Как передает Icma.az со ссылкой на сайт Бакинский рабочий.
Почему Турция возмущена решением Греции?
21 мая 2026 года Греция условно-досрочно освободила Александроса Гиотопулоса - основателя и лидера террористической организации «17 ноября». В Турции это решение восприняли как болезненный вызов исторической памяти, правосудию и принципам борьбы с терроризмом.
О том, почему этот шаг Афин выходит далеко за рамки юридической процедуры, как в Греции годами формировалась атмосфера враждебности против турецких дипломатов и чем опасна политика «гуманизации» террористов, мы беседуем с аналитиком Анкарского центра евразийских исследований Хазель Чаган Эльбир.
- Как в Турции восприняли решение Греции об условно-досрочном освобождении Александроса Гиотопулоса?
- Это решение вызвало в Турции волну глубокого возмущения, и причины такой реакции вполне очевидны. Речь идет о человеке, который возглавлял террористическую организацию «17 ноября» и несет ответственность за многочисленные убийства и покушения, в том числе на турецких дипломатов.
Когда лидер подобной структуры выходит на свободу под предлогом преклонного возраста, значительная часть общества воспринимает это не как проявление гуманизма, а как крайне тревожный сигнал. Возникает ощущение, что со временем терроризм можно представить менее тяжким преступлением, ответственность свести к юридическим процедурам, а память о жертвах и совершенных преступлениях отодвинуть на второй план.
Для семей погибших дипломатов это особенно тяжело. Их боль не ушла в архив. Потеря отца, мужа, дочери, коллеги, представителя государства - это живая рана. Поэтому реакция Ассоциации отставных послов и генеральных консулов Турции, а также МИД была закономерной - это оскорбление памяти людей, служивших своей стране за рубежом и ставших жертвами террористической ненависти.
- Какие политические и общественные сигналы несет решение об освобождении Гиотопулоса?
- Освобождение Гиотопулоса нельзя рассматривать в отрыве от общего контекста. Оно вписывается в длинную и тревожную цепь событий. Речь идет не столько о судьбе конкретного человека, сколько об отношении греческого государства и части греческого общественно-политического пространства к антитурецкому терроризму.
На протяжении десятилетий прослеживалась одна и та же модель: радикальная риторика, демонизация турецких представителей, публикация персональных данных, затем нападения и убийства, а спустя годы - отсутствие должного правового удовлетворения. Позже появляются попытки представить террористов пожилыми или больными людьми, заслуживающими снисхождения.
Здесь возникает главный вопрос: где была такая «гуманность», когда убивали турецких дипломатов? Где была чувствительность к человеческой жизни, когда публиковались их адреса, номера автомобилей и личные данные?
Борьба с терроризмом требует последовательности и принципиальности. Избирательная гуманность, проявляемая к преступнику при забвении жертв, неизбежно воспринимается как политическое лицемерие.
- В вашем комментарии особое внимание уделяется газете Stohos. Почему этот эпизод имеет столь важное значение?
- История со Stohos показывает, что нападения на турецких дипломатов не возникали на пустом месте. В феврале и марте 1994 года это крайне правое издание опубликовало списки турецких дипломатов в Афинах с указанием их имен, домашних адресов и номеров автомобилей. Само название газеты - Stohos, что переводится как «Мишень», - в данном контексте звучит особенно символично.
Публикация подобных сведений о дипломатах чрезвычайно опасный шаг. Это уже не журналистика, а фактическое обозначение целей. Газета представляла турецких дипломатов как «опасных элементов», действующих против Греции. В такой атмосфере слово быстро превращается в оружие. Сначала человека объявляют угрозой, затем раскрывают его персональные данные, после чего радикальная среда получает сигнал к действию.
Данные о местах проживания дипломатов и используемых ими транспортных средствах не относятся к категории общедоступных. Поэтому появление таких сведений в печати неизбежно вызывает серьезные вопросы о возможных утечках из структур, имевших доступ к закрытой информации. Это уже вопрос не журналистской этики, а государственной ответственности.
- Через несколько месяцев после публикаций Stohos был убит турецкий дипломат Омер Халук Сипахиоглу. Насколько обоснованно связывать эти события между собой?
- С юридической точки зрения наличие прямой связи устанавливает суд. Однако с политической и аналитической точек зрения такая последовательность событий выглядит крайне показательной. Сначала публикуются персональные данные турецких дипломатов, затем один из них погибает возле собственного дома. Это выглядит как опасная цепочка: стигматизация, раскрытие личной информации, формирование атмосферы допустимости насилия, а затем - физическое устранение.
Омер Халук Сипахиоглу был убит 4 июля 1994 года. До этого террористическая организация «17 ноября» убила пресс-атташе Турции Четина Гёргю и совершила покушение на советника посольства Дениза Бёлюкбаши. В 1980 году жертвами террористической организации ASALA стали административный атташе Галип Озмен и его дочь Несмихан Озмен. Все эти имена составляют трагическую страницу истории турецкой дипломатической службы в Греции.
