Согласно сайту Бакинский рабочий, передает Icma.az.
Почему США и Иран ведут переговоры на фоне угроз новой эскалации
После очередного витка военного противостояния между США и Ираном дипломатические контакты неожиданно возобновляются. Однако происходящее трудно назвать возвращением к полноценному переговорному процессу. Наоборот, Вашингтон и Тегеран вступают в новый этап отношений, где диалог сопровождается ультиматумами, взаимным недоверием и демонстрацией силы.
Последние заявления американской администрации свидетельствуют о том, что Белый дом намерен изменить саму логику переговоров. Если ранее главным предметом обсуждения оставалась иранская ядерная программа, то теперь Вашингтон фактически выдвигает предварительное условие для любых дальнейших контактов: Иран должен гарантировать безопасность судоходства в Ормузском проливе.
Требование США публично отказаться от атак на коммерческие суда не просто дипломатический жест, а своеобразный тест на готовность Тегерана выполнять даже минимальные обязательства. Американская сторона открыто дала понять, что без решения проблемы Ормузского пролива разговор о более сложных вопросах, включая ядерную программу и возможное смягчение санкций, невозможен.
Такой подход отражает изменение американской стратегии. Белый дом стремится сначала добиться снижения непосредственных угроз международной торговле и мировому энергетическому рынку, а уже затем переходить к обсуждению долгосрочных политических вопросов.
Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что дипломатические контакты активизируются одновременно с обменом военными ударами.
На этой неделе США нанесли удары по территории Ирана в ответ на нападения на торговые суда в районе Ормузского пролива. Одновременно Вашингтон усилил экономическое давление, отменив лицензию, позволявшую Ирану экспортировать нефть.
Ответ Тегерана последовал практически сразу - были нанесены удары по американским военным объектам в регионе.
Несмотря на это, стороны продолжают готовиться к новым переговорам при посредничестве Омана. Подобная модель давно стала характерной чертой американо-иранских отношений: дипломатия и силовое давление идут параллельно, не исключая друг друга.
Ормузский пролив давно остается одним из наиболее чувствительных участков мировой экономики. Через этот узкий морской коридор проходит значительная часть мирового экспорта нефти и сжиженного природного газа. Любая нестабильность здесь практически мгновенно отражается на мировых ценах на энергоресурсы, стоимости морских перевозок и страховых тарифах. Поэтому для США безопасность судоходства превращается не только в региональную проблему, но и в вопрос глобальной экономической стабильности.
Фактически Вашингтон пытается перевести обсуждение из политической плоскости в практическую: сначала безопасность морских путей, затем — все остальные вопросы.
Не менее показательны и заявления, поступающие из Ирана. С одной стороны, американские источники утверждают, что иранские представители в закрытых консультациях признали ошибочность атак на суда, объяснив их действиями радикальных элементов, якобы пытавшихся сорвать переговорный процесс.
С другой стороны, официальный Тегеран публично отвергает утверждения о собственной инициативе возобновить переговоры с США и одновременно заявляет о готовности поддерживать контакты через посредников.
Такое расхождение может свидетельствовать сразу о нескольких процессах. Во-первых, внутри иранского руководства действительно могут существовать разные подходы к отношениям с США.
Во-вторых, власти стремятся сохранить внутреннюю политическую устойчивость, избегая впечатления, что переговоры ведутся под американским давлением.
В-третьих, Тегеран, вероятно, оставляет себе пространство для маневра, сохраняя возможность как продолжить дипломатический процесс, так и отказаться от него в случае дальнейшего ухудшения ситуации.
Еще одной особенностью нынешнего кризиса стало изменение приоритетов. Хотя именно иранская ядерная программа многие годы оставалась центральной темой отношений между двумя странами, сейчас она фактически временно уступила место вопросам региональной безопасности.
Это подтверждают заявления представителей американской администрации, которые прямо говорят: обсуждение ядерной сделки невозможно до тех пор, пока не будут устранены угрозы международному судоходству.
Одновременно Иран демонстрирует собственную жесткую позицию, отказываясь предоставлять инспекторам МАГАТЭ доступ к объектам, поврежденным после ударов США и Израиля. Тем самым Тегеран показывает, что не намерен идти на односторонние уступки даже в условиях продолжающихся переговоров.
Если встреча в Омане действительно состоится, она станет скорее попыткой предотвратить дальнейшую эскалацию, чем началом полноценного политического диалога.
Главная задача сторон сегодня - снизить риск нового военного столкновения и восстановить безопасность судоходства в Ормузском проливе. Лишь после этого может появиться возможность вернуться к обсуждению более масштабных вопросов - ядерной программы, санкционного режима и будущей архитектуры безопасности на Ближнем Востоке.
Пока же события развиваются по уже знакомому сценарию: дипломатические каналы остаются открытыми, переговоры сопровождаются взаимными ударами, жесткими заявлениями и растущим недоверием. В таких условиях даже сам факт продолжения контактов можно считать важным сигналом, однако говорить о реальном прорыве или скорой нормализации отношений между США и Ираном преждевременно.