Brexit отменить нельзя оставить: где поставит запятую Лондон? Майстер и Исак на

Спустя десятилетие после того, как британские парламентарии проголосовали за проведение референдума, приведшего к выходу Великобритании из Европейского Союза, опрос показал: большинство жителей четырёх крупнейших стран-членов ЕС поддержали бы возвращение Лондона в союз, но не на прежних условиях. 

Согласно опросу YouGov, проведённому в шести странах Западной Европы, включая Великобританию, большинство британцев также высказались за возвращение в ЕС — при условии сохранения прежних исключений, которыми Лондон пользовался до Brexit.

По мнению аналитиков YouGov, сформировался своего рода «тупик общественного мнения»: с одной стороны, растущая поддержка возвращения в ЕС, с другой — нежелание правящей Лейбористской партии поднимать этот вопрос. Несмотря на объявленную в этом году «перезагрузку» отношений с Брюсселем, немедленное возвращение в союз представляется маловероятным.

Результаты опроса показали, что не менее половины респондентов во Франции, Германии, Италии и Испании выступают за возвращение Великобритании. Уровень поддержки варьируется от 51% в Италии до 53% во Франции, 60% в Испании и 63% в Германии.

Возможна ли реинтеграция Британии в «семью европейских народов»? И если да, какие плюсы и вызовы это создаст для обеих сторон?

Своим мнением по этому вопросу с Caliber.Az поделились европейские эксперты.

Руководитель программы «Международный порядок и демократия» Германского совета по международным отношениям доктор Штефан Майстер полагает, что в обозримой перспективе возвращение Великобритании в ЕС маловероятно.

«Ни одна партия в Соединённом Королевстве не готова обсуждать эту тему. Она остаётся токсичной для внутренней политики и может лишь усилить позиции правых популистов.

В то же время мы наблюдаем процесс постепенной реинтеграции Лондона в союз — без формального членства, но через сотрудничество в сферах безопасности, обороны, образования, торговли и экономики. Это уже происходит, хотя публично об этом не говорят.

Проблема в том, что Великобритания больше не имеет права голоса в ЕС, но вынуждена следовать ряду европейских норм. Тем не менее это лучше, чем полное отсутствие сотрудничества. Кстати, наглядный пример того, насколько ошибочным было решение о выходе, — и сигнал другим странам: не стоит идти тем же путём», — подчёркивает эксперт.

Румынский политический аналитик Михай Исак напоминает, что Brexit стал поворотным моментом в политическом, экономическом и социальном ландшафте Европы.

«Политическая сцена Великобритании до сих пор находится под влиянием последствий Brexit. Консервативная партия, находившаяся у власти в момент выхода из ЕС, выстроила свою идеологию вокруг этого решения и по сей день исключает возможность возвращения.

Эта позиция отражает евроскепсис основной части её электората, в том числе неприятие любых уступок в вопросах «вновь обретённого суверенитета».

В то же время Лейбористская партия, которая ныне у власти, занимает более осторожную позицию. Лидер лейбористов Кир Стармер — бывший сторонник членства в ЕС — сформулировал «красные линии», исключающие возвращение к единому рынку, таможенному союзу и свободному передвижению людей.

Вместо этого он продвигает подход «Make Brexit Work» — улучшение текущих отношений с ЕС без возврата к полноценному членству. Это включает возможные изменения в Соглашении о торговле и сотрудничестве (TCA), а также углубление сотрудничества в области науки, безопасности и климата. Например, в 2023 году Великобритания вернулась в программу ЕС Horizon Europe.

Этот прагматичный подход обусловлен электоральной стратегией: попыткой одновременно привлечь как проевропейских, так и умеренно евроскептических избирателей без жёстких обязательств на первый срок правления.

Позиции других партий различаются. Либеральные демократы и Партия зелёных открыто поддерживают возвращение в ЕС в долгосрочной перспективе. Партии вроде Reform UK (наследницы UKIP) категорически против. Шотландская национальная партия (ШНП) выступает за членство в ЕС в случае получения независимости — большинство шотландцев голосовали против Brexit.

