Как передает Icma.az, со ссылкой на сайт Caliber.az.
В Азербайджане изыскиваются новые формы финансирования стартапов. Наряду с льготным кредитованием по линии госфондов и международной грантовой помощи, в стране формируются механизмы поддержки местных стартапов, софтверных и IT-компаний посредством частных профильных венчурных фондов, а также завершена разработка законопроекта о профильных фондах. Эту работу необходимо по возможности ускорить, так как Азербайджан пока отстает от стран региона как по числу стартапов, так и по их доступу к венчурному финансированию. О наличии проблем в сфере инновационного предпринимательства накануне зашла речь в ходе годового отчета о деятельности действующего при Министерстве цифрового развития и транспорта Азербайджана — Агентства инноваций и цифрового развития (IRIA).
История современного венчурного инвестирования берет начало со времени зарождения цифровых технологий и интернета на рубеже восьмидесятых-девяностых годов прошлого столетия. Венчурные инвестиции (venture — рискованное предприятие) — это вложения в развивающийся высокотехнологичный бизнес или стартап, о перспективах успешности которого пока ничего не известно. То есть подобные инвестиции позволяют получить быструю прибыль в обмен на финансирование, но с учетом огромных рисков венчурный фонд вполне может потерять все вложения.
Впрочем, случаются и колоссальные по масштабам выигрыши, когда капитализация компаний в десятки тысяч раз превышает первоначальные вложения: такова история некоторых стартап-проектов, например Zoom, Uber, Slack, Airbnb и Facebook, превратившихся в гигантов цифровой индустрии. А наиболее показателен фантастический взлет компании Google: в свое время два венчурных инвестора вложили в этот стартап порядка $200 тысяч, минули годы, и текущая капитализация компании превышает $1,581 трлн.
В Азербайджане также предпринимаются целенаправленные шаги по укреплению стартап-экосистемы: за последние несколько лет в стране были приняты профильные законы, организованы различные программы инкубации и акселерации, проводятся хакатоны и идеатоны, в рамках которых поддержано более 600 стартапов. В этом процессе активно участвовали отечественные университеты и научные центры, как местные, так и зарубежные партнеры, преимущественно из Турции и отчасти Израиля. В свою очередь, по линии Агентства по развитию малого и среднего бизнеса Азербайджана (KOBİA) реализуется специальный механизм поддержки стартапов: на сегодняшний день выделено 2,5 млн манатов грантов 130 стартапам, такие проекты также освобождаются от налогов сроком до трех лет. В целом с начала выдачи сертификатов «Стартап» в 2021 году и до начала текущего года по линии KOBİA было сертифицировано 247 субъектов МСБ.
Предпринимаются шаги по предоставлению стартапам удобных инструментов финансирования — в стране действуют три венчурных фонда: так, в 2022 году при участии IRIA, группы компаний PAŞA Holding и частных инвесторов был создан венчурный фонд Caucasus Ventures, а в 2024 году были созданы венчурные фонды SABAH.fund и INMerge Ventures. Несколько лет назад также было подписано соглашение о сотрудничестве между крупнейшей израильской венчурной компанией OurCrowd и Азербайджанской инвестиционной компанией (АИК).
Увы, несмотря на проделанную работу, находящаяся на начальной стадии развития отечественная стартап-экосистема сегодня не может похвастаться сколько-либо значимыми свершениями, не говоря уже о предельно низком уровне капитализации отрасли по линии венчурных структур.
«В Азербайджане существуют значительные трудности с доступом стартапов к финансовым средствам: в 2025 году 22 стартапа привлекли инвестиции на общую сумму чуть более $2,622 млн, — заявил накануне председатель правления IRIA Фарид Османов на конференции, посвященной итогам деятельности организации в минувшем году. — Объем финансовых средств пока не является достаточным, и работа в этом направлении продолжается». По словам руководителя IRIA, особое внимание следует уделять механизмам стимулирования финансовой доступности для стартапов, находящихся на ранних стадиях развития, также основная сложность связана с законодательной сферой, где востребовано совершенствование и доработка соответствующей нормативно-правовой базы в области венчурной деятельности. Глава ведомства отметил, что работа над законодательными инициативами, развитию инвестиционных фондов и финансовых инструментов находится на завершающей стадии, в то же время существуют идеи по расширению деятельности профильного технопарка.
