Борис Джонсон предлагает Турции союз с Британией вместо России и ЕС наша корреспонденция

В Стамбуле состоялся слет Фонда бухгалтеров, в котором участвовали бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, вице-президент Турции Джевдет Йылмаз и бывший генеральный директор Всемирной торговой организации (ВТО) Роберту Азеведу.

Последний прямо заявил, что Турция стала заложником уникальной, односторонне обязывающей схемы с Евросоюзом.

Отметим, что на протяжении десятилетий таможенный союз между Турцией и Европейским союзом, вступивший в силу в 1996 году, рассматривался как один из ключевых инструментов модернизации турецкой экономики и институционального сближения с ЕС. Он способствовал росту экспорта, повышению конкурентоспособности турецкой промышленности и ускоренной интеграции страны в международные производственные цепочки. Но по прошествии почти 30 лет эксперты все чаще указывают на структурные ограничения и политические дисбалансы, встроенные в саму модель Таможенного союза.

Борис Джонсон, упомянув свои османские корни и опыт Brexit, предложил Турции рассмотреть альтернативную модель партнерства — не с Европейским союзом, а с Великобританией

Анкара продолжает соблюдать правила внутреннего рынка ЕС в сфере торговли промышленными товарами, не имея при этом доступа к механизму совместного принятия решений. Что лишь усиливает политическое недовольство в Анкаре и подрывает экономическую рентабельность соглашения. Однако все попытки Турции на протяжении последних лет инициировать модернизацию договора с учетом появления новых приоритетов в глобальной торговле отклика в Брюсселе не находят.

«Нет другой страны, которая бы добровольно выполняла требования соглашения, в рамках которого не обладает правом голоса, - констатировал Роберту Азеведу. - Чтобы торговать с Турцией, международные игроки вынуждены согласовывать условия с Брюсселем, но Турция однако в определении этих условий не участвует».

Бывший гендиректор ВТО подчеркнул, что нынешняя структура Таможенного союза не охватывает приоритетные направления глобальной торговли XXI века — цифровую экономику, рынок услуг, государственные закупки и устойчивое сельское хозяйство. Тем не менее со стороны ЕС отсутствует политическая воля к комплексной реформе соглашения.

В ходе заседания прозвучало и более радикальное предложение. Борис Джонсон, упомянув свои османские корни и опыт Brexit, предложил Турции рассмотреть альтернативную модель партнерства — не с Европейским союзом, а с Великобританией. По словам Джонсона, Турция должна сохранить гибкость и отказаться от чрезмерной зависимости от ЕС.

Текущая модель Таможенного союза Турции с ЕС, некогда служившая двигателем интеграции и модернизации, всё чаще воспринимается как ограничитель

«Мы [Великобритания] справились с пандемией быстрее и эффективнее, чем 27 стран ЕС. Турция должна идти своим путем. Вместо БРИКС присоединяйтесь к Brits», - заявил он.

Джонсон также сообщил, что в июле 2025 года планируется подписание нового соглашения о свободной торговле между Великобританией и Турцией, которое станет более широким по охвату, чем нынешняя версия, и должно включать не только промышленную продукцию, но и торговлю сельхозтоварами, сферу услуг, цифровую экономику и госзакупки. По его словам, это соглашение может стать для Турции моделью «симметричного» экономического партнерства за рамками Таможенного союза.

С учетом растущего числа экономических и политических ограничений в действующем формате отношений с ЕС эти инициативы находят в Турции всё больший отклик. Статистика за 2023 год подтверждает неоднозначность ситуации: общий объем внешней торговли Турции составил 616 миллиардов долларов, из которых на страны ЕС приходится около 30 процентов (186 миллиардов). При этом более 50 процентов экспорта по-прежнему направляется в Европу. Проблема в том, что страны, заключающие соглашения о свободной торговле с ЕС, получают доступ на турецкий рынок благодаря Таможенному союзу, тогда как турецкие компании не получают симметричного доступа к их рынкам. Это создает неравные конкурентные условия и ставит турецкий экспорт в заведомо уязвимое положение.

В этом контексте всё больше турецких аналитиков и чиновников рассматривают два сценария: либо добиваться полноценного членства в ЕС с полноправным участием в институциональной архитектуре Евросоюза, либо инициировать поэтапный и управляемый выход Турции из Таможенного союза. Оба варианта требуют переосмысления национальной экономической стратегии и усиления самостоятельной торгово-экономической дипломатии.

Одним из таких направлений может стать подписание новых соглашений о свободной торговле с ключевыми государствами и регионами за пределами ЕС. Среди приоритетных партнеров — Великобритания, страны Персидского залива, Индия, США, Мексика, государства Южного Кавказа и Центральной Азии.

Кроме того, торговое и технологическое противостояние между США и Китаем открывает перед Турцией новые окна возможностей в качестве альтернативной производственной и логистической платформы между Востоком и Западом.

Таким образом, текущая модель Таможенного союза с ЕС, некогда служившая двигателем интеграции и модернизации, всё чаще воспринимается как ограничитель. Решение о её реформировании или трансформации станет в ближайшие годы одним из важнейших стратегических вызовов для турецкой экономической политики.