Как передает Icma.az, со ссылкой на сайт 1news.az.
История знает немало примеров того, как государства и целые общества пытаются переосмыслить свое прошлое.
Порой этот процесс начинается с юридических процедур, когда национальные правоохранительные органы обращаются к действиям бывших руководителей страны. Судебные кабинеты наполняются томами уголовных дел, звучат громкие статьи о присвоении государственного имущества, взяточничестве, отмывании денег и злоупотреблении властью. Со стороны это может показаться здоровым механизмом самоочищения: закон один для всех, а бывшие государственные лидеры оказываются на скамье подсудимых. Однако глубокая трагедия возникает тогда, когда подобное «правосудие» превращается в фасад. Когда юридическая система скрупулезно подсчитывает финансовые махинации и отчужденные земельные участки, но намеренно закрывает глаза на реки пролитой крови, уничтоженные города и сломанные судьбы сотен тысяч людей.
Именно такая картина сегодня наблюдается в Ереване. Антикоррупционные ведомства и суды Армении выдвигают обвинения против бывшего руководства — Роберта Кочаряна, Сержа Саргсяна и их ближайшего окружения. Вопросы законности приватизации и финансовых потоков стали главной темой внутренних разбирательств. Но в этом тщательно выверенном судебном процессе отсутствует самое главное: ответственность за тяжкие военные преступления и преступления против человечности, совершенные этими же лицами в период тридцатилетней оккупации азербайджанских территорий. Наказывая за экономические злоупотребления, государственная машина Армении обходит молчанием преступления, не имеющие срока давности. Подобный подход не имеет ничего общего с настоящим восстановлением справедливости — это лишь попытка списать человеческую трагедию на стандартные финансовые схемы.
Преступники на свободе и героизм извращенных смыслов: искаженная реальность Еревана
В правовом государстве лица, причастные к военным преступлениям, должны становиться объектом неотвратимого уголовного преследования. В армянской реальности бывшие полевые командиры и идеологи военной агрессии десятилетиями наслаждались безнаказанностью, а некоторые продолжают находиться на свободе и сегодня. Сейран Оганян, Манвел Егиазарян и целый ряд других фигурантов Первой Карабахской войны, чьи имена непосредственно связаны с трагическими событиями на бывших оккупированных землях Азербайджана, остаются на свободе. В отношении их роли в убийстве мирных граждан, пытках пленных и разрушении инфраструктуры целого региона не ведутся полноценные государственные расследования.
Еще более тревожным симптомом институционального искажения является героизация тех, кто совершал террористические акты. Ярчайший пример — Монте Мелконян, международно признанный террорист, чьи руки в крови как азербайджанских мирных жителей, так и граждан других государств. Вместо того чтобы подвергнуть его наследие безоговорочному осуждению, армянские государственные структуры и общественные институты превратили его в национальный символ. О нем при государственной поддержке снимаются художественные и документальные фильмы, его именем называют учебные заведения, а его биография подается подрастающему поколению как образец патриотизма.
Читайте по теме:
Кино на службе реваншизма: кто и почему в Армении пытается «оживить» террориста и военного преступника?
Факты участия этих лиц в тяжелейших преступлениях Первой Карабахской войны не просто замалчиваются — они переписываются. Азербайджан неоднократно предоставлял международному сообществу исчерпывающие доказательства: фото- и видеоматериалы, показания свидетелей, протоколы опознания и экспертные заключения. Кадры массовых захоронений, свидетельства разрушения Ходжалы, доказательства пыток в карабахских тюрьмах — все это формирует огромный массив юридических фактов. Однако официальный Ереван предпочитает игнорировать этот пласт своей истории, создавая опасный прецедент: преступник становится героем, если его жертвами были представители другого народа.
Прецеденты Балкан и глухота Запада: двойные стандарты международной юстиции
Сравнение международной реакции на трагедии конца XX века наглядно демонстрирует глубокий кризис принципа беспристрастности в мировой политике. Когда рушилась Югославия и балканский регион погрузился в пучину кровопролитных войн, Совет Безопасности ООН оперативно создал Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) в Гааге. Мировое сообщество проявило твердость: Слободан Милошевич, Ратко Младич, Милан Мартич, Милан Бабич и десятки других политических и военных деятелей были привлечены к ответственности. Их искали по всему миру, арестовывали, предавали суду и отправляли за решетку на длительные сроки. Международная юстиция в случае с Балканами продемонстрировала способность доходить до конца, не делая скидок на политическую целесообразность.
В отношении Азербайджана тот же самый международный механизм дал сбой. Тридцатилетняя оккупация двадцати процентов территории страны, Ходжалинский геноцид, тотальное уничтожение Агдама, Физули, Джебраила, Кяльбаджара и других городов, этнические чистки, выселение почти миллиона человек — все это не привело к созданию Международного трибунала под эгидой ООН. Западные структуры, так громко декларирующие верховенство права, ограничились формальными резолюциями, а со временем и вовсе стали призывать Азербайджан «забыть прошлое» ради некоей абстрактной мирной повестки.
Это не просто разность подходов — это проявление глубоких и циничных двойных стандартов. Если бы в 1992 году мировая общественность жестко и бескомпромиссно отреагировала на геноцид в Ходжалы, если бы организаторы этой резни оказались на скамье подсудимых, история могла бы пойти по другому пути. Безнаказанность, продемонстрированная в Карабахе, развязала руки преступникам в других точках планеты. Известная цепочка трагедий — от молчания по поводу Ходжалы к геноциду в Сребренице в 1994 году и дальнейшей катастрофе в Руанде — берет свое начало именно там, где международное право впервые уступило место политическому попустительству.
