Трамп ищет своего парня в Тегеране. И, кажется, нашел… Взгляд из Ирака

22.06.2026

По информации сайта Haqqin, передает Icma.az.

В дни иранской военной кампании США страны Персидского залива подвергались массированным ракетным и беспилотным атакам со стороны Тегерана, в ходе которых наряду с американскими базами были поражены объекты нефтяной инфраструктуры, отели, аэропорты и пр. Иран продемонстрировал, что у него нет красных линий в отношении соседей по региону, которых Тегеран считает союзниками США и Израиля.

Война выявила уязвимость монархий Залива. Тревога шейхов по время войны теперь сменилась не менее беспокойной ситуацией с заключением ирано-американского меморандума о взаимопонимании. США разочаровали арабов региона как гарант безопасности, а у Ирана в арсенале еще много ракет и беспилотников, а также полная свобода действий в закрытии Ормузского пролива. О позиции арабского мира на разворачивающуюся в регионе Ближнего Востока ситуацию в беседе с haqqin.az рассказал известный иракский журналист, автор Telegram-канала «Голос арабов» Ибрагим Муса.

Известный иракский журналист, автор Telegram-канала «Голос арабов» Ибрагим Муса считает, что война с Ираном сильно повлияла на авторитет США в арабских монархиях

— Трамп заключает мир с Ираном, снимает блокаду с иранских портов, признает право Ирана на владение баллистическими ракетами и в случае результативных переговоров, возможно, выведет военные силы из Залива. Кто будет диктовать условия странам региона в такой ситуации?   

— Меморандум рассчитан на 60-дневные переговоры об окончательном мирном соглашении. И есть все шансы, что это соглашение, может, и не будет заключено, и возобновится война. Поэтому преждевременно считать, что Иран будет доминировать в регионе. Хотя сам факт заключения меморандума — это безусловная победа Ирана, но перспектива войны все еще висит в воздухе.

Конечно же, этот меморандум раздражает арабские страны. После бесконечных колебаний, пустых угроз, массы непоследовательных действий Трампа разочарованные арабские страны перейдут к большей автономии в отношениях с США. То есть постепенный отход от Америки и создание собственного военного блока в кооперации с Израилем. Пока это кооперация будет на двусторонней основе с еврейским государством. Мы уже видели, как израильский «Железный купол» защищал небо ОАЭ, которые были самой главной мишенью иранских атак среди стран Залива. Если присмотреться к Аврамовым соглашениям, то этот документ является фактическим пактом о ненападении между ОАЭ, Бахрейном и Израилем. Там есть все основания для военной интеграции этих трех стран. Так что совершенно не случайно «Железный купол» оказался в Эмиратах. Несомненно, нынешние союзники США меньше всего будут полагаться на Америку и постепенно создадут собственную систему безопасности. И меморандум только поспособствует этому.

— Будет ли Ормузский пролив таким, каким был до войны? По принятому в Иране закону все корабли должны проходить по установленному Тегераном маршруту безопасности и в сопровождении иранских катеров. За что придется платить иранцам…

— Но пролив проходит вдоль границ двух стран — Ирана и Омана. Ормуз не совсем иранские территориальные воды, как это может показаться. Оман вполне дружественная к США арабская страна, так что корабли могут пройти без пошлин по оманской зоне пролива.

— Но иранцы говорят о минах в проливе. И только они знают безопасный маршрут…

— Мины вообще сомнительный вопрос. Иранцы говорят, что сами не знают, где в проливе мины. И вообще, у них нет карты заминированных участков. Возможно, что они просто хаотично раскидали мины, что станет большим испытанием для морского судоходства. Все-таки считаю, что иранцы преждевременно разыграли карту Ормузского пролива, потому что война маячит на горизонте и нынешнее перемирие — это промежуточная фаза. Оманская зона пролива в любом случае остается открытой для всех судов. Ситуация не выглядит столь катастрофической, как можно ее представить. Плюс Иран лишили возможности проецировать свою силу на море. США и Израиль потопили весь его военно-морской флот, крупные боевые корабли. Также сильно ограничили ракетный потенциал. Тегеран все еще может применять ракеты, но уже не выглядит той грозной силой, что была до 40-дневной войны. Ситуация находится в подвешенном состоянии, потому что позиции США и Ирана остаются диаметрально противоположными. К тому же заключение мирного соглашения, которое будет выглядеть как победа Ирана, снятие санкций, выплата репараций в 300 млрд долларов, уступка Ирану в вопросе баллистических ракет и прокси — это сильно подорвет позиции республиканцев на ноябрьских промежуточных выборах в США. В первую очередь это ударит по политическому престижу госсекретаря Марко Рубио, которого пророчат в преемники Трампа.

