Анафема как форма репрессии: армянская церковь в шинели Дзержинского

Кто бы мог подумать, что в XXI веке анафема вновь станет инструментом политической борьбы — и не где-нибудь, а в самом сердце армянской духовности.

Первопрестольный Эчмиадзин, судя по последним утечкам, не просто молится о мире, а вполне технологично готовится к отражению «вторжения» Пашиняна и его сторонников. И если кто-то ожидал священного смирения, то напрасно: церковь переходит к активной фазе. Тихо, без дыма ладана и звона колоколов, но с холодной решимостью и всей строгостью канонического кодекса.

По информации «Грапарак», церковные власти закупили партию камер видеонаблюдения — от мелких до крупнокалиберных, как выражаются источники. Многолетняя тишина Эчмиадзина теперь под прицелом объективов, а благочестивое спокойствие превращается в зону цифрового контроля.

Задача проста: засечь каждого пропашиняновского участника возможного вторжения, вычислить всех поименно, проследить до последнего крестника, а потом применить наказание в лучших традициях церковной дипломатии. Никаких крещений, венчаний, отпеваний, панихид и прочих духовных сервисов для тех, кто посмел посягнуть на святыню. Хочешь в храм — сначала докажи свою благонадежность, и чтобы ни лайка против католикоса, ни подозрительного взгляда в сторону алтаря. Не понравился батюшке — добро пожаловать в список запрещенных к отпеванию.
План, прямо скажем, не то чтобы евангельский: идентифицировать «нападающих», выявить их семьи, запереть перед ними двери церквей, отказать в крещении, венчании, отпевании. Обряды — под запретом, души — под контролем. Добро пожаловать в святую канцелярию, где анафема больше не духовный акт, а форма социального отлучения. Не удивимся, если в следующий раз грешника будут узнавать по лицевой биометрии.

А ведь звучит почти по-большевистски: не просто осудить, а изолировать. Не просто изгнать, а поставить на духовный карантин. Словно армянская церковь, не дожидаясь Второго пришествия, решила воскресить Дзержинского — пусть и в рясе. Глаза следят, лица распознаются, списки составляются. Революционный трибунал под куполом.

Шутки шутками, но страх попал в сердца. Потому что мало ли — заглянешь случайно в монастырь, а там уже камера с тепловизором и табличка: «Сканирование завершено. Обряд вам не положен. Ваш дед ругался в комментариях про католикоса в 2018 году».

И, конечно, народ встрепенулся. Кто-то, наверняка, просит отлучить Пашиняна, кто-то наоборот — отлучить уже церковь. А кто-то просто тихо крестится и надеется, что его венчание не отменят за лайк в Facebook.

Самое тревожное в этой истории — даже не камеры и не богословие страха. А то, как церковь, казалось бы, призванная прощать, превратилась в институт кар небесных и административных. И чем больше звучит призывов к отлучению, тем ближе церковная риторика к той самой «духовной безопасности», которой обычно прикрываются спецслужбы. Только теперь все это не в сером кабинете, а под сводами Эчмиадзина.