Поэтому, когда сегодня лидер «17 ноября» выходит на свободу, в Турции вспоминают не абстрактное дело из прошлого, а конкретных людей, их семьи, похороны, разрушенные судьбы и долгие годы ожидания справедливости.
- Вы говорите о двойных стандартах в борьбе с терроризмом. В чем они проявляются наиболее отчетливо?
- В том, что терроризм получает разную политическую оценку в зависимости от личности жертвы и идеологической направленности преступника. Если террористическая деятельность затрагивает греческие интересы, Афины ожидаемо требуют солидарности, жесткости и международной поддержки. Но когда речь идет о террористах, убивавших турецких дипломатов, появляются разговоры о возрасте, состоянии здоровья и гуманитарных основаниях.
Это крайне опасная логика. Терроризм нельзя делить на «удобный» и «неудобный», на «свой» и «чужой», на «исторически понятный» и «неприемлемый». Любая подобная классификация разрушает сам принцип международной борьбы с терроризмом. Если убийца дипломата спустя годы превращается в объект сострадания, а семья погибшего остается один на один со своей болью, правосудие теряет моральную опору.
- Какую роль, на ваш взгляд, играет антитурецкая медийная среда в Греции?
- Ее роль разрушительна. Часть греческой медийной среды на протяжении долгого времени формировала образ турецкого дипломата как подозрительной фигуры, представителя «враждебного лагеря» и потенциального агента. В условиях исторически сложных турецко-греческих отношений такая риторика действовала как горючее вещество.
Медиа могут строить мосты, а могут превращаться в фабрику ненависти. В случае со Stohos мы видим пример второго варианта. Когда газета публикует личные данные дипломатов и называет их «целями», она выходит за рамки общественной дискуссии. Это уже не критика политики Турции, а создание среды, в которой насилие становится допустимым.
Ответственность СМИ в подобных вопросах колоссальна. Свобода слова не означает свободу превращать людей в мишени, тем более дипломатов, находящихся под защитой международного права.
- Как, по-вашему, проблема затрагивает и международное право?
- Безусловно. Дипломаты находятся под особой защитой. Это основа международных отношений. Государство пребывания обязано обеспечивать их безопасность. Когда дипломат становится объектом травли, когда его личные данные оказываются в публичном пространстве, и после этого совершается убийство, возникает вопрос о качестве выполнения государством своих обязательств.
Здесь важны два уровня ответственности. Первый - прямая ответственность террористов. Второй - ответственность политической и институциональной среды, которая либо предотвращает угрозу, либо позволяет ей созреть. Если государство не пресекает кампании травли, если не расследует источники утечек, если спустя годы демонстрирует снисходительность к лидеру террористической организации, то оно посылает крайне тревожный сигнал.
- Как это решение может повлиять на турецко-греческие отношения?
- Оно отравляет атмосферу. Турция и Греция имеют сложную историю, широкий круг спорных вопросов, но именно поэтому обе стороны должны особенно осторожно обращаться с темами, связанными с памятью, жертвами и терроризмом. Освобождение Гиотопулоса усиливает недоверие в турецком обществе. Люди задаются вопросом: может ли страна, отпускающая лидера организации, убивавшей турецких дипломатов, искренне говорить о добрососедстве?
В дипломатии символы имеют огромное значение. Иногда одно судебное решение звучит громче десятков заявлений о диалоге. В данном случае символ крайне негативный. Он говорит турецкому обществу: боль ваших дипломатов не стала для Греции достаточным моральным основанием для жесткой и последовательной позиции.
- Какие имена сегодня необходимо особенно напоминать международной аудитории?
- Убийство в 1980 году Галипа Озмена и его дочери Несмихан Озмен стало одним из страшных эпизодов террористической кампании против турецких дипломатов. Четин Гёргю, убитый в 1991 году, Омер Халук Сипахиоглу (1994) - эти имена должны звучать не только в Турции. Они должны звучать в международных дискуссиях о терроризме, дипломатической безопасности и политической ответственности государств.
У каждой страны есть своя память боли. Турция имеет право требовать уважения к памяти своих дипломатов. Эти люди были убиты не на поле боя, а во время служения государству, находясь в стране пребывания, где их безопасность должна была быть гарантирована.
- Каков главный вывод из этой ситуации?
- В том, что терроризм не заканчивается освобождением террориста. Напротив, подобные решения нередко вновь открывают старые раны и показывают, что справедливость оказалась неполной. В Турции подобное воспринимается не как гуманитарный жест, а как продолжение несправедливости.
Последовательная борьба с терроризмом требует памяти, ответственности и принципиальности. Нельзя осуждать терроризм выборочно. Нельзя говорить о мире и одновременно проявлять снисходительность к тем, кто участвовал в убийствах дипломатов. Нельзя строить добрососедские отношения на забвении чужой боли.
Если Афины действительно заинтересованы в стабильных отношениях с Анкарой, им следует пересмотреть подход к подобным вопросам. Память о погибших дипломатах - не внутреннее дело Турции, а часть международной истории борьбы с политическим насилием. И эта память требует уважения.