По данным сайта Haqqin, передает Icma.az.
Телеканал eremnews.com (ОАЭ) провел расследование информации, распространившейся в социальных сетях, о возможных поставках боевых беспилотников из Таджикистана в Иран.
На прошлой неделе из Таджикистана в Иран прибыла колонна из 110 грузовиков с гуманитарной помощью. По официальному заявлению МИД Таджикистана, Ирану было передано 3600 тонн груза, включая 45 тонн медикаментов. Однако в сети появились предположения, что под видом гуманитарной помощи могло перевозиться оружие.
Таджикистан решительно опровергает
Завод «Абабиль-2» в Душанбе
Известно, что иранская сторона построила в Таджикистане завод по производству БПЛА «Абабиль-2». Предприятие, расположенное недалеко от Душанбе, стало первым официально признанным заводом Ирана по производству дронов за пределами исламской республики.
Военное сотрудничество двух стран имеет давнюю историю. В 2021 году Тегеран и Душанбе создали совместный комитет по обороне, целью которого, согласно репортажу, стало противодействие растущему влиянию Турции в Центральной Азии. Тесные связи породили слухи о том, что Таджикистан может снабжать Иран техникой. Масла в огонь подлили недавние кадры иранских госСМИ из подземных туннелей, где были показаны дроны «Абабиль-2» и «Абабиль-3», идентичные выпускаемым в Душанбе.
Справка: «Абабиль-2» — это БПЛА с максимальным временем полета около двух часов и дальностью действия до 100 км. Благодаря компактным размерам (длина 3 м, размах крыльев 3,2 м) он может запускаться с кузова обычного грузовика.
Иранская сторона построила в Таджикистане завод по производству БПЛА «Абабиль-2». Предприятие, расположенное недалеко от Душанбе, стало первым официально признанным заводом Ирана по производству дронов за пределами исламской республики
Известный таджикский политолог и востоковед Парвиз Муллоджанов в беседе с haqqin.az выразил сомнение в том, что Душанбе решился бы на военную помощь Тегерану.
По его словам, официальный Душанбе, как и другие столицы Центральной Азии, максимально дистанцируется от конфликта вокруг Ирана. К тому же, на данный момент нет фактов поставок оружия - перевозка гумпомощи освещалась открыто по телевидению обеих стран. Хотя завод «Абабиль-2» был открыт в мае 2022 года при участии начальника Генштаба Ирана Мохаммада Багери, данных о начале массового производства именно боевых версий нет.
Мулломджанов убежден, что учитывая глубокое внедрение израильских спецслужб в иранские структуры и спутниковое наблюдение США, скрыть поставки оружия из Таджикистана было бы практически невозможно: «Для любой страны региона такой шаг был бы слишком рискованным», - заключил эксперт.
Парвиз Муллоджанов отвечает на вопросы haqqin.az
Муллоджанов напомнил, что отношения стран не всегда были гладкими: «В 1990-е годы Иран поддерживал таджикскую исламскую оппозицию в гражданской войне… А в 2014–2015 годы отношения резко ухудшились после того, как лидеры запрещенной в Таджикистане «Партии исламского возрождения» нашли убежище в Тегеране. В тот период власти Таджикистана возлагали на Иран ответственность за громкие политические убийства (Сафара Кенджаева, Мухаммеда Асими и др.), которые до сих пор остаются нераскрытыми».
По словам эксперта, в последние три года наступила «оттепель». Конкретных обвинений в шпионаже или терроризме Душанбе больше не выдвигает, отношения нормализовались.
Феномен поддержки Ирана в соцсетях
Комментируя проиранские настроения в соцсетях Центральной Азии, эксперт отметил, что это не работа ботов, а мнение реальных людей. Причины симпатии к Тегерану многослойны.
Во-первых, речь идет о региональной солидарности. Даже несмотря на разницу между суннитами и шиитами, чувство исламского единства превалирует над разногласиями (за исключением радикальных салафитских групп).
В Таджикистане 90–95% населения сочувствуют Ирану, воспринимая атаку на режим как атаку на родственную культуру и народ
Во-вторых, налицо влияние пропаганды: многие жители региона смотрят на мир через призму российского ТВ, которое часто транслирует антизападную повестку.
В-третьих, этнический фактор - в Таджикистане 90–95% населения сочувствуют Ирану, воспринимая атаку на режим как атаку на родственную культуру и народ.
Будущее иранского режима и вопрос беженцев
Несмотря на симпатии общества, власти стран Центральной Азии опасаются политического ислама и не станут убежищем для представителей иранских силовых структур (КСИР или «Басидж») в случае падения режима.
«В регионе очень осторожно относятся к религиозным движениям. Если режим в Иране падет, силовикам будет некуда бежать. Для монархистов в 1979 году были открыты США и Европа, а нынешнее руководство Ирана находится под санкциями по всему миру», — подчеркнул Муллоджанов. По его мнению, единственными потенциальными направлениями для бегства верхушки режима остаются Россия и Афганистан.