Озвученные IRIA планы, безусловно, заслуживают внимания, и их претворение — вопрос первостепенной важности. Но, что же до сих пор мешало расширению венчурного финансирования отечественных стартапов, притоку международного капитала и ноу-хау, выходу наших инновационных проектов на мировую орбиту в рамках сотрудничества с мировыми вендорами и технологическими компаниями? Ответ на этот вопрос достаточно обширен, однако здесь уместно сконцентрироваться на базовых инерционных причинах – наличии законодательных лакун, слабости налоговых стимулов, неразвитости международной кооперации. Так, в опубликованном на днях отчете Американской торговой палаты в Азербайджане (AmCham) «Белая бумага – 2025» говорится, что действующее корпоративное законодательство Азербайджана не обеспечивает необходимых механизмов для привлечения инвестиций в стартапы, включая венчурный капитал, а также прямых частных инвестиций и средств бизнес-ангелов. Подчеркивается, что предусмотренные Гражданским кодексом формы юридических лиц – в основном общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества – ориентированы на традиционные, статичные бизнес-модели и не соответствуют современным стартапам, требующим быстрого роста, многоэтапных инвестиционных раундов, инновационного развития и гибкого управления капиталом. Согласно отчету, существующие правовые ограничения вынуждают азербайджанские стартапы регистрироваться в зарубежных юрисдикциях для оформления инвестиций, что, в свою очередь, препятствует формированию внутреннего рынка венчурного капитала в стране. Специалисты AmCham полагают, что в Азербайджане необходимо создать новую специализированную организационно-правовую форму для поддержки капитализации стартапов, а также существенно усовершенствовать регулирование, касающееся акционерных обществ.
В целом в данной сфере востребовано ускорение законодательных перемен и административных механизмов: так, в Азербайджане на протяжении многих лет разрабатывался законопроект о венчурном финансировании, и только в прошлом году этот документ был представлен на согласование правительству, и процесс его передачи в парламент для принятия все еще не завершен. Столь же медленно вращаются «шестеренки» административных решений для полноценной локализации стартапов в рамках специализированной площадки. В октябре 2024 года в Баку состоялось официальное открытие Азербайджанского инновационного центра в рамках Инновационного кластера Абшеронской долины, однако сколь-либо существенного прогресса в формировании инфраструктуры данного кластера пока не наблюдается.
Не менее важно создание прозрачной регуляторной среды для инновационных компаний: необходима большая транспарентность и более широкая информация по критериям отбора, обеспечивающим доступ местных стартапов к государственным грантам и средствам венчурных фондов. В числе приоритетов – создание в нашей стране специального фискального режима для венчурных компаний и стартапов: с учетом высокой рискованности данной сферы действующая сегодня классическая система налогообложения не видится эффективной.
В качестве примера можно привести соседнюю Армению, где максимально либеральное законодательство для венчурного финансирования и развития стартап-бизнесов, также уже достаточно давно ставка подоходного налога для IT-специалистов была снижена до 10%, а налог на прибыль для софтверных компаний — до 0%. В итоге уже в 2022 году в Армении в IT-отрасли трудилось порядка 23 тысяч специалистов в сфере программирования и системной интеграции, ведущих разработку цифровых продуктов в сфере искусственного интеллекта, криптовалют, систем блокчейна, привлекая сотни миллионов долларов инвестиций. Примечательно, что все крупные армянские софтверные компании (например, Picsart, DeepCraft, Krisp, Service Titan) являются филиалами международных вендоров и в основном выполняют локальные разработки в качестве субподрядчиков в глобальных проектах. В основном партнерами армянских стартапов выступает расположенный в Силиконовой долине крупный бизнес США с долевым участием предпринимателей армянского происхождения.
И, судя по всему, это партнерство расширяется. Так, в ноябре прошлого года распространилась информация, что компания Apple в ближайшее время направит официальную делегацию в Армению для изучения возможностей прямых инвестиций и запуска проектов в сферах ИИ, полупроводников и технологического образования. За последние месяцы Армения провела аналогичные переговоры и получила позитивные сигналы от Google, AWS, Meta, OpenAI и целого ряда американских венчурных фондов. На этом фоне не удивительно, что Армения занимает 54 место в Глобальном индексе стартап-экосистем 2025, поднявшись на три позиции по сравнению с 2024 годом.
Весьма неплохи дела и у нашего соседа по Каспию – Казахстана: здесь действует более 20 частных венчурных фондов, около пяти «ангельских» клубов и официально зарегистрировано свыше 1,5 тыс. стартапов, а объем венчурных инвестиций в 2025 году достиг $130 млн. И это далеко не предел: в прошлом году правительство Казахстана приняло историческое решение создать специальный Фонд с капитализацией $1 млрд для поддержки местных стартапов через венчурные фонды.
Сравнительно неплохо налажено финансирование стартапов и инновационного бизнеса в Узбекистане, где венчурные фонды за минувшие пять лет инвестировали $145 млн. В последний период, благодаря снижению фискального бремени и созданию специальных кластеров, данный сектор динамично развивается и в Грузии, где венчурная капитализация превысила $28 млн.
Сотнями миллионов евро исчисляется венчурное финансирование в странах Балтии, куда благодаря либеральному законодательству, преферентной налоговой среде и сравнительно низкомаржинальному рынку труда инвестируют мировые цифровые гиганты, обеспечивая трансферт технологий и ноу-хау. В частности, согласно докладу Института Portulans (США) и Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) «Глобальный инновационный индекс – 2025», Эстония в данном рейтинге заняла 2 место в мире, Литва – 35 место, Латвия – 39 место.
К сожалению, азербайджанские стартапы сталкиваются с серьезными препятствиями, включая острую нехватку венчурного капитала (особенно на стадии роста), имеют ограниченную поддержку наставничества и сложности с выходом на международные рынки. В силу ограниченного доступа к инвестициям, низкого уровня развития рынка венчурных вложений, Азербайджан в «Глобальном инновационном индексе – 2025» занимает 120-е место среди 139 стран по показателю «Рисковые инвестиции» (Venture capital): этот параметр отражает объем венчурных вложений в стартапы и новые бизнес-идеи. По опции «Количество сделок венчурных инвесторов» (VC investors deal count) мы на 110-м месте, что свидетельствует о крайне малом числе инвесторов, готовых вкладывать рисковый капитал. А по уровню совместного участия инвесторов (VC investor co-participation) на 111-м месте.
Приведенные цифры дают основание задуматься о необходимости ускорения в нашей стране законотворческого процесса и реализации заявленных в последние годы планов реформирования бизнес-среды, принятия налоговых послаблений для привлечения венчурных капиталов и роста числа стартапов. Для этого также важно ускорить работу по реализации утвержденной в январе 2025 года указом президента Ильхама Алиева «Концепции цифрового развития Азербайджана». Документ охватывает ряд направлений по цифровизации госуправления, совершенствованию системы e-government и иных информационных ресурсов и систем государства, а также ускорению внедрения в стране цифровых технологий, в частности таких систем, как Smart City, IoT, ИИ и т.д. Очевидно, что реализация предусмотренных Концепцией планов сформирует пространство для широкого привлечения стартапов к цифровым проектам в рамках государственно-частного партнерства, тем самым создав предпосылки и для расширения венчурного финансирования.