Армения перестает быть невидимкой благодаря Азербайджану

Автор: Лейла Таривердиева

Доброжелательная и конструктивная атмосфера, сложившаяся на прошедшем в китайской Тяньцзыне саммите ШОС взбесила армянских реваншистов. Мы говорим о той атмосфере, которая наблюдалась между первыми лицами Азербайджана и Армении, Армении и Пакистана, и о том, что премьер-министр РА Никол Пашинян впервые за много лет не был на международной встрече невидимкой. Его начали понемногу "замечать" после войны, а после вашингтонской встречи, наконец, "увидели".

По идее, таким переменам армянской оппозиции следовало бы радоваться. Потому что речь тут идет не о личном отношении к Пашиняну, а об отношении к их стране в целом. Конечно, бывшим в лице Кочаряна и Саргсяна неприятно вспоминать в этом контексте о годах собственного правления, потому что их обоих на мировых площадках держали на расстоянии. Они оба были нерукопожатны. Хотя у Армении была масса сторонников и опекунов, в мировых столицах прекрасно знали, кто есть кто, и старались не пачкаться демонстрацией излишней близости с оккупантами. Это отношение автоматически перешло и на Никола Пашиняна, несмотря на то, что он был человеком Запада и везде позиционировался как строитель "армянской демократии". Факт оккупации все равно перекрывал кислород Армении. Местная пропаганда пыталась нивелировать эту реальность кадрами селфи с Макроном или Трюдо.     

Особенно большим любителем зарубежных поездок был Серж Саргсян. Его правление пришлось на годы, когда итоги Первой карабахской войны начали казаться Еревану неофициально признанными всем миром, и страна-оккупант пыталась расправить перышки и взлететь. Правда, это было недолго - до апрельских боев 2016 года, показавших агрессору его истинное место.

В США проигнорировали присутствие Саргсяна

Так вот, Саргсяна не раз тыкали носом в правду жизни, указывая ему, кто он есть для мирового сообщества. В 2014 году он отправился с визитом в Аргентину, но напрасно - аргентинская коллега не приняла его, сославшись на состояние здоровья. В 2016 году Серж примчался на саммит по ядерной безопасности в США на три дня раньше срока, чтобы добиться встречи в верхах. Но за несколько дней пребывания в Штатах президента Армении его присутствие полностью игнорировалось, словно его там вообще не было. Случайно заметил Саргсяна только Джо Байден, в то время вице-президент. И Серж был вынужден ограничиться обнимашками с диаспорой и организованными ею же лекциями в парочке вузов. До этого Сержу Саргсяну пришлось пережить унижения в Испании, потом в Италии. Он был невидимкой, его присутствие замечали только мелкие чиновники и деятели диаспоры.

Неприятные моменты приходилось переживать и Николу Пашиняну. Он сам как политик, возможно, и вызывал интерес после апрельского переворота 2018 года, но как глава Республики Армения - нет. Потому что Республика Армения  для дипломатических кругов продолжала оставаться токсичным государством, и даже сторонники Еревана старались держать дистанцию во избежание неприятностей с Баку. Бывшие знали о статусе Армении и на международных  встречах жались в уголок, чтобы не дать журналистам пищи для издевок. Но Пашинян по наивности думал, что его "революционная" слава докатилась и за океан, и на саммите НАТО в Брюсселе в 2018 году попытался подкатить к президенту США. Оказалось, что Дональд Трамп понятия не имеет, кто этот бородатый человек, пристроившийся рядом и пытающийся изображать свойское общение. Это был большой конфуз, над которым до сих пор смеются.

Не стало плюсом армянскому премьеру и то, что о его встрече с вице-президентом Соединенных Штатов Джеймсом Вэнсом, состоявшейся в феврале этого года в Вашингтоне, американская сторона ничего не написала. Армянские журналисты следили за страницей Вэнса в Х, за публикациями в американских СМИ, за сообщениями офиса вице-президента Штатов и Белого дома, но о встрече с Пашиняном ничего не говорилось. Словно никакой встречи и не было вовсе. Все говорило о том, что в Вашингтоне Армению не рассматривают всерьез, как и ее лидера.

Пашинян напрасно съездил в Вашингтон. И вот почему - ФОТО

О встрече с Дональдом Трампом Никол Пашинян мечтал со дня прихода к власти. Его мечта исполнилась только через семь лет. Благодаря Азербайджану. Не ошибёмся, если скажем, что руководитель Армении вообще впервые за всю историю независимости этой страны стал видим только благодаря Баку, который сам изменил отношение к армянскому лидеру, тем самым как бы дав зеленый свет другим сторонам. Изменения, как мы уже отмечали, начались после Второй карабахской войны. После встречи в Вашингтоне процесс пошел еще быстрее, и на саммите ШОС в Тяньцзыне Никол Пашинян уже не чувствовал себя изгоем.

Встреча с пакистанским коллегой и решение об установлении дипотношений с Пакистаном в этом контексте символичны. И не удивительно, что эта встреча вызвала возмущение в реваншистской оппозиции. Представляем, сколько криков будет после установления дипломатических отношений между Ереваном и Анкарой. О масштабе реваншистских истерик, которые непременно последуют за подписанием мирного договора и установлением дипотношений между Арменией и Азербайджаном, гадать не стоит - они будут огромны.  

Реваншисты не могут промолчать, хотя понимают, что их голоса никто не слышит не только в Китае или в Штатах, но даже в самой Армении. Они не хотят признавать, что за последние пару месяцев место их страны на мировой арене начало меняться. Когда-то армянскому обществу внушали, что это место обязательно изменится и без устранения факта оккупации территорий соседа. Надо только подождать. Проходили годы, выросло два новых поколения армян, а Армения все так же оставалась на задворках. Постепенно даже оптимисты стали подозревать, что на самом деле "исторические права" армян на азербайджанские земли никто в мире не признает и не признает, а тянется процесс только потому, что конфликт кому-то нужен.

На Пашиняна нападают не только за договоренности с Пакистаном. Ожесточенная критика обрушивается на армянского премьера за его откровенно счастливое выражение лица на встрече с азербайджанским лидером, за фотографии дружественного содержания.

Тем не менее, есть основания полагать, что начавшиеся процессы обернуть вспять будет очень непросто.