С самого начала конфликта в Персидском заливе позиция Катара отличалась от всех остальных стран региона

Нынешний глава Белого дома не может заложить мину под свою же команду и сильно насолить своим же однопартийцам. Поэтому не думаю, что Трамп на предстоящих 60-дневных переговорах что-то сильно уступит Ирану.

— Есть ли какая-то солидарность в арабском мире в вопросах безопасности? Скажем, Катар старается как-то договориться с Ираном…

 — С самого начала конфликта в Персидском заливе позиция Катара отличалась от всех остальных стран региона. Катарцы старались балансировать, чтобы по их территории не выпускались иранские ракеты. Хотя иранские ракеты все равно били по объектам на его территории, но в большей степени по крупнейшей американской авиабазе в Катаре. Доха старается занимать компромиссную к Ирану позицию. Единство монархий Залива выглядит довольно призрачным. В реальности никакого единства нет. У того же Катара огромные проблемы в отношениях с Саудовской Аравией и особенно с ОАЭ.

Дело в том, что Катар традиционно спонсирует организацию «Братья-мусульмане», которая запрещена почти во всех странах Залива. Из-за этого в 2016 году монархии Залива устроили блокаду Катару. Тогда Доху спасли Турция и Иран, которые стали в обход блокаде помогать катарцам. И нынешняя компромиссная позиция в отношении Ирана — это, так сказать, благодарность за помощь в обходе блокады. 

На самом деле существование иранской угрозы монархиям Залива для Катара - своеобразный фактор сдерживания амбиций Саудовской Аравии и ОАЭ. Потому что Катар — очень богатая, красивая, но маленькая и уязвимая страна с мизерным военным потенциалом. В военном плане Саудовская Аравия или ОАЭ могут в одиночку легко взять под полный военный контроль эту страну. Поэтому Катар вынужден полагаться на Турцию и на нынешний иранский режим, которые фактически являются гарантами безопасности Катара.

— Вопрос иранских прокси в арабских странах не стоит на повестке дня переговоров. Будет ли усиление проиранских организаций в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене, если санкции с Ирана снимут?  

— Сейчас у Ирана ограниченные возможности помогать ливанской «Хезболле», хуситам, «Аль-Хашд аш-Шааби» в Ираке и др.  Однако в случае отмены санкций вопрос прокси станет огромным вызовом безопасности для всего региона. Я хорошо помню ситуацию в 2015 году, когда при президенте Бараке Обаме была заключена «ядерная сделка» (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД, международное политическое соглашение по ядерной программе Ирана, известное как иранская «ядерная сделка» — ред.).  В результате снятия санкций по условиям СВПД, вступившего в силу в 2016 году, Иран получил доступ к размороженным зарубежным активам на общую сумму от 30 до 55 млрд долларов.

Сколько бы иранский режим не получил денег от отмены санкций, несомненно, большая их часть пойдет на поддержку проиранских группировок

Всего за год после снятия санкций в регионе произошел просто адский взрыв активности этих прокси. Они фактически подмяли под себя весь Ирак. Хуситы в Йемене чуть ли не захватили всю страну. Боевики были на подступах к временной столице Йемена Адену. Все это происходило при активной поддержке Ирана. В это время «Хезболла» многократно увеличила свои силы. Сколько бы иранский режим не получил денег от отмены санкций, несомненно, большая их часть пойдет на поддержку проиранских группировок. Экспорт исламской революции в другие страны заложен в доктрине государственной системы Ирана Велаят-э-Факих. Именно этот фактор стал причиной ирано-иракской войны.

Потому что Иран прямо декларирует экспорт исламской революции как богоугодное дело, а рахбар Ирана по их Конституции считается лидером всех мусульман. Они прямо заявляют, что у них есть право создавать организации в других странах. На заре победы исламской революции основатель ИРИ аятолла Рухолла Хомейни поставил цель-минимум — сохранение исламской республики, цель-максимум — способствовать созданию  шиитских, исламских республик. Причем от идеологической диверсии страдают не только Ирак, Ливан и Сирия, но и Бахрейн, где большинство населения шииты. Там находится штаб Пятого флота США. Иранцы считают Бахрейн буквально своим островом. В иранском парламенте заседает представитель от Бахрейна. В 2011 году от захвата власти в Манаме проиранскими группировками спас ввод саудовских войск. Они буквально подавили восстание и более-менее стабилизировали ситуацию. Так что Иран не только усилит свое присутствие на Ближнем Востоке, но и откроет новые фронты. По идеологии ИРИ распространение по всему миру исламской революции имеет приоритет перед социально-экономическим развитием, улучшением жизни иранцев.

