А в чьих руках ниточка то? главная тема

«От ненужных побед остается усталость, если завтрашний день не сулит ничего», — пела когда-то, в кажущемся теперь далеком прошлом группа «Машина времени».

Вторую строчку можно забыть. Если же в первой речь идет не о реальной, а об иллюзорной победе, о миражах и ситуативном хаосе, тогда следует вслед за психологами повторить: «За беспочвенным оптимизмом всегда следует беспочвенный пессимизм».

Если уличная вакханалия и оргия насилия преподносятся как Свобода и Победа, значит, произошло смещение понятий, значит, форма и содержание поменялись местами. И мы это видели на протяжении многих лет — в различных «цветных революциях», в «арабской весне» и вот теперь видим это в Непале.

В Катманду протестующие подожгли здание правительства, президентский дворец, здания суда и парламента — они хотели придать их уничтожению символический смысл вроде падения Бастилии

Разница между революцией и мятежом заключается в том, что первая имеет позитивную программу, тактику и стратегию, авангард и организацию. В отличие от мятежа, революция стремится к изменению системы и ее замене на более прогрессивный строй (как это было в Непале, где протесты 1990 года привели к трансформации абсолютной монархии в конституционную, а события 2008 года — к установлению Республики). А вот после мятежа система никуда не девается, меняются только персонажи. За мятежом же остаются дым разрушений, разбитые надежды, более жесткий режим и долговременный пессимизм в общественном мнении. К тому же, в итоге выясняется, что протестующие были просто марионетками в руках умелого режиссера.

В Катманду протестующие подожгли здание правительства, президентский дворец, здания суда и парламента — они хотели придать их уничтожению символический смысл вроде падения Бастилии. Заключенные сбежали из тюрем — и здесь тоже искали символику. В отставку подал премьер-министр и несколько министров. Дом одного из бывших премьер-министров (в Непале за последние 16 лет пост главы правительства менялся 14 раз) подожгли, его супруга сгорела заживо. Министра иностранных дел избили. Но никто не хочет замечать, в чьих руках ниточка, приведшая к охватившему страну хаосу: премьер Шарма Оли был вынужден уйти в отставку под давлением военных. Именно военные поставили патриарху непальской политики условие: чтобы армия вмешалась и восстановила порядок, нужна его отставка.

Шарма Оли еще в 1990-е — при короле — занимал пост министра внутренних дел, а в Республике многократно был премьер-министром. Один из лидеров некогда запрещенной Коммунистической партии Непала провел в молодости 14 лет в тюрьмах монархии. И вот этот «непотопляемый корабль» ушел под воду всего за несколько часов. Случайность?

Шарма Оли - лидер коммунистов провел в молодости 14 лет в тюрьмах монархии

Вообще, насколько логичным и оправданным был шаг по блокировке социальных сетей, которые сыграли роль триггера для протестов и беспорядков? Соцсети уже давно не представляют опасности для власти. Напротив, это удобный инструмент, чтобы выплеснуть энергию потенциальных мятежников, чтобы погасить протест. Так происходит сублимация недовольства — написал что-то, выплеснул эмоции - считай, что дело сделано, протест «испарился». К тому же соцсети обеспечивают идеальные условия для контроля и слежки. То есть, существование соцсетей приносит властям не вред, а пользу. И лишь нелогичность или внутренние противоречия в элитах, попытка одного крыла устранить другое могли открыть дорогу нынешнему сценарию.

Самое удивительное, что у власти даже не было долгосрочного плана блокировать соцсети. В августе правительство Непала объявило, что соцсети и мессенджеры должны до 28 числа пройти регистрацию в Министерстве связи. В этом не было ничего необычного, и те, кто зарегистрировался (например, TikTok), продолжили работу. WhatsApp, Facebook, Instagram, YouTube, X и еще около 20 платформ не подали заявки (почему — тоже загадка), и 4 сентября их деятельность была приостановлена (8 сентября запрет сняли, но процесс уже было не остановить). То есть, если бы они обратились за регистрацией, их бы не заблокировали.

4 сентября работу 26 соцсетей временно запретили, и сразу же «поколение Z» хлынуло на улицы. Лишенные любимой игрушки, они с первых же минут отреагировали жестко и столкнулись с такой же жесткой ответной реакцией. На фоне молчания армии подростки и хипстеры поспешили объявить, что «власть перешла в руки народа». Но у них не было ни программы, ни организации, ни стратегии, хаос, который они создали, выдавался за Победу. Хотя неопытные люди пока не знают: все закончится не так, как они хотят, а так, как прописано в сценарии. Как в старом советском анекдоте: «а потом придет лесник и всех из леса выгонит».

«Революционеры» из поколения Z выполнили свою миссию, дальше они были уже не нужны. Деятельность соцсетей восстановили, и теперь они снова могут устраивать в виртуале свои безопасные «революции»

«Лесник», то есть, армия, ждал два дня, наблюдая за хаосом по всей стране. А затем вышел на сцену. Был введен комендантский час, началась «охота» на мародеров и вандалов, и момент полного восстановления контроля над столицей был уже близок.

Вот и все — произошло то, что должно было произойти. «Революционеры» из поколения Z выполнили свою миссию, дальше они были уже не нужны. Деятельность соцсетей восстановили, и теперь они снова могут устраивать в виртуале свои безопасные «революции». Что же касается фундаментальных проблем — безработицы, образования, здравоохранения, чудовищного социального расслоения, бюрократических барьеров, коррупции и так далее, то ни одна из них не исчезнет, напротив, лишь усугубится. Потому что энергия мятежа, сначала прирученная соцсетями, теперь была задушена в реальности. А новые персонажи в неизменной системе получили карт-бланш на многие годы вперед.

Проигранный мятеж оставляет после себя руины, безнадежность, апатию. В этой пыли и дыму легко затеряться и исчезнуть…

«В наше время еще до революции наступает контрреволюция», - писал Сартр.

Как в воду глядел!