Как передает Icma.az, со ссылкой на сайт Vesti.
Сегодня в Ереване, на саммите лидеров перед COP17 по биоразнообразию, Никол Пашинян произнес проникновенную речь о природе. Вспомнил тяжелые девяностые, вырубленные леса, рыбные запасы Севана, которые помогли людям пережить голод. Армения взяла у природы в долг и теперь должна его вернуть — таков смысл выступления премьера.
По настроению получилось почти знакомое: «Берегите природу, мать вашу!». Мероприятие международное, аудитория соответствующая, а рассказ — о собственных бедах и собственном исправлении. Были трудные времена, природу не щадили, теперь осознали и восстанавливаем.
Похвально. Только в этой истории не хватает большой главы — о природе Карабаха и прилегающих районов Азербайджана. О том, что происходило с лесами, заповедниками и месторождениями за десятилетия армянского контроля. Если уж возвращать долги, неплохо бы вспомнить и этот.
Тем более что после восстановления Азербайджаном контроля над территориями появились новые обследования, исследования и конкретные данные. Свести разговор к старым политическим заявлениям уже не получится.
Возьмем Баситчайский заповедник в Зангиланском районе, созданный для сохранения уникального естественного леса восточного платана. Здесь речь идет о природном комплексе, ценность которого определяется редкостью самого сообщества деревьев и связанной с ним экосистемы.
В автореферате диссертации Вусала Мусаева «Экологическая оценка Баситчайского государственного природного заповедника и пути его восстановления», опубликованном в 2025 году, описаны результаты полевых исследований: зафиксированы срубленные и сожженные восточные чинары, следы окопов и укреплений, механическая деградация почв. В отдельных местах отмечено загрязнение тяжелыми металлами и остатками топлива. Работа содержит фотографии срубленных деревьев возле села Ордекли и сожженных чинар возле Мешадиисмайыллы.
Это уже предметный разговор: конкретный заповедник, конкретные участки, наблюдения исследователя. Такой материал невозможно опровергнуть общими словами о любви к природе.
Чинара не становится менее ценной оттого, что растет на азербайджанской земле. И если премьер говорит о восстановлении биоразнообразия как об общей ответственности, то Баситчай вполне заслуживает места в его речи рядом с Севаном.
Но лесами история не исчерпывается. Есть еще то, что извлекали из земли.
На медном месторождении «Демирли» незаконно добыли 218 тысяч тонн меди — 70% известных на тот момент извлекаемых запасов. Такие данные опубликованы на официальном сайте президента Азербайджана в январе 2026 года. Согласно этому сообщению, месторождение, находившееся под оккупацией с 1993 года, почти десять лет эксплуатировалось начиная с мая 2013-го.
Тут объяснение про холодные зимы девяностых уже не подходит. Промышленная добыча меди в следующем столетии — совсем другая история. Со своей техникой, переработкой, выручкой и отходами.
При этом стоимость вывезенного металла и экологический ущерб — разные статьи счета. Для окружающей среды имеют значение состояние карьера, отвалы, отходы обогащения, воздействие на почву и воду, необходимость последующей рекультивации. Деньги от продажи сырья можно получить быстро. Последствия добычи остаются на месте надолго.
И «Демирли» — лишь один объект. В 2024 году на освобожденных территориях обследовали 142 месторождения минерального сырья, переоценили запасы и определили объемы эксплуатации за период оккупации. Об этом АПА сообщило в марте 2025 года со ссылкой на отчет Кабинета министров. В перечень вошли 39 месторождений Лачинского района, 26 — Кяльбаджарского, 19 — Джебраильского, 13 — Агдамского и объекты в других районах. Само число обследованных месторождений, разумеется, не означает одинакового ущерба на каждом из них. Но оно показывает масштаб работы по установлению последствий.
За привычными названиями — «Вежнали», «Гызылбулаг», «Демирли», «Сёюдлю» — стоят золото, медь и другие ресурсы. Их эксплуатация на оккупированных территориях фигурировала в заявлениях азербайджанских профильных структур задолго до нынешнего экологического красноречия Еревана.
Появились и материалы судебного разбирательства. В июне 2025 года, по сообщению Azernews из Бакинского военного суда, были исследованы документы об экологическом и экономическом ущербе: фотографии уничтоженных деревьев и спутниковые снимки участков добычи полезных ископаемых. Это материалы, представленные суду, и их процессуальную оценку следует отличать от газетной публицистики.
Что касается миллиардов, то опубликованная еще в 2016 году азербайджанская оценка ущерба окружающей среде и природным ресурсам за 22 года оккупации составляла 265,28 миллиарда долларов. АЗЕРТАДЖ приводил ее со ссылкой на Минэкологии и материалы специальной рабочей группы. Это расчет азербайджанской стороны, а не присужденная международным судом компенсация.
Как раз стоит напомнить и о мирных договоренностях.
Статья XV соглашения, парафированного Арменией и Азербайджаном в августе 2025 года, предусматривает отзыв, прекращение или иное урегулирование межгосударственных исков по прежним спорам в течение месяца после его вступления в силу. Отдельного исключения для экологических претензий в тексте нет.
Однако отказ от судебного спора сам по себе не восстанавливает уничтоженные леса и не отменяет необходимости открыто говорить об экологических последствиях десятилетий оккупации Баку и Ереван могут договориться о прекращении взаимных исков. Только природа под этим соглашением не подписывается. И если Пашинян сам заговорил о долге перед ней, неплохо бы признать весь его размер — включая то, что осталось на азербайджанской земле.
Пашинян прав в одном: природа действительно не должна бесконечно оплачивать человеческие решения. Только этот принцип касается и территорий, которые Армения десятилетиями помогала удерживать под своим контролем.
Заботиться о Севане необходимо. Восстанавливать армянские леса — тоже. Но рассказ о возвращении долга будет неполным, пока из него исключены чинары Зангилана, леса Кяльбаджара и вывезенные недра Карабаха.
Признать перед международной аудиторией эту часть истории гораздо труднее. И стыднее. Но если премьер всерьез заговорил об ответственности перед природой, придется когда-нибудь договорить.