Центробанк ужесточает правила: потребкредиты под давлением ИНТЕРВЬЮ

Потребительское кредитование становится главным вызовом для финансовых властей, так как оно провоцирует рост проблемных долгов и создает риски перегрева экономики. При этом международные рейтинговые агентства прогнозируют стабильность ключевых показателей банковского сектора — качества активов, прибыльности, капитала и ликвидности.

Позитивный прогноз Moody’s объясняется ростом ненефтяного сектора и активным внедрением стандартов Базель III, включая строгие требования к капиталу, ликвидности и корпоративному управлению, особенно для системно значимых банков. Это повышает устойчивость кредитных организаций к внутренним и внешним шокам. С марта финансовый регулятор ввел контрциклический буфер капитала в размере 0,5% от совокупного капитала первого уровня, ограничивая риски быстрого роста кредитования. Одновременно были повышены требования к системно значимым банкам в части нормативов достаточности капитала.

Дополнительно Центробанк ужесточил лимиты по кредитным картам — теперь они напрямую привязаны к официальному доходу заемщика. Даже неиспользованная сумма учитывается как потенциальная задолженность. Новые правила предусматривают, что потребительские кредитные линии по картам учитываются как 40% от их объема, а неиспользованная часть — как актив со 100% уровнем риска. Если взглянуть на статистику проблемных долгов, становится понятно, почему регулятор идет на ужесточение.

На начало июля объем просроченных кредитов в республике достиг 527,4 млн манатов, увеличившись на 3,8% по сравнению с июнем и на 17,4% с начала года. При этом доля просроченных долгов в совокупном кредитном портфеле выросла до 1,7% против 1,5% годом ранее. Хотя формально этот уровень остается относительно низким и пока позволяет банкам удерживать ситуацию под контролем, сам тренд вызывает серьезное беспокойство.

– Все предпринимаемые Центральным банком шаги направлены на сдерживание чрезмерного роста потребительского кредитования, – комментирует ужесточения юрист и финансист Акрам Гасанов. – Это не первые меры такого рода: регулятор последовательно усиливает требования. Логика проста — сделать этот сегмент менее выгодным и привлекательным для банков, поскольку в глазах ЦБА потребительские кредиты остаются наиболее рискованными.

Особое внимание уделено кредитным картам. Теперь их лимит жестко привязан к доходу заемщика: общая задолженность не может превышать пятикратный размер официального чистого дохода клиента. Такой подход должен предотвратить ситуации, когда люди берут на себя непосильные долги, а банки, в погоне за прибылью, фактически подталкивают их к закредитованности. В результате кредитование становится более сбалансированным, а нагрузка на банковскую систему — менее рискованной.

Отсюда вытекает стратегическая цель регулятора — сместить акценты с потребительских займов на кредитование реального сектора. Когда банковские ресурсы направляются в производство, агросектор, сферу услуг и инновации, это формирует устойчивый экономический рост и создает долгосрочный эффект для всей страны. В противном случае избыточное потребление при ограниченном предложении товаров лишь подогревает инфляцию и увеличивает риски нестабильности. Таким образом, ограничение потребительского кредитования — это не столько борьба с излишней активностью заемщиков, сколько попытка перенаправить финансовые потоки туда, где они принесут больше пользы для экономики и общества.

– Почему банки заинтересованы именно в потребительском кредитовании?

– Здесь все просто: с рядовым заемщиком банкам работать гораздо легче, чем с бизнесом. Если возникают проблемы с выплатами, взыскать долг с физического лица проще — через суд, коллекторов или иные механизмы. Гражданин оказывается в менее защищенной позиции и не может сопротивляться так же, как предприниматель. Именно поэтому потребительское кредитование долго оставалось приоритетом для банков. Но у возможностей заемщиков есть предел. Когда люди начинают брать кредиты сверх своих доходов, это приводит к росту проблемных долгов. В итоге страдают не только банки, но и общество в целом: семьи оказываются без имущества, возникает социальное напряжение. Центральный банк как государственный институт стремится этого не допустить, поэтому и вводит жесткие ограничения.

– Если банкам невыгодно работать с розницей, чем они тогда будут заниматься? И могут ли меры Центробанка реально стимулировать интерес к финансированию экономики?

– Банки в любом случае вынуждены выдавать кредиты, иначе они просто не смогут зарабатывать. Корпоративные кредиты выгодны, но их доходность ниже, чем у потребительских. Именно поэтому банки всегда тяготели к розничному сегменту. Но чем жестче становятся правила для потребительского кредитования, тем меньше стимулов у банков развивать этот сегмент. В итоге они вынуждены активнее смотреть в сторону бизнеса. В этом и заключается стратегия Центробанка — сделать потребительские займы менее привлекательными и подтолкнуть банки к кредитованию экономики. Это можно считать правильным шагом.

– Еще один интересный момент — практика депозитных аукционов. С начала года Минфин регулярно размещает остатки бюджетных средств на Казначейском счете в системно значимых банках. Формально это объясняется необходимостью более эффективного управления госресурсами, а, по словам главы ЦБА Талеха Казымова, также должно укреплять финансовую систему и поддерживать экономику. Эксперты ожидали, что рост ликвидности приведет к снижению ставок по кредитам. Но возникает вопрос: насколько устойчив такой эффект, если средства размещаются всего на месяц?

– Касаясь депозитов Минфина, ситуация выглядит необычной и даже противоречивой. Получается, что главное финансовое ведомство напрямую влияет на банковскую систему, хотя в нормальных условиях такого быть не должно. Основная проблема в том, что Центробанк обязан добиваться более справедливого распределения этих средств: доступ к ним должны получать не только несколько крупных банков, а все лицензированные финансовые структуры. Ведь выходит парадокс: государство, с одной стороны, через ЦБА выдает лицензии всем банкам и позволяет им работать с деньгами населения и бизнеса, а с другой — доверяет свои ресурсы лишь ограниченному числу игроков. Фактически это означает, что именно эти банки считаются «лучшими», что создает нездоровую конкуренцию.

Что касается сроков размещения бюджетных средств, то здесь особых проблем нет. Банкам нужны деньги не только для долгосрочной ликвидности, но и для краткосрочных операций, например, с ценными бумагами. Ликвидность в банковской системе — процесс постоянный: средства приходят и уходят, и даже депозиты на месяц могут быть полезны. Понятно, что такие средства не будут использованы для долгосрочного кредитования, но они вполне могут применяться для других финансовых операций, включая сделки на внешних рынках. К тому же банки рассчитывают, что Минфин продолжит регулярно размещать депозиты, и это ожидание само по себе укрепляет уверенность в доступности дополнительной ликвидности.