Сначала знание, потом выбор: размышления о свободе и светской школе

12.10.2026

Icma.az сообщает, основываясь на информации сайта 1news.az.

Севиндж Фаталиева,

депутат Милли Меджлиса Азербайджанской Республики

Есть вопросы, которые невозможно решить одним лишь постановлением, потому что они касаются не только правил, но и того, как мы понимаем человека, свободу и веру.

Вопрос о том, каким должно быть пространство государственной школы, относится именно к таким темам. Поэтому мне хотелось бы говорить о нем не языком юридических формулировок, а языком смысла и сути.

Начнем с главного понятия — свободы.

Мы часто говорим о свободе выбора так, будто она возникает вместе с человеком и с самого начала существует в готовом виде. Между тем свобода — это не только право выбирать. Это прежде всего способность делать выбор. А такая способность не дается человеку сразу. Она формируется постепенно — вместе с опытом, знаниями, умением сомневаться, сравнивать и нести ответственность за принятые решения.

Философы эпохи Просвещения описывали этот путь как выход человека из состояния несовершеннолетия — то есть из положения, при котором он не решается пользоваться собственным разумом без руководства другого. Иммануил Кант видел в этом саму суть просвещения: иметь мужество мыслить самостоятельно.

Ребенок по самой своей природе находится лишь в начале этого пути. Он доверяет взрослым, подражает им, стремится заслужить их одобрение и похвалу. Это естественно и прекрасно. Но именно поэтому решение, которое ребенок принимает в восемь, десять или тринадцать лет, далеко не всегда в полной мере принадлежит ему самому. Нередко такой выбор отражает волю тех, кого он любит и кому доверяет.

И это не упрек семьям. Любящие родители всегда хотят передать детям то, что сами считают самым ценным, и в этом нет ничего предосудительного. Главный вопрос в другом: где проходит граница между передачей ценностей и тем личным выбором, который человек должен сделать самостоятельно?

Светская школа отвечает на этот вопрос очень просто. Она говорит ребенку: здесь ты прежде всего ученик. Здесь тебя оценивают не по происхождению семьи, ее материальным возможностям или мировоззрению, а по твоим знаниям. Здесь ты учишься мыслить. А как распорядиться этим умением, решишь сам, когда повзрослеешь.

Иногда такой подход воспринимают как ограничение. На мой взгляд, все наоборот: это проявление глубокого уважения и к ребенку, и к вере.

К ребенку — потому что светская школа защищает его право на будущий самостоятельный выбор. Она не решает за него, каким человеком ему быть.

К вере — потому что вера, принятая осознанно, имеет совершенно иную глубину, чем привычка или внешнее следование правилам. Во всех великих религиозных традициях особую ценность имеет искреннее обращение человека к Богу. Выбор взрослого, понимающего и свободного человека — это выбор и сердца, и разума. Именно такой выбор заслуживает подлинного уважения.

У этого вопроса есть еще одна важная сторона — равенство.

Школьный класс — возможно, первое в жизни человека общество, в котором он встречается с людьми, не похожими на него. Дети из разных семей, с разными традициями, разным уровнем достатка и разными взглядами родителей сидят в одном классе, за соседними партами. И от того, как устроено это первое общество, во многом зависит, каким впоследствии станет общество взрослое.

Если с первых дней дети видят себя разделенными на группы по одежде, материальному положению или религиозной принадлежности, они привыкают жить в мире границ и разграничений. Если же их объединяют общее пространство, единые правила и общая цель — знание, они учатся видеть друг в друге прежде всего человека.

Именно поэтому единые правила в школе не означают стремления сделать всех одинаковыми. Речь идет о равных стартовых возможностях. Индивидуальность ребенка должна проявляться в его мыслях, талантах, труде и достижениях, а не во внешних признаках, которые зачастую он даже не выбирал сам.

У нашего народа есть собственная, богатая и глубокая просветительская традиция, и сегодня особенно важно о ней помнить.

Азербайджанские просветители XIX — начала XX века — Мирза Фатали Ахундзаде, Гасан-бек Зардаби, Джалил Мамедкулизаде и многие другие — посвятили свою жизнь одной идее: будущее народа определяется образованием. Они боролись с невежеством не потому, что отвергали веру, а потому, что верили в человека и его разум. Они прекрасно понимали, что народ, лишенный знаний, легко может стать объектом чужих манипуляций.

Когда Гаджи Зейналабдин Тагиев открыл в Баку школу для мусульманских девочек, сама идея женского образования многим казалась чрезвычайно смелой. Сегодня мы гордимся этим шагом. Мы гордимся и тем, что Азербайджанская Демократическая Республика одной из первых на Востоке предоставила женщинам избирательное право.

Все эти достижения объединяет одна идея: вера в то, что человек — и особенно девочка, девушка, женщина — имеет право на знание и на самостоятельное решение собственной судьбы.

Современная светская школа — прямое продолжение этой традиции. Она следует той же линии: сначала знание, потом выбор.

Я понимаю, что новые правила вызывают у многих людей тревогу, и отношусь к этим чувствам с уважением. Светский характер школы не направлен ни против веры, ни против семьи. Мечети действуют, религиозная жизнь свободна, право совершеннолетнего человека исповедовать свою религию и жить в соответствии с ее предписаниями защищено.

Никто не лишает девочек права на будущий выбор. Речь лишь о том, чтобы этот выбор был сделан тогда, когда он действительно станет их собственным.

Школа не дает ребенку готовых ответов. Она дает ему способность самостоятельно искать и находить эти ответы. Возможно, это и есть самый ценный дар, который общество может преподнести своим детям.

Пусть наши дети приходят в школу как ученики — равные, открытые и стремящиеся к знаниям.

А выходят из нее свободными людьми, способными самостоятельно решать, во что им верить и как жить.

Именно в этом, на мой взгляд, и заключается подлинный смысл светского образования.

Оставайтесь с нами на Icma.az, чтобы не пропустить важные новости и обновления по данной теме.
Читать полностью