Icma.az, ссылаясь на сайт Haqqin, отмечает.
Ходит такая легенда — возможно, апокрифическая, — что перед тем, как Мария-Антуанетта склонила голову под гильотину, она обратилась к враждебной толпе со словами: «Мои страдания скоро закончатся, а ваши - только начинаются». Историки сомневаются в достоверности этих слов, но если они и не были произнесены, то история, как это часто бывает, приписала им символический смысл, оказавшийся удручающе точным.
Когда Башар Асад оказался в Москве, он вполне мог повторить ту же фразу. Сирия, которая более десяти лет становилась ареной геополитических разменов, полигоном для отработки стратегий разрушения государств и цивилизаций, истекала кровью, но продолжала сопротивляться. Сегодня страдания бежавшего президента Асада закончились, а вот страдания народа, напротив, вошли в новую фазу.
Когда Башар Асад оказался в Москве, он вполне мог повторить фразу, приписываемую Марии-Антуанетте, с которой она обратилась к враждебной толпе: «Мои страдания скоро закончатся, а ваши - только начинаются»
Вопросов, на которые когда-то надеялись получить ответ, больше не задают. И если причиной войны действительно было нарушение прав человека и несоблюдение демократических процедур, то логика подсказывала: после бегства Асада страну должны ждать облегчение, восстановление и международная помощь. Но ничего подобного не произошло. С разрушением государства, разоблачением лживых нарративов и крахом прежних интерпретаций их место заняли новые — столь же агрессивные, политически ангажированные и далекие от действительности.
Сирии больше нет — и это не следствие войны, а ее изначальная цель. Неважно, кто будет у власти: для Запада и Израиля неприемлема сама идея сильной, стабильной, светской Сирии.
Поэтому катастрофа продолжается. Государство расколото на части, и чтобы придать этим обломкам нужную форму, используются проверенные механизмы: эксплуатация этноконфессиональных различий, искусственное разжигание межгрупповых конфликтов и внедрение вооружённых формирований под предлогом «гуманитарной интервенции» и «защиты населения».
Для Запада и Израиля неприемлема сама идея сильной, стабильной, светской Сирии
Несмотря на всю демонизацию режима, в Сирии при нем сохранялось равновесие: были представлены все народы и религиозные общины, существовало пусть не идеальное, но устойчивое культурное и политическое многообразие. Аналогичная ситуация когда-то наблюдалась и в Ираке при Саддаме Хусейне. Но для того, чтобы взорвать эту структуру, достаточно спровоцировать локальный конфликт, раздуть его до уровня национальной угрозы, превратить в инструмент пропаганды и использовать как повод для внешнего вмешательства. Именно это и было сделано 11 июля в городе Сувейда, где бедуины похитили и избили одного из представителей друзской общины. Уже на следующий день друзы в ответ захватили нескольких бедуинов, не имевших отношения к инциденту. А спустя сутки город был охвачен вооруженным столкновением между двумя общинами. Подобное происходит не впервые: аналогичный сценарий разыгрывался в Сараево в 1992 году, когда одиночный выстрел по сербской свадебной процессии стал прологом к многолетней этнической войне. Так что история здесь не повторяется, она действует по шаблону.
Следующий этап наступил 14 июля: Израиль нанес авиаудары по сирийским танкам, направлявшимся в Сувейду. 16 июля удары были перенесены на Дамаск: под обстрел попали здания Министерства обороны, Генерального штаба, а также районы, примыкающие к президентскому дворцу. Почти одновременно сотни друзов, проживающих на израильской территории, пересекли границу и вошли в Сирию. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о начале операции по защите сирийских друзов, сопровождая её переброской дополнительных военных подразделений на Голанские высоты.
Очевидно, что нынешняя власть в Сирии, возглавляемая аш-Шараа, не способна противостоять такому уровню давления. Даже если прямые столкновения удастся временно остановить, стратегическая ситуация останется неизменной. С момента прихода к власти новых сил, ориентированных на внешнюю поддержку и идеологически близких исламистам, Израиль систематически уничтожает остатки сирийского оборонного потенциала: атакует авиабазы, порты, склады вооружения, нейтрализуя ключевую инфраструктуру. Параллельно сохраняется оккупация Голанских высот.
Нынешняя власть в Сирии, возглавляемая аш-Шараа, не способна противостоять такому уровню давления
Символично, что политическое имя Ахмеда аш-Шараа — аль-Джулани, производное от арабского названия Голанских высот, уже утратило всякий смысл. Новый лидер Сирии, оказавшись у власти, первым делом потерял то, что давало ему имя. И в этом — вся суть нового сирийского режима: символическая беспомощность, стратегическая уязвимость, политическая пустота. Потеря суверенитета уже не вызывает вопросов. Неофициальные источники сообщают, что 12 июля в Баку прошли переговоры между представителями аш-Шараа и Израиля по вопросу возможного перемирия. Но позиции сторон несопоставимы: Израиль разговаривает не с Асадом, а с человеком, чья власть обеспечена исключительно западной протекцией. В этой игре уступки делает только слабый. Счет за пиршество, устроенное под лозунгами демократии и освобождения, пора оплачивать.
Для Тель-Авива стабильная Сирия является угрозой. Оптимальной же стратегией остается поддержание управляемого хаоса: слабое государство, разорванное на секторы влияния, неспособное к мобилизации, находящееся под внешним контролем. Это и есть гарантия израильской безопасности в региональном контексте.
И вновь возникает риторический вопрос — точнее, обвинение, от которого не скрыться: несут ли ответственность те, кто оправдывал разрушение Сирии, гибель миллионов, расчленение общества, разрушение исторического наследия — ради замены одного стабильного, пусть и авторитарного режима на нынешнюю «демократическую» имитацию? Возможно, слова Марии-Антуанетты, сказанные или приписанные ей, были всего лишь фразой на эшафоте. Но история, кажется, не просто запомнила эти слова. Она сделала их универсальным приговором.