Чад Франции: Прощай, или До свидания?

Бытует мнение, что государства Западной Африки у Франции «украли» Россия и Китай. Но, строго говоря, Пятая республика сама себя обокрала: алчность, жестокость, высокомерие, дискриминация и грабительский инстинкт в отношении «черного континента» обернулись для нее сказкой о рыбаке и рыбке, то есть по-простому – разбитым корытом, вряд ли подлежащим восстановлению.

Перефразируя расстрелянного большевиками большого русского поэта Николая Гумилева, влюбленного в Африку и посвятившего ей целый цикл своих стихотворений, Эммануэлю Макрону, в отличие от «изысканного жирафа» — уж не бродить по брегам самого большого реликтового водоема Центральной Африки – озера Чад, занимающего территории одноименной страны, Камеруна, Нигера и Нигерии. Да и бродил ли он по ним с «грациозной стройностью и негой» благородного гумилевского жирафа? Вряд ли.

Зато наверняка известно, что президент Франции терпит на тех же африканских брегах полное фиаско: в частности, до 31 января 2025 года власти Чада потребовали от Пятой республики вывода всех ее военных с территории африканской республики.

Французские СМИ в негодовании: вывести тысячу солдат и внушительное количество военной техники за столь короткий срок им не видится ни возможным, ни справедливым.

Еще бы»! Чад – стратегически важен для Запада. Он граничит с «предавшими» его и французов Нигером и Нигерией; с Камеруном, Центральноафриканской Республикой, Суданом и Ливией. Чад – это небедные и разрабатываемые месторождения нефти (экспортируется), бокситов, урана; немного — золота, берилла, олова, и т.д.

Собственно, неожиданностью для Парижа требование Чада не стало: предварительно последний расторг с ним договор о военном сотрудничестве. Причем, произошло это через день после визита в страну главы МИД Франции. Так что оплеуха для Парижа – довольно звонкая. И весьма болезненная, поскольку, к тому же, ему отказали в выводе войск к марту и велели уложится в указанные сроки.

Разве что утешиться тем, что у Франции еще остаются военная база в Кот-д’Ивуаре и «приличные» отношения с Бенином – впрочем, он-то не дает Франции превратить себя в ее безусловную колонию.

Процесс потери для Франции африканского континента, названный евродепутатом Тьерри Мариани «катастрофическим» для внешней политики Франции, начался не сегодня – он зрел достаточно долго.

«Это вина Макрона», — признал политик в беседе с РИА Новости. По его словам, Макрон «… бесконечно показывал свое презрение в отношении африканских лидеров — то же презрение, что он выказывает и в отношении французов. Когда он во время своих поездок публично читает мораль африканским лидерам, можно иметь лишь такие отношения. Поэтому французская политика в Африке, которая долгое время выстраивалась … — от нее ничего не осталось», и за семь лет президентства Макрона практически все «опорные точки» Франции в Африке – исчезли.

Стоит ли сочувствовать «бедной Франции», озабоченной нынче тем, что ее место в Африке «займут другие»? Вряд ли: «черный континент», разоренный, униженный и обнищавший неоколониальной политикой Макрона, подхватившем эстафету своих предшественников на посту президента Франции в достаточно уродливом выражении, высвобождается: до Чада вывода французских военных баз потребовали Сенегал, которого опередили Мали, Буркина-Фасо, Нигер, другие.

Как же надо было Франции нагадить Африке, чтобы за каких-то последних семь лет ее военное присутствие в государствах континента, в частности – Сахеля (африканские страны, простирающиеся от берегов Атлантического океана до Красного моря, включающие Сенегал, Гамбию, Мавританию, Гвинею, Мали, Буркина-Фасо, Нигер, Чад, Камерун и Нигерию), сократилось с 10 тыс. человек до 1 500 — в Джибути, 600 — в Кот-д’Ивуаре, и 300 – в Габоне!

Дело, однако, не только в исходе французского военного контингента из Африки, но и, как следствие, французского бизнеса, банков; потере практически халявного и столь необходимого для французской энергетики и экономики сырья, дешевых рабочих рук. Наконец, геополитического влияния Франции за счет ее господства на «черном континенте», международного имиджа Парижа с его попытками вцепиться и не выпускать из рук хотя бы Южный Кавказ, что пока частично удается в Армении, не удалось в Азербайджане, и теперь объектом подчинения, а, точнее – разрушения, стала Грузия.

Макроновский нос в «величии» своем не унюхал, что на дворе – XXI век, глобализация остается в прошлом, мир тяготеет к многополярности, деколонизации, сохранению стремительно утрачиваемой идентичности; свободе, национальному самосознанию, развитию, а не углублению процессов колонизации. И очень многое за последние годы изменила украинская война, явный раздел мира на Глобальный юг и Глобальный север, постепенное изменение Европы, в которой к власти приходят национальные, а то и националистические силы.

Активно противоборствует колонизации как таковой — Азербайджан: у него  установилась надежная обратная связь и взаимопонимание с африканскими государствами. По словам президента Ильхама Алиева, Баку «глубоко погрузился» в соответствующую тему. Он привел множество фактов бесправного положения африканцев и жителей так называемых «заморских территорий» Франции — хотя бы Новой Каледонии, где, напомнил президент, во время беспорядков убили 13 человек, ранили более 100, а свыше 1 000 арестовали.

