам и не обеспечивают полноценного восстановления банковской рентабельности. Более того, если борьба с инфляцией действительно остается стратегическим приоритетом, регуляторы будут продолжать жертвовать динамикой кредитования ради макроэкономической стабилизации.
Наступает сложное время и для правительства Эрдогана
В политическом измерении это означает, что Реджеп Тайип Эрдоган оказался заложником выбранной модели. С одной стороны, отказ от жесткой политики грозит возвращением инфляционного хаоса и валютных обвалов. С другой, ее продолжение лишает экономику Турции кредитного кислорода и усиливает социальное и корпоративное недовольство. Банковский сектор в этой конструкции выполняет роль буфера, принимающего на себя издержки стабилизации.
С высокой долей вероятности 2026 год станет для турецких банков не годом выхода из кризиса, а этапом его институционализации. Ограниченный рост, низкая реальная доходность и постоянное вмешательство регуляторов формируют новую норму, в которой банки сохраняют устойчивость, но утрачивают способность быть драйвером развития. Для Турции это означает затяжной период финансовой стагнации, где стабильность достигается ценой утраченных возможностей, а банковская система остается функциональной, но все более сжатой и осторожной.