Icma.az сообщает, ссылаясь на сайт Haqqin.
Глава Офиса президента Кирилл Буланов в интервью Bloomberg подтвердил ранее появлявшиеся сообщения, что Украина получает «определенные сигналы» от иностранных партнеров о необходимости уменьшить удары по нефтяной инфраструктуре России в связи с ростом цен из-за войны в Иране. Ответ на вопрос, насколько Киев прислушивается к таким рекомендациям, дала массированная дроновая атака прошлой ночью перевалочного комплекса «Шесхарис» в Новороссийске.
«Шесхарис» – это крупнейший на юге России нефтеналивной терминал, где производится прием, хранение и экспортная отгрузка нефти и нефтепродуктов на танкеры. На этом объекте, входящем структуру АО "Черномортранснефть" (ПАО "Транснефть") зафиксированы пожары на основных причалах №1 и №2, повреждения автоматизированного комплекса технологического оборудования системы измерения количества и показателей качества нефти. Ударами также была поражена запорная арматура трубопроводной системы. По сути, выведена из строя узловая инфраструктура, обеспечивающая коммерческий учет и распределение потоков нефти между причалами.
Предсказать удары по нефтяным терминалам на Черном море было нетрудно не только потому, что они уже наносились, но и из-за резко возросшей интенсивности атак по портам в Балтийском море. В конце марта был просто непрекращающийся шквал ударов...
Это не первая атака на терминал, предыдущая была в ночь на 2 марта, тогда тоже был крупный пожар после ударов украинских БПЛА. Это свидетельствует о двух вещах: Украина взялась последовательно и систематически снижать возможности России по экспорту нефтепродуктов, а сил для противодействия таким атакам у российского ПВО явно не хватает: удар был в высшей степени предсказуем, но отбиться было, выходит, нечем. Кстати, со стороны российских военблогеров доносятся жалобы на то, что ПВО критически не хватает зенитных ракет, что является, с одной стороны, следствием их большого перерасхода при отражении украинских атак, с другой – свидетельством успешности дальних ракетно-дроновых ударов по российским оборонным предприятиям, производящим ракеты и компоненты к ним.
Предсказать удары по нефтяным терминалам на Черном море было нетрудно не только потому, что они уже наносились, но и из-за резко возросшей интенсивности атак по портам в Балтийском море. В конце марта был просто непрекращающийся шквал ударов:
22–23 марта атакован терминал «Транснефть» в Приморске;
24 марта - комплекс NOVATEK в Усть-Луге, работающий с газоконденсатом и нефтепродуктами; 25 марта – снова нефтетерминал и причалы в Усть-Луге;
26 марта - Киришский НПЗ (ПАО «Сургутнефтегаз), крупнейший нефтеперерабатывающий завод на Северо-Западе РФ (6,6% российской нефтепереработки), напрямую связан с экспортом через Балтику;
29 марта – снова нефтяные резервуары в Усть-Луге;
31 марта и первая неделя апреля – новая серия ударов по экспортной инфраструктуре в Усть-Луге и Приморске.
росьбы со стороны западных партнеров временно приостановить удары по нефтяной инфраструктуре противника звучат для Киева странно: именно сейчас, когда мировые цены на нефть взвились вверх, важной задачей военного командования является максимальное снижение возможности России воспользоваться этим подарком
Балтийские порты обеспечивают около третьей части экспорта российской сырой нефти и почти половину экспорта нефтепродуктов. В результате нанесенных поражений между 23 и 30 марта объёмы экспорта из балтийских портов РФ снизились примерно на 80%, до около 600 тысяч тонн за неделю, а суммарный морской экспорт нефти из России упал с 4,1 миллиона баррелей в сутки до 2,3 миллиона - примерно минус 44%.
В этих условиях роль Новороссийска как ключевого хаба, обеспечивающего экспорт российской нефти, резко возрастает, но вместе с тем растет и его ценность в качестве цели для украинских ракет и дронов. При этом цели на Черном море раза в два ближе к Украине, чем на Балтийском море. Кроме того, в акватории Черного моря легче поражать танкеры российского «теневого флота»: в конце 2025 года – начале 2026-го минимум четыре таких атаки были осуществлены.
Нет никаких сомнений, что в нынешнем году Украина постарается усилить и масштабировать давление на эту болевую точку противника. Наверное, полностью парализовать экспортные возможности России в портах ее европейской части не выйдет, да и пораженную инфраструктуру постоянно ремонтируют и возвращают в строй, но резко снизить прибыль удалось уже, и дальше будет только больнее. Удары «в нос» - на Балтике, будут чередоваться с ударами «в пах» - на Черном море.
Просьбы со стороны западных партнеров временно приостановить удары по нефтяной инфраструктуре противника звучат для Киева странно: именно сейчас, когда мировые цены на нефть взвились вверх, важной задачей военного командования является максимальное снижение возможности России воспользоваться этим подарком. А если для тех же США жизненно важно удержать цены на относительно приемлемом уровне именно за счет сохранения российской доли на нефтяном рынке, это можно обсудить и получить в обмен на приостановку ударов какие-то другие серьезные возможности принуждения России к миру. Сделка так сделка. Не один Иран умеет использовать в качестве рычага свои возможности влиять на мировые рынки.