«То есть это диктатура Макрона. Это режим Макрона. … Что там говорить о Новой Каледонии, когда здесь, в центре Европы, на Корсике они запрещают корсиканский язык. … И это демократия? … Сейчас режим Макрона по существу Францию превращает в failed state», — сказал Алиев.

В качестве примера, где Парижу сказали – adieu, президент Азербайджана также привел Нигер, Буркина-Фасо, Мали, другие: «И это только начало. Провал в Ливане, полный провал. Провал в Азербайджане. Провал в Грузии». Не говоря уже о «чехарде» во внутренней политике. Что же до собственно Азербайджана, «Они об нас зубки-то свои поломали уже. Хотя бы остаток уже пусть сохранят».

Сохранят ли? Если говорить прицельно о «черном континенте», во Франции не чужды мнения, и оно даже активно навязывается, что в ее африканских «бедах» виноваты Россия и Китай – по утверждению Le Point, Париж проиграл в конкуренции Москве и Пекину в Африке, то есть они «коварно воспользовались» некомпетентностью (!?) Франции, что будет иметь негативные последствия для Европы и мировой геополитики.

В стане «виноватых» оказалась и Турция: если на Россию грешат в контексте ее военной силы и дезинформационной машины, на Китай – экономической мощи, то на Турцию – религиозного влияния.

Впрочем, издание признает, что Макрон «зашел в тупик», не разобравшись в процессах крушения глобализации, баланса сил в мире. И в результате Африка попала в орбиту «авторитарных империй» — от БРИКС до оборонных соглашений с Россией.

Да, Европа и Франция не могут позволить себе роскошь потерять Африку – тем более, с ближайшей перспективой, озвученной рядом СМИ этой страны, прихода на смену Парижу России, Китая и, не исключено – Турция. Поэтому сопротивление этим трем «авторитарным державам», а с ними и – всему Глобальному югу, ожидается. Вопрос, однако, в равных ли политических весовых категориях находятся Париж и другие европейские страны с Глобальным югом, чтобы оказать ему «достойный отпор».

Но соответствующие попытки имеют место. По крайней мере, коллективный Запад в лице НАТО пытается закрепиться в Мавритании — Исламской республике в Западной Африке, выходящей в Атлантический океан, граничащей с Западной Сахарой, Сенегалом, Алжиром и Мали. Страна – беднейшая, в отличие от, скажем, начиненного ураном и другими полезными ископаемыми Нигера, так «удачно» прихваченными французами. Однако для Запада важен географический статус Мавритании в Западной Африке.

Так что укрепление позиций НАТО в Мавритании (довольно наивное, от отчаяния) – началось (или продолжается после некоторого перерыва?), причем, не без стараний Украины, открывшей в Мавритании, с которой, заметим, никаких сношений она ранее не имела, свое посольство —  в целях сближения Запада с Исламской республикой в Африке.

А парламент Чехии утвердил мандат 30 бойцам спецназа для отправки в Мавританию сроком на два года в рамках программы НАТО по повышению боеспособности ВС африканской республики.

То есть после того, как чешских солдат попросили на выход из Мали и Нигера – собственно, как и всего западного военного контингента, — «воротами» в Африку становится Мавритания. Что ж, в отличие от других стран Западной Африки, она все еще остается «оплотом НАТО» в соответствующей части «черного континента».

Но возможно ли полноценное возвращение западных стран в Африку, настрадавшуюся не только от французского колониализма? Скорее всего – вряд ли. С большой вероятностью Чад и иже с ним не обещали Франции и Западу – «до свидания»: скорее, это, все же, — «прощай». По крайней мере, так видится с угла зрения дня сегодняшнего.

Ну, а если считать, что Москва, Пекин и Анкара «украли» Африку у Запада, то как они отнесутся к активности последнего в ареале их наметившегося (или укрепляющегося) влияния?

Не исключено, что многое будет зависеть от исхода украинской войны – то есть кто «победит» в ней, хотя понимание «победы» — весьма условное, имея в виду столкновение в Украине двух миров. А также «поражения» России в Сирии.

Дальнейшая судьба военных баз РФ в САР еще не до конца понятна (а ведь они использовались, как считается, и для отправки военного контингента и вооружения РФ в Мали, Буркина-Фасо, Нигер), и теоретически могут перебазироваться в Ливию (Северная Африка с выходом на Средиземное море, соседствует с Алжиром, Тунисом, Чадом, Нигером, Суданом и Египтом).

Опять же, как видим, речь об Африке, на сей раз – о ее севере. Так что вариант замены Сирии Ливией – не исключен, хотя неизвестно, согласится ли на такой change Триполи, который сразу же станет объектом усиленного и довольно опасного «интереса» Запада.

Между тем, по данным некоторых западных источников, нацеленность Москвы на Ливию уже очевидна – дескать, она реконструирует ливийские авиабазы «Барак эш-Шати» и «Эль-Джуфра».

Но тут возникает вопрос: вытесняя США и Францию из Африки, не случится ли у России конфликт интересов в Ливии с Турцией? Или сейчас главное, чтобы Франция и иже с ней окончательно убрались из максимального количества африканских государств. Ну, «а потом – посмотрим».