Преступник не имеет нации, религии или «благих намерений». Не бывает военных преступников «хороших» или «плохих». Разделение палачей по принципу их геополитической полезности разрушает сам фундамент международного права. Сербия сегодня может дискутировать о перезахоронении Младича на своей территории, но факт остается фактом: он был осужден международным судом. В случае же с армянскими преступниками международные игроки вместо требования трибунала закрывали глаза на происходящее, а сегодня и вовсе доходят до того, что призывают Баку освободить арестованных лидеров бывшего сепаратистского режима, созданного на оккупированных территориях Азербайджана.
Собственный Нюрнберг Баку и опасный синдром «исторической амнезии»
Не дождавшись от международных институтов выполнения их прямого долга, Азербайджан был вынужден самостоятельно взять на себя функции по восстановлению юридической справедливости. События последних лет и открытые судебные процессы над бывшими руководителями марионеточного сепаратистского режима в Баку стали, по сути, национальным Нюрнбергским процессом. Азербайджанское правосудие строго в рамках международных конвенций и собственного уголовного законодательства провело расследования, предоставив обвиняемым все процессуальные права, адвокатскую защиту и публичность заседаний.
Фактически Баку сделал то, что должна была сделать международная система. Однако вместо заслуженного одобрения азербайджанское государство столкнулось с давлением ряда внешних сил. Из некоторых европейских и американских кабинетов зазвучали призывы «амнистировать» и «освободить» тех, кто отдавал приказы об обстрелах баллистическими ракетами спальных районов Гянджи, Барды и Мингячевира в 2020 году, кто организовывал пытки пленных и отдавал приказы об уничтожении исторического культурного наследия.
Параллельно в международной дипломатической риторике навязывается искаженный нарратив. Создается впечатление, будто конфликт возник ниоткуда лишь в 2020 году. Политический мейнстрим некоторых стран предпочитает «не замечать» тридцать лет оккупации. Они пытаются вычеркнуть из истории факты:
Существование почти миллиона азербайджанских беженцев и вынужденных переселенцев, лишенных крова на три десятилетия;
Тотальное разграбление и стирание с лица земли сотен населенных пунктов;
Осквернение и уничтожение десятков мечетей, памятников культуры и исторических кладбищ;
Массовое минирование территорий, из-за которого мирные жители продолжают погибать и получать увечья и сегодня.
Для Азербайджана подобная «историческая амнезия» категорически неприемлема. Невозможно строить прочный и долгосрочный мир, перечеркнув масштабы совершенного зла и притворившись, что тридцати лет страданий целого народа просто не было.
Настоящий путь к миру: юридическая обязанность Еревана
Настоящее примирение между народами никогда не достигается путем утаивания преступлений. Азербайджан в рамках своей юрисдикции привлек к ответственности тех преступников, до которых смогло дотянуться его правосудие. Однако значительная часть лиц, виновных в гибели тысяч мирных граждан и солдат, по-прежнему находится вне зоны досягаемости азербайджанских судов — они скрываются на территории Армении.
Если действующее руководство Армении действительно искренне в своих заявлениях о приверженности мирной повестке, оно должно доказать это не на словах, а на деле. Мир — это не просто подписание двустороннего документа на фотокамеру, это очищение собственного общества от наследия военных преступников. Ереван обязан поднять эти дела внутри страны, провести честное расследование и судить Кочаряна, Саргсяна, Оганяна и их соучастников не только за финансовые махинации, но и за преступления против человечности.
Для этого у Армении есть не только моральные, но и исчерпывающие правовые основания. Во-первых, Армения является государством-участником Женевских конвенций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним. Согласно этим международным актам, страна обязана разыскивать, привлекать к суду или выдавать лиц, совершивших или приказавших совершить серьезные нарушения конвенций (к которым относятся умышленные убийства, пытки, бессмысленное и крупномасштабное уничтожение имущества, не вызываемое военной необходимостью), независимо от их гражданства.
Во-вторых, соответствующий механизм заложен в национальном законодательстве самой Армении. В частности, статья 14 Уголовного кодекса Республики Армения прямо устанавливает экстерриториальную ответственность за тяжкие и международные преступления:
«Гражданин Республики Армения, а также постоянно проживающее в Республике Армения лицо без гражданства за преступление, совершенное вне территории Республики Армения, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если совершенное им деяние признается преступлением законодательством места его совершения или не признается преступлением законодательством места его совершения, но является тяжким или особо тяжким преступлением, либо является преступлением, предусмотренным международным договором, участницей которого является Республика Армения, и если это лицо не было осуждено в иностранном государстве».
Эта правовая норма предоставляет армянской юрисдикции абсолютно все необходимые инструменты. Преступления, совершенные Кочаряном, Саргсяном и Оганяном на территории Азербайджана, являются особо тяжкими как по азербайджанскому, так и по международному праву. Они не имеют срока давности.
Попытка судить бывших лидеров исключительно за экономическую коррупцию — это уход от ответственности перед историей. Прочный мир на Южном Кавказе не может быть построен на фундаменте умалчивания геноцида и военных преступлений. Настоящее примирение наступит только тогда, когда в Ереване осознают: преступники должны сидеть в тюрьме не за то, что они украли из армянского бюджета, а за то, что они лишили жизни тысячи невинных людей. Только полный, честный и бескомпромиссный судебный процесс над палачами Карабаха станет той точкой, с которой может начаться настоящая новая страница в регионе.