По информации сайта Бакинский рабочий, передает Icma.az.
Зиба Расул о поэзии, жизни и свободе творчества
Физик по образованию, поэт по призванию: Зиба Расул прошла путь от первых детских стихов до романа и цикла рассказов о путешествиях. Ее творчество - это разговор о жизни, чувствах, людях и внутренней свободе
Зиба Расул окончила Бакинский государственный университет, став магистром физики, но ее настоящим языком постепенно стали стихи и проза. Сегодня поэт и писатель Зиба Расул говорит о литературе как о пространстве, где можно прожить эмоцию, осмыслить опыт и, главное, почувствовать свободу. В ее произведениях переплетаются личные переживания, любовь к Баку, восточная лирика Абшерона, музыка и наблюдения за людьми. Недавно она завершила роман и готовит к изданию новый цикл рассказов о путешествиях.
О том, из каких глубин рождаются ее стихи, почему далеко не каждое личное переживание должно становиться достоянием читателя и какое чувство она хотела бы оставить в душе тех, кто открывает ее книги, - в нашей беседе.
- Зиба ханым, расскажите о себе, о своей семье. Откуда к вам пришла любовь к литературе?
- Я родилась в Баку, в семье, где всегда царила творческая атмосфера. Думаю, мой путь, как поэтической личности начался еще в детстве. В три года я уже срывала громкие аплодисменты гостей, декламируя «Муху-Цокотуху», как полагается, стоя на стуле.
Из детства мне особенно запомнились семейные застолья, которые обязательно сопровождались стихами в исполнении моего деда Азада. По образованию он был экономистом, но в душе оставался поэтом: сочинял и лирические стихи на русском языке, и газели с рубаи на азербайджанском. Помню, как на 80-летие мы подарили деду сборник его произведений - это его очень тронуло. Мне кажется, именно тогда во мне и закладывался тот самый литературный фундамент, который спустя годы дал ощутимый результат.
Еще я помню мугамы, которые дед превосходно играл, не имея музыкального образования. Моя мама, Малахат ханым, тоже обожала музыку и подбирала мелодии на слух. Говорят, родители хотят осуществить свои несбывшиеся мечты в детях, поэтому мама записала меня в музыкальную школу по классу фортепиано. Она лелеяла надежду, что я стану музыкантом и для этого, откровенно говоря, были все предпосылки. Но когда я сдала выпускной экзамен и надолго закрыла крышку инструмента, маме пришлось лишь обреченно развести руками.
- А потом вы выбрали совсем другую сферу - физику.
- Период, когда мы с ровесниками должны были получать путевку в жизнь, оказался непростым: развал Союза, митинги, поток беженцев, первая Карабахская война - эмоционально приходилось тяжело. К тому же для поступления в вузы впервые ввели новую для того времени тестовую систему, что ввело бы в стресс любого сегодняшнего абитуриента. Но наше поколение прошло и через это испытание. Не добрав нужный балл в медицинский, я стала студенткой очного отделения азербайджанского сектора одного из самых сложных факультетов БГУ - физического.
Мой папа, Расул муаллим, в те трудные времена создал все условия, чтобы я качественно подготовилась к поступлению. Он был инженером-конструктором, прекрасно разбирался в геометрии и черчении и придавал огромное значение образованию. Как сейчас помню его громкий голос, когда он принимал по телефону поздравления с моим поступлением. Папа очень гордился мной, и я, не желая его расстраивать, твердо решила стать физиком. Так что в моей жизни действительно состоялся вечный спор физика и лирика.
- Наверняка учеба в азербайджанском секторе после русской школы была отдельным испытанием?
- Так как преподавание азербайджанского языка в русском секторе в мое время было слабым, нетрудно представить русскоязычную студентку среди однокурсников, приехавших из разных регионов страны. На учебе я впервые столкнулась со множеством диалектов: поначалу ничего не могла разобрать, но со временем научилась на раз-два отличать газахских ребят от шамкирских. Первое время учиться было тяжело, но уже после первого курса я бегло конспектировала лекции и улыбалась своему курьезному открытию: оказалось, слово vergül означает запятая, а не название физического термина.
Стать учителем физики мне так и не довелось, но свободное владение азербайджанским языком и университетская база очень пригодились мне спустя годы, когда я возглавила туристическую компанию. Сейчас я посвящаю время своей семье, друзьям и творчеству. Эти три составляющие являются важной частью моей жизни.
- Какое событие или эмоция чаще всего служат толчком к написанию нового стихотворения: радость, боль, тишина или внезапный образ?
- Сочинительство сопровождало меня всю сознательную жизнь. Начиналось все еще в школе с коротких стихов о дружбе, о море, о школе. Первое же мое стихотворение-посвящение, ставшее результатом перенесенной душевной травмы, я написала в память о безвременно ушедшем младшем брате Ахмеде. Это был эмоциональный отклик души на печальное событие. Позже появились новые стихи, отражающие разные этапы моей жизни и наполненные совсем другими эмоциями. И, отвечая на ваш вопрос, скажу так: поначалу написание стихов было тесно связано с пережитой эмоцией, а сейчас к этому добавился осознанный выбор темы или социальной проблемы, о которой хочется рассказать.