Таким образом, ни одна из двух ведущих партий Вестминстера не поддерживает немедленную реинтеграцию — что объясняется политическим прагматизмом и стремлением избежать новых расколов.

Однако тон риторики изменился. Всё чаще признаётся: Brexit не дал обещанных преимуществ, а курс на сближение с ЕС воспринимается как логичное развитие событий.

Согласно последним данным, только около 30% британцев считают, что Brexit был верным шагом, тогда как 55% — что это ошибка. 62% респондентов назвали реализацию Brexit «провалом», и это мнение разделяют даже треть сторонников выхода.

Поддержка возвращения в ЕС растёт, но она условна: большинство британцев готовы к реинтеграции лишь при сохранении особого статуса — без евро и участия в Шенгене. Это создаёт дополнительные сложности, ведь ЕС не готов к повторному предоставлению подобных исключений.

Общественное мнение в странах ЕС в целом позитивно оценивает идею возвращения Великобритании, но тоже с оговорками.

Согласно опросу YouGov, проведённому в четырёх крупнейших странах Евросоюза, от 51% до 63% граждан поддерживают возвращение Лондона в союз. Это говорит о желании наладить отношения и признании значимости Великобритании как партнёра.

Однако при этом только около 20% опрошенных готовы допустить восстановление прежних привилегий. Около 60% настаивают на полном соблюдении правил ЕС без исключений — то есть вступление возможно, но на общих основаниях.

Таким образом, возникает противоречие: британцы хотят выгод, европейцы — равноправия. Это и есть тот самый «тупик», который мешает реинтеграции.

ЕС поддерживает идею возвращения Британии лишь при условии укрепления, а не ослабления союза.

Для самой Великобритании последствия Brexit в экономике в целом оказались негативными. Хотя последствия пандемии и войны в Украине тоже сыграли свою роль, большинство экономистов сходятся во мнении: выход из ЕС подорвал экономический потенциал страны.

Вопреки обещаниям, миграция не сократилась, а изменила структуру: в 2023 году чистая миграция достигла 1 миллиона человек, 90% из которых прибыли из-за пределов ЕС. 

Это вызвало дефицит рабочей силы в сферах, ранее зависевших от кадров из Восточной Европы — строительство, сельское хозяйство, гостиничный бизнес и пищевая промышленность.

Работодатели столкнулись с нехваткой персонала и ростом затрат, а правительство — с необходимостью компенсировать утрату свободы передвижения новыми визовыми механизмами.

Иными словами, Brexit усилил напряжённость на рынке труда и стал фактором увеличения внеевропейской миграции — вопреки ожиданиям многих сторонников выхода.

По оценке экспертов, Brexit в большей степени ослабил Великобританию, чем ЕС, поставив под сомнение его обоснованность».

Возвращение в ЕС, по мнению Исакa, сулит экономические преимущества: восстановление торговых связей, устранение барьеров, увеличение экспорта и снижение издержек. Речь идёт о доступе к единому рынку в 450 миллионов человек, восстановлении позиций в промышленности и снижении стоимости импорта.

Также возможно возвращение объёмных иностранных инвестиций, утраченных из-за неопределённости вокруг Brexit. Реинтеграция повысила бы инвестиционную привлекательность, способствуя росту занятости и инноваций.

«Дополнительное преимущество — доступ к фондам и программам ЕС, которые поддерживали науку, сельское хозяйство и слаборазвитые регионы. После Brexit британское правительство не смогло полноценно заменить их финансирование.

Для ЕС возвращение Великобритании означало бы расширение единого рынка за счёт пятой экономики мира, а также возвращение значительного вкладчика в бюджет. Лондон как финансовый центр, вновь играющий по правилам ЕС, укрепил бы европейские финансы.

Наконец, геополитически это усилило бы ЕС: Лондон — постоянный член Совбеза ООН, ядерная держава и второй оборонный бюджет Европы. Это расширит влияние Брюсселя в отношениях с США, Китаем и Россией, укрепив единство и трансатлантическое партнёрство», — подвел итог Исак.