— Дональд Трамп все время искал «парня» в иранской власти, с кем он мог бы договориться. Поэтому старательно игнорировал наследного принца Резу Пехлеви. Демонстранты на ночных митингах обвиняют главу парламента Мохаммада-Багера Галибафа в пособничестве американцам. Что думают об этом в арабских странах?

— В Иране внутри политической элиты сильно обострилась борьба за власть. КСИР никогда не был и не является монолитной структурой. Сейчас они подмяли под себя власть и экономику страны. Но внутри КСИР есть свои фракции. Даже у экс-президента Махмуда Ахмадинежада в КСИР есть сторонники, и, разумеется, они есть у Галибафа, с которым ведут переговоры США. Галибаф старается продемонстрировать Западу некую договороспособность. И Трамп думает, что нашел такого человека в иранской власти. Обратите внимание, где проходили ирано-американские переговоры — в Пакистане. В этой стране есть маршал пакистанской армии Асим Мунир. Так вот Мунир выступает у Трампа в качестве эксперта по Ирану. Он буквально консультирует Трампа по всем вопросам, касающимся Ирана.

Для такого импульсивного человека, как Трампа, очень важны личные отношения. Судя по всему, Мунир рекомендовал американскому президенту вести переговоры с Галибафом. В Венесуэле, когда США провели операцию по похищению Николаса Мадуро, то режим там сохранился, просто его главу выкрали. В начале войны в Персидском заливе Трамп считал, что, убив Али Хаменеи, он может взять под контроль Иран по тому же сценарию, что был в Венесуэле. Трамп рассчитывал договориться с иранским режимом без тех лиц, что препятствовали принятию условий США: выдавить Россию и Китай из Ирана. Условия Трампа простые: ребята, мы вам оставляем власть, но вы в обмен на это гарантируете нам, что Россия и Китай не будут в Иране. В Венесуэле это получилось: россиян и китайцев вытесняют из нефтяной сферы страны.

Главное для Трампа — реализовать свои геополитические интересы. Подорвать позиции Китая, чтобы Иран перестал быть частью китайского торгового пути «Один пояс — один путь». Поэтому Трамп так старается заключить соглашение с иранским режимом. Но иранская власть — это не правительство Венесуэлы, они идейно подкованные. Трамп играет очень опасную игру.

— Когда до начала войны страны Залива уговаривали Трампа не начинать операцию против Ирана, некоторые востоковеды говорили, что монархии опасаются падения теократии и появления светского, дружественного Западу Ирана. То есть секулярный Иран получит столь мощное развитие, что арабским странам будет сложно конкурировать с ним в регионе. Соответственно арабским монархиям удобна подсанкционная, экономически слабая исламская республика…  

— Это правда. Монархиям Залива была выгодна война против Ирана, и в этом они принимали участие. Но падение режима их совершенно не устраивало. Они хотели, чтобы Ирану дали по зубам, задавили санкциями, чтобы он был сильно ослаблен, но при этом сохранился бы режим.Зачем им появление нового мощного конкурента? Но была еще одна причина, связанная с волной антиправительственных выступлений в Иране. Падение режима в результате войны, формирование гражданского правительства в Иране выглядело бы единой картиной победы народного восстания. Дело в том, что монархии Залива — это специфический политический режим, где все партии запрещены. Там не проводят выборы, кроме муниципальных. Они боятся волнений и проявления недовольства у себя в странах, где за красивым фасадом сверкающих небоскребов, шикарных автомобилей, помпезных автострад, нефтедолларов и прочего есть глубокое социальное неравенство. Даже в Саудовской Аравии есть абсолютно маргинализованные нищие провинции. К примеру, на границе с Йеменом. В Бахрейне и других странах Залива большое число молодежи без работы. Вот поэтому падение режима как следствие январской волны протестов было для монархий нежелательным финалом войны.

Для получения более подробной информации и свежих новостей, следите за обновлениями на Icma.az.
Читать полностью