- Бывает ли такое, что стихотворение пишется "само» за пару минут или это всегда долгая, мучительная работа над каждым словом?
- Стихи для меня, пожалуй, единственная субстанция, не поддающаяся объяснению. Когда я ощущаю потребность выплеснуть на бумагу зародившиеся мысли, это происходит настолько быстро, что я порой ощущаю себя в каком-то параллельном мире. Закончив писать, я не могу вспомнить ни строчки. Если же я пишу на определенную тему, то тщательно изучаю объект, о котором буду повествовать, и лишь напитавшись информацией, приступаю к работе.
- Вы пишите истории о своих путешествиях и короткие рассказы. Как они зарождаются?
- Каждое мое путешествие - это прежде всего наблюдение. Мне интересно все: люди, местная кухня, красивые места, памятники архитектуры. По возвращении я делюсь с читателями впечатлениями в виде рассказа, который, к слову, бывает насыщен забавными эпизодами, приключавшимися со мной в пути.
- Как вы понимаете, что стихотворение наконец закончено и в нем уже нельзя ничего изменить?
- Думаю, это происходит на интуитивном уровне и не поддается логике. Я начинаю и заканчиваю писать на определенной волне, которая движет мною в момент сочинительства. В такие минуты меня ничто не должно отвлекать.
- Считаете ли вы, что поэт должен обязательно прочувствовать на себе все, о чем пишет, или воображение способно заменить реальный опыт?
- Все зависит от темы. Если это стихотворение о чувствах, то на мой взгляд важно испытать эти эмоции. Хотя не исключаю, что сильное воображение способно их заменить.
- Какое из ваших стихотворений кажется вам самым «обнаженным» и личным? Бывало ли вам страшно показывать его читателям?
- Все стихи, ставшие плодом моей радости или печали, я бы назвала личными. Но есть произведения из категории катарсиса и ими я бы не хотела делиться с окружающими: считаю их своего рода терапией, исцелением. Рада, что Бог наградил меня способностью так освобождать душу.
- Каких поэтов (классиков или современников) вы считаете своими главными учителями и чью школу ощущаете в своих строках?
- Откровенно говоря, я никогда не увлекалась поэзией и больше предпочитала прозу. У меня нет любимого автора: скорее, интересны отдельные произведения разных поэтов, пишущих в разных стилях. Что касается моих стихов, то в них чаще всего прослеживается линия Востока, в частности самобытная лирика Абшерона в симбиозе с музыкой Вагифа Мустафазаде. Вообще, когда я пишу, то часто слышу музыку, которая могла бы облагородить мои строки.
- Как вы относитесь к критике? Способна ли она разрушить хрупкий поэтический замысел?
- Знаете, в творческой среде - среди композиторов, художников, писателей и поэтов - всегда царит конкуренция. Надо понимать, что, создавая произведения и вынося их на суд зрителя, мы априори соглашаемся с тем, что будут не только хвалебные речи, но и критика. Поэтому я внутренне всегда к этому готова и отношусь к конструктивным замечаниям вполне адекватно. Однако для меня важны статус и знания человека в литературной среде. Я всегда прошу обосновать замечание и только тогда соглашаюсь с поправкой в стихах или прозе.
- Над чем вы сейчас работаете?
- Недавно я закончила писать роман и готовлю его к изданию. Также скоро выпущу новый цикл рассказов о путешествиях.
- Зачем, на ваш взгляд, нужна лирическая поэзия в XXI веке, когда мир движется так быстро и прагматично?
- Если проследить историю, поэзия появилась еще в доисторические времена, до возникновения письменности. Прогресс, который мы наблюдаем сейчас, вполне сравним с тем, что видели древние греки, сопоставлявшие, к примеру, искусство Гомера с письменами шумеров. Поэтому я считаю, что и по прошествии веков люди все так же будут создавать свои произведения.
- Изменилось ли ваше восприятие поэзии с момента, когда вы написали свое самое первое стихотворение?
- Думаю, да. На мой взгляд, в моих стихах появилась глубина, которую я приобрела благодаря жизненному опыту. Мне очень нравится то наполненное состояние, в котором я нахожусь сейчас и думаю, что еще смогу порадовать своих читателей новыми произведениями.
- Если бы ваше творчество могло оставить у читателя только одно-единственное чувство или послевкусие, какими бы они были?
- Если бы мое творчество могло оставить у читателя только одно чувство, это было бы чувство свободы.
Для Зибы Расул литература - не просто способ рассказать историю или выразить эмоцию. Это пространство внутренней свободы, где жизненный опыт превращается в стихи, прозу и воспоминания, которыми хочется поделиться с читателем.