По материалам сайта Haqqin, передает Icma.az.
США на месяц сняли санкции с иранской нефти. Пожалуй, это первый случай в истории, когда та или иная страна фактически оказывает прямую финансовую помощь своему военному противнику, снимая санкции без всяких предварительных условий (США не покупали иранскую нефть с 1996 года). Ранее Минфин США сделал аналогичное послабления для российской нефти, при том, что Москва тоже, мягко говоря, союзником Вашингтона – учитывая войну в Украине - не является. Столкнувшись со сломом всех своих планов на блицкриг в Иране, администрация Трампа предпринимает отчаянные шаги, чтобы хоть как-то «починить» ломающийся нефтегазовый рынок, который стал жертвой (никто этого в США, видимо, не просчитал) иранских ударов по энергетической инфраструктуре региона Персидского залива.
Что это дает Тегерану? Можно подсчитать. Уже «довоенные» экспортные объемы Ирана оценивались в 1,5–1,6 млн барр./сутки даже под санкциями. На пике в сентябре 2025 Иран выводил на рынок даже 2,13 млн барр./сутки, что дало 3,9–4,2 млрд долл. выручки за месяц при дисконте 5–10% к Brent. Теперь Минфин США, давая месячную «поблажку», оговаривается, что речь идет только о нефти, которая уже отгружена и находится в море. Оценочно, это до 140 млн баррелей иранской нефти, которую можно теперь легально официально продать.
Продажа легально 120 млн баррелей по цене, скажем, 90 долларов даст Ирану 10,8 млрд долл. выручки. Это годовой военный бюджет Ирана...
При этом Тегеран вообще отрицает наличие сколь-либо значительных объемов на хранении в море. Есть основания подозревать, что Америка в условиях нынешнего форс-мажора может вообще закрыть глаза на то, откуда Иран берет экспортную нефть. Но даже если взять за основу вышеупомянутый объем в 140 млн баррелей, то получится примерно 4,7 млн барр./сутки в виде разблокированных накопленных запасов. Часть этой нефти могла бы ранее уже продана Китаю со скидкой. И для дополнительной «внесанкционной» продажи может остаться до 140-180 млн баррелей за месяц, если учесть еще и текущий уровень добычи в Иране. При ценах выше 100 долл./барр. Это уже дает Тегерану не менее 140 млн долл. в день при экспорте 1,5–1,6 млн барр./сутки. Продажа легально 120 млн баррелей по цене, скажем, 90 долларов даст 10,8 млрд долл. выручки (это годовой военный бюджет Ирана). При 2,13 млн баррелей в сутки экспорта Иран может выйти уже на 10–15 млрд долл. Но это максимальная оценка.
Для России ситуация еще более масштабная. По подсчетам Кельнского института, если война в Иране заканчивается к середине апреля, то при росте цен на газ и нефть, вместо ожидавшихся на 2026 год примерно 99 млрд долларов РФ получает 169 млрд долларов только от экспорта нефти; продажа газа принесет еще 50 млрд долларов. Если война затянется до конца мая (тогда и цены на нефть взлетят до 140), то к концу года Москва получит примерно на 161,3 млрд долларов больше, чем ожидалось. Если же война продлится до конца сентября (при ценах на нефть 150-200 долл), то Россия к концу года на нефтегазовом экспорте заработала бы около 386 млрд долларов, а налоговые поступления федерального бюджета от торговли сырьем достигли бы 212 млрд долларов.
На этом фоне Иран не выражает никакого желания даже вступать в переговоры с США, в том числе не желает и обсуждать открытие Ормузского пролива. При этом его запас ракет и дронов далеко не исчерпан. Если же он сможет получить соответствующую помощь от третьих стран (в том числе РФ и Китая), то Тегеран получит возможность для продолжения сопротивления.
Если же война продлится до конца сентября (при ценах на нефть 150-200 долл), то Россия к концу года на нефтегазовом экспорте заработала бы около 386 млрд долларов
Трамп же, в свою очередь, продолжает делать противоречивые заявления. Опровергая периодически появляющиеся слухи о возможной наземной операции в Иране, президент США с такой же периодичностью - видимо, чтобы подбадривать приунывшие фондовые рынки - пробрасывает тезис о том, что он уже «вот-вот» войну закончит. Рынки, правда, не очень верят и продолжают падать дальше. Все понимают, что силами 5-8 тысяч морских пехотинцев (а о большем количестве людской силы речи пока нет) захватить Иран не удастся.
Даже если США покорят остров Харк, через который идет 90% экспорта иранской нефти, Ормузский пролив это не разблокирует, зато военный контингент США станет удобной мишенью для артиллерийских и дроновых атак с побережья Ирана, до которого всего 24 км. При этом иранские удары по энергообъектам региона – и мировому рынку в целом - продолжатся. На днях Тегеран предпринял символическую попытку атаковать даже военную базу США на острове Диего-Гарсия в Индийском океане, показав тем самым (хотя попытка и оказалась неудачной), что у него в разработке имеются баллистические ракеты дальностью до 4 тысяч километров.
Хотя цель в войне у Трампа совсем иная: если по максимуму, то взять под свой контроль еще и месторождения нефти и газа самого Ирана, как это произошло в Венесуэле
Может ли в таких условиях Трамп просто объявить о своей «победе? Мол, все цели уже достигнуты. При том что он даже обмолвился, что США вообще не должны заботиться о судоходстве черед Ормузский пролив, поскольку они им не пользуются. Это, мол, дело других стран, Америка может лишь помочь, если те захотят. Но тогда это будет означать полную победу не Трампа, а Тегерана, который по факту закрепит за собой право перекрывать проход через Ормуз или фильтровать трафик по своему усмотрению.
Иран уже сейчас пропускает какие-то суда за отдельную плату, но только дружественных ему или нейтральных стран (и то далеко не всех). И что это тогда, как не полное фиаско США, полная дискредитация их роли «гаранта безопасности» в Ближневосточном регионе, которую они затвердили за собой после Второй мировой войны? При таком раскладе американское влияние в ключевом нефтегазовом регионе мира будет практически полностью обнулено. Хотя цель в войне у Трампа совсем иная: если по максимуму, то взять под свой контроль еще и месторождения нефти и газа самого Ирана, как это произошло в